195 цитат Джорджа Р.Р. Мартина для тех, кто любит думать

Подборка из 195 цитат Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Чего ты хочешь? Чтобы я разгадал твою проклятую загадку? Или чтобы моя голова разболелась ещё больше? — Тогда я вам скажу, — улыбнулся Варис. — Власть помещается там, где человек верит, что она помещается. Ни больше, ни меньше. — Значит, власть — фиглярский трюк? — Тень на стене... Но тени могут убивать. И порой очень маленький человек отбрасывает очень большую тень.

   — Чего ты хочешь? Чтобы я разгадал твою проклятую загадку? Или чтобы моя голова разболелась ещё больше? — Тогда я вам скажу, — улыбнулся Варис. — Власть помещается там, где человек верит, что она помещается. Ни больше, ни меньше. — Значит, власть — фиглярский трюк? — Тень на стене... Но тени могут убивать. И порой очень маленький человек отбрасывает очень большую тень.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Для таких, как мы, никогда не настанет зима. Если мы падем в битве, о нас будут петь, а в песнях всегда стоит лето. В песнях все рыцари благородны, все девы прекрасны и солнце никогда не заходит.

   Для таких, как мы, никогда не настанет зима. Если мы падем в битве, о нас будут петь, а в песнях всегда стоит лето. В песнях все рыцари благородны, все девы прекрасны и солнце никогда не заходит.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Женская жизнь — это на девять частей грязь и только на одну красота, скоро сама узнаешь...и та ее часть, которая кажется самой красивой, оказывается самой грязной.

   Женская жизнь — это на девять частей грязь и только на одну красота, скоро сама узнаешь...и та ее часть, которая кажется самой красивой, оказывается самой грязной.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Напиток должен быть достаточно горяч, чтобы согреть человека как следует, но не должен обжигать.

   Напиток должен быть достаточно горяч, чтобы согреть человека как следует, но не должен обжигать.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.

   Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Погляди-ка на своего кхала и увидишь, чего стоит жизнь, когда ушло всё остальное.

   Погляди-ка на своего кхала и увидишь, чего стоит жизнь, когда ушло всё остальное.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   — Смилуйтесь, пожалуйста! Не убивайте. Мать милостивая! — Я тебе что — на чёртову мать твою похож?

   — Смилуйтесь, пожалуйста! Не убивайте. Мать милостивая! — Я тебе что — на чёртову мать твою похож?

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Горе может повергнуть в смятение даже могучий и дисциплинированный ум...

   Горе может повергнуть в смятение даже могучий и дисциплинированный ум...

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

   Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Я вижу людей или псов, способных напасть на ребёнка?

    Я вижу людей или псов, способных напасть на ребёнка?

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

    — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    На дне морском птицы носят чешую, а не перья.

    На дне морском птицы носят чешую, а не перья.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Красивая баба. Такое достоинство и грацию у шлюхи редко встретишь. Хотя она себя, конечно, считает скорее жрицей. В этом‑то, пожалуй, и весь секрет. Не столь уж важно, что мы делаем, – важно как.

    Красивая баба. Такое достоинство и грацию у шлюхи редко встретишь. Хотя она себя, конечно, считает скорее жрицей. В этом‑то, пожалуй, и весь секрет. Не столь уж важно, что мы делаем, – важно как.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Он не родился богачом, а в этом мире, как я узнал на своём веку, добрыми делами богатства не наживёшь.

    Он не родился богачом, а в этом мире, как я узнал на своём веку, добрыми делами богатства не наживёшь.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    На войне всё решает миг, когда одна из армий обращается в бегство. Пусть это войско не менее многочисленно, чем миг назад, пусть оно по-прежнему вооружено и одето в доспехи — тот, кто побежал, уже не обернётся, чтобы принять бой.

    На войне всё решает миг, когда одна из армий обращается в бегство. Пусть это войско не менее многочисленно, чем миг назад, пусть оно по-прежнему вооружено и одето в доспехи — тот, кто побежал, уже не обернётся, чтобы принять бой.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    – Я не знаю, почему ты это сделал, – сказал Сэм. – Но я понимаю, что это сделал ты… – Он застенчиво отвернулся. – У меня никогда ещё не было друга. – Мы не друзья, – улыбнулся Джон, опуская ладонь на широкое плечо Сэма. – Мы братья!

    – Я не знаю, почему ты это сделал, – сказал Сэм. – Но я понимаю, что это сделал ты… – Он застенчиво отвернулся. – У меня никогда ещё не было друга. – Мы не друзья, – улыбнулся Джон, опуская ладонь на широкое плечо Сэма. – Мы братья!

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Хороший поступок не может смыть дурного, как и дурной не может замарать хороший.

    Хороший поступок не может смыть дурного, как и дурной не может замарать хороший.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

    Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Когда дело доходит до мечей, даже королева — всего лишь женщина.

    Когда дело доходит до мечей, даже королева — всего лишь женщина.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    — Ты мне поможешь освободить их. — Это каким же манером? — Ты мог бы выбить дверь своим молотом... — А стража будет смотреть и биться об заклад, с какого удара я её высажу?

    — Ты мне поможешь освободить их. — Это каким же манером? — Ты мог бы выбить дверь своим молотом... — А стража будет смотреть и биться об заклад, с какого удара я её высажу?

    — Джордж Мартин · книга