378 цитат Джорджа Оруэлла про любовь, время и выбор

Подборка из 378 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

   Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

   — 1984 · книга
2. «

   Только дисциплинированное сознание видит действительность, Уинстон. Действительность вам представляется чем-то объективным, внешним, существующим независимо от вас. Характер действительности представляется вам самоочевидным. Когда, обманывая себя, вы думаете, будто что-то видите, вам кажется, что все остальные видят то же самое. Но говорю вам, Уинстон, действительность не есть нечто внешнее. Действительность существует в человеческом сознании и больше нигде.

   Только дисциплинированное сознание видит действительность, Уинстон. Действительность вам представляется чем-то объективным, внешним, существующим независимо от вас. Характер действительности представляется вам самоочевидным. Когда, обманывая себя, вы думаете, будто что-то видите, вам кажется, что все остальные видят то же самое. Но говорю вам, Уинстон, действительность не есть нечто внешнее. Действительность существует в человеческом сознании и больше нигде.

   — О’Брайен · книга
3. «

   Есть все основания предполагать, что чрезмерная любовь к животным идет рука об руку с жестокостью по отношению к человеку.

   Есть все основания предполагать, что чрезмерная любовь к животным идет рука об руку с жестокостью по отношению к человеку.
4. «

   Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.

   Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.

   — Дни в Бирме · книга
5. «

   Человеческий мозг, если вы замечали, работает какими-то рывками. Никакое переживание долго не держится.

   Человеческий мозг, если вы замечали, работает какими-то рывками. Никакое переживание долго не держится.

   — Джордж Боулинг · книга
6. «

   Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит её, что-то в мире не прервётся. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.

   Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит её, что-то в мире не прервётся. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.

   — Уинстон Смит · книга
7. «

   «Если бы я мог спасти Джулию, удвоив собственные страдания, пошел бы я на это? — спрашивал он себя. И отвечал: — Да, пошел бы». Увы, это только умствование. Он знал, что должен отвечать так, и вся его решимость не более чем обязанность. Это ум говорил в нем, а не сердце. Здесь вообще ничего невозможно чувствовать, только боль и только ожидание боли. А кроме того, ощущая боль, можно ли желать, ради чего угодно, ее усиления? Нет, на этот вопрос он еще не мог ответить.

   «Если бы я мог спасти Джулию, удвоив собственные страдания, пошел бы я на это? — спрашивал он себя. И отвечал: — Да, пошел бы». Увы, это только умствование. Он знал, что должен отвечать так, и вся его решимость не более чем обязанность. Это ум говорил в нем, а не сердце. Здесь вообще ничего невозможно чувствовать, только боль и только ожидание боли. А кроме того, ощущая боль, можно ли желать, ради чего угодно, ее усиления? Нет, на этот вопрос он еще не мог ответить.

   — Уинстон Смит · книга
8. «

   — ... Если меня заставят разлюбить тебя — вот будет настоящее предательство. Она задумалась. — Этого они не могут, — сказала она наконец. — Этого как раз и не могут. Сказать что угодно — что угодно — они тебя заставят, но поверить в это не заставят. Они не могут в тебя влезть. — Да, — ответил он уже не так безнадёжно, — да, это верно. Влезть в тебя они не могут. Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего не даёт, — ты всё равно их победил.

   — ... Если меня заставят разлюбить тебя — вот будет настоящее предательство. Она задумалась. — Этого они не могут, — сказала она наконец. — Этого как раз и не могут. Сказать что угодно — что угодно — они тебя заставят, но поверить в это не заставят. Они не могут в тебя влезть. — Да, — ответил он уже не так безнадёжно, — да, это верно. Влезть в тебя они не могут. Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего не даёт, — ты всё равно их победил.

   — Уинстон Смит · книга
9. «

   В более примитивные времена, когда справедливое и мирное общество нельзя было построить, в него легко было верить.

   В более примитивные времена, когда справедливое и мирное общество нельзя было построить, в него легко было верить.

   — 1984 · книга
10. «

    Не в том дело, что денег мало; главное — даже обеднев, они цепляются за мир, где деньги — добродетель, а бедность порочна. Их, неудачников, уверовавших в кодекс денег, губит сознание непристойности нищеты. Им даже не приходит в голову мысль плюнуть да просто жить.

    Не в том дело, что денег мало; главное — даже обеднев, они цепляются за мир, где деньги — добродетель, а бедность порочна. Их, неудачников, уверовавших в кодекс денег, губит сознание непристойности нищеты. Им даже не приходит в голову мысль плюнуть да просто жить.

    — Да здравствует фикус! · книга
11. «

    И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.

    И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.

    — Джордж Боулинг · книга
12. «

    Голосом, в котором благодаря усилителям звучал металл, он кричал о бесчисленных фактах зверств, убийств, депортаций, грабежей, изнасилований, пыток военнопленных, бомбардировок гражданских объектов, о лживых пропагандистских трюках, неспровоцированных актах агрессии и нарушенных соглашениях. Надо было с начала убедить себя во всём этом, потом сойти с ума и только после этого слушать его речь.

    Голосом, в котором благодаря усилителям звучал металл, он кричал о бесчисленных фактах зверств, убийств, депортаций, грабежей, изнасилований, пыток военнопленных, бомбардировок гражданских объектов, о лживых пропагандистских трюках, неспровоцированных актах агрессии и нарушенных соглашениях. Надо было с начала убедить себя во всём этом, потом сойти с ума и только после этого слушать его речь.

    — 1984 · книга
13. «

    Вот они, женщины! Всем им надо одно — деньги; деньги на собственный домик, пару младенцев, лаковую мебель и фикус их любимый. По их мнению у мужчины может быть только один порок — нежелание зарабатывать. И важны для них только твои доходы, больше — ничего. И если кто-нибудь для них хорош, значит — он с деньгами.

    Вот они, женщины! Всем им надо одно — деньги; деньги на собственный домик, пару младенцев, лаковую мебель и фикус их любимый. По их мнению у мужчины может быть только один порок — нежелание зарабатывать. И важны для них только твои доходы, больше — ничего. И если кто-нибудь для них хорош, значит — он с деньгами.

    — Гордон Комсток · книга
14. «

    Если свобода вообще что-то значит, то это право говорить другим то, чего они не хотят слышать.

    Если свобода вообще что-то значит, то это право говорить другим то, чего они не хотят слышать.
15. «

    К работе лотереи Уинстон никакого касательства не имел, но он знал, что выигрыши — по большей части мнимые. На самом деле выплачивались только мелкие суммы, а обладатели крупных выигрышей были лицами вымышленными.

    К работе лотереи Уинстон никакого касательства не имел, но он знал, что выигрыши — по большей части мнимые. На самом деле выплачивались только мелкие суммы, а обладатели крупных выигрышей были лицами вымышленными.

    — 1984 · книга
16. «

    Мы покорили материю, потому что мы покорили сознание. Действительность – внутри черепа.

    Мы покорили материю, потому что мы покорили сознание. Действительность – внутри черепа.

    — О’Брайен · книга
17. «

    Стоит задеть националистический нерв, и куда-то деваются интеллектуальные приличия, меняется прошлое, отрицаются самые очевидные факты. Если где-то в сознании сидит националистическая привязанность или ненависть, заведомо истинные факты могут стать неприемлемыми.

    Стоит задеть националистический нерв, и куда-то деваются интеллектуальные приличия, меняется прошлое, отрицаются самые очевидные факты. Если где-то в сознании сидит националистическая привязанность или ненависть, заведомо истинные факты могут стать неприемлемыми.

    — Заметки о национализме · книга
18. «

    Честность, усердие и бережливость к худому не приведут.

    Честность, усердие и бережливость к худому не приведут.

    — Джордж Боулинг · книга
19. «

    Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой: думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять-двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах ( в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

    Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой: думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять-двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах ( в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

    — Джордж Боулинг · книга
20. «

    Общий рост благосостояния угрожает иерархическому обществу гибелью. Став всеобщим, богатство перестает порождать различия. Такое общество не может быть устойчивым. Ибо если обеспеченностью и досугом смогут наслаждаться все, то громадная масса людей, отупевших от нищеты, станет грамотной и научится думать самостоятельно, после чего люди рано или поздно поймут, что привилегированное меньшинство не выполняет никакой функции, и выбросят его. В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.

    Общий рост благосостояния угрожает иерархическому обществу гибелью. Став всеобщим, богатство перестает порождать различия. Такое общество не может быть устойчивым. Ибо если обеспеченностью и досугом смогут наслаждаться все, то громадная масса людей, отупевших от нищеты, станет грамотной и научится думать самостоятельно, после чего люди рано или поздно поймут, что привилегированное меньшинство не выполняет никакой функции, и выбросят его. В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.

    — Эммануэль Голдстейн · книга