412 цитат Джорджа Оруэлла, которые цепляют

Подборка из 412 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Интересно, впрочем, что страсть пылкого рыцаря веры, по сути, не содержала ни грамма религиозности.

   Интересно, впрочем, что страсть пылкого рыцаря веры, по сути, не содержала ни грамма религиозности.

   — Дочь священника · книга
2. «

   Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.

   Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.

   — Дни в Бирме · книга
3. «

   У ослов долгий век. Никто из вас не видел дохлого осла.

   У ослов долгий век. Никто из вас не видел дохлого осла.

   — Скотный двор · книга
4. «

   Бедные кварталы кишели женщинами, готовыми продать себя. А купить иную можно было за бутылку джина.

   Бедные кварталы кишели женщинами, готовыми продать себя. А купить иную можно было за бутылку джина.

   — 1984 · книга
5. «

   Господи Боже, на черта мы в этой стране? Если не хотим быть хозяевами, что ж тогда вовсе не убраться? Нам здесь положено управлять стадом этих чертовых черных свиней, отроду рабских тварей, но вместо четкого, единственно понятного для их мозгов правления вдруг подавай равенств с этой швалью.

   Господи Боже, на черта мы в этой стране? Если не хотим быть хозяевами, что ж тогда вовсе не убраться? Нам здесь положено управлять стадом этих чертовых черных свиней, отроду рабских тварей, но вместо четкого, единственно понятного для их мозгов правления вдруг подавай равенств с этой швалью.

   — Эллис · книга
6. «

   Гордон взрослел, мужал. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять. Будущее, утратив розовые тона, проступало конкретно и зловеще.

   Гордон взрослел, мужал. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять. Будущее, утратив розовые тона, проступало конкретно и зловеще.

   — Да здравствует фикус! · книга
7. «

   Господи, не надо благодати — лучше подкинь деньжат, Отец небесный!

   Господи, не надо благодати — лучше подкинь деньжат, Отец небесный!

   — Да здравствует фикус! · книга
8. «

   Трудно признать литературные достоинства за книгой, содержащей мысли, с которыми вы не согласны.

   Трудно признать литературные достоинства за книгой, содержащей мысли, с которыми вы не согласны.

   — Литература и тоталитаризм · книга
9. «

   И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.

   И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.

   — Дороти Хэйр · книга
10. «

    Боги справедливы, обращая наши грехи (весьма, однако, приятные) нам в наказание.

    Боги справедливы, обращая наши грехи (весьма, однако, приятные) нам в наказание.

    — Флори · книга
11. «

    Брак плох, а одному навеки еще хуже.

    Брак плох, а одному навеки еще хуже.

    — Гордон Комсток · книга
12. «

    Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

    Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

    — 1984 · книга
13. «

    Практически нужды населения всегда недооцениваются, и в результате – хроническая нехватка предметов первой необходимости; но она считается полезной. Это обдуманная политика: держать даже привилегированные слои на грани лишений, ибо общая скудность повышает значение мелких привилегий и тем увеличивает различия между одной группой и другой.

    Практически нужды населения всегда недооцениваются, и в результате – хроническая нехватка предметов первой необходимости; но она считается полезной. Это обдуманная политика: держать даже привилегированные слои на грани лишений, ибо общая скудность повышает значение мелких привилегий и тем увеличивает различия между одной группой и другой.

    — 1984 · книга
14. «

    Словно какая-то исполинская сила давила на тебя – проникала в череп, трамбовала мозг, страхом вышибала из тебя свои убеждения, принуждала не верить собственным органам чувств. В конце концов, партия объявит, что дважды два – пять, и придется в это верить.

    Словно какая-то исполинская сила давила на тебя – проникала в череп, трамбовала мозг, страхом вышибала из тебя свои убеждения, принуждала не верить собственным органам чувств. В конце концов, партия объявит, что дважды два – пять, и придется в это верить.

    — 1984 · книга
15. «

    Нет, вероятно, большей жестокости к ребенку, чем отправить его в среду деток из значительно более богатых семейств. Никакому взрослому снобу не приснятся муки такого малыша.

    Нет, вероятно, большей жестокости к ребенку, чем отправить его в среду деток из значительно более богатых семейств. Никакому взрослому снобу не приснятся муки такого малыша.

    — Да здравствует фикус! · книга
16. «

    Сентиментальный, говорите? Антиобщественный? Нельзя предпочитать деревья людям? А я скажу: смотря по тому, какие деревья, какие люди. Насчет некоторых ничего больше не остается, чем пожелать им холеру в кишках.

    Сентиментальный, говорите? Антиобщественный? Нельзя предпочитать деревья людям? А я скажу: смотря по тому, какие деревья, какие люди. Насчет некоторых ничего больше не остается, чем пожелать им холеру в кишках.

    — Джордж Боулинг · книга
17. «

    Любовь царит во всех земных краях: Медь в злато обратит в глазах влюбленных, В безумье — разум, в храбрость — робкий страх, И храм в сердцах построит развращенных.

    Любовь царит во всех земных краях: Медь в злато обратит в глазах влюбленных, В безумье — разум, в храбрость — робкий страх, И храм в сердцах построит развращенных.

    — Губерт и Минни · книга
18. «

    Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Марнин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча. Вот зажгу я пару свеч Ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч И головка твоя с плеч.

    Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Марнин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча. Вот зажгу я пару свеч Ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч И головка твоя с плеч.

    — 1984 · книга
19. «

    Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

    Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

    — 1984 · книга
20. «

    Все из-за денег, все! Напишешь хоть стишок, когда колотит из-за пустого кошелька? Мысль, вдохновение, энергия, стиль, обаяние – все требует оплаты наличными.

    Все из-за денег, все! Напишешь хоть стишок, когда колотит из-за пустого кошелька? Мысль, вдохновение, энергия, стиль, обаяние – все требует оплаты наличными.

    — Гордон Комсток · книга