103 мудрых мыслей Джорджио Фалетти

Ниже 103 цитаты Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дорогой, обрамленной плачем, шагает смерть в венке увядшем.

   Дорогой, обрамленной плачем, шагает смерть в венке увядшем.

   — Я убиваю · книга
2. «

   Предположение – это путешествие, которое может длиться месяцы, иногда всю жизнь.

   Предположение – это путешествие, которое может длиться месяцы, иногда всю жизнь.

   — Я убиваю · книга
3. «

   Совесть превратилась в аксессуар, стоимость которого зависела от цены барреля нефти.

   Совесть превратилась в аксессуар, стоимость которого зависела от цены барреля нефти.

   — Я убиваю · книга
4. «

   Пусть время течет себе спокойно. Час за часом, день за днем. Как говорится, даже если часы стоят, то дважды в сутки они все равно показывают верное время. А его часы не только не стояли, но показывали лучшую пору.

   Пусть время течет себе спокойно. Час за часом, день за днем. Как говорится, даже если часы стоят, то дважды в сутки они все равно показывают верное время. А его часы не только не стояли, но показывали лучшую пору.

   — Я убиваю · книга
5. «

   Подозрение – как крошки в постели. Пока не избавишься от них, не уснешь.

   Подозрение – как крошки в постели. Пока не избавишься от них, не уснешь.

   — Я убиваю · книга
6. «

   Счастье не анализируют, счастьем живут.

   Счастье не анализируют, счастьем живут.

   — Я убиваю · книга
7. «

   Смерть никогда не возбуждает, смерть — это кровь и мухи.

   Смерть никогда не возбуждает, смерть — это кровь и мухи.

   — Я убиваю · книга
8. «

   Смерть и холодна, и горяча одновременно. Смерть — это пот и кровь. Смерть, к сожалению, единственный настоящий способ, который судьба придумала, чтобы постоянно напоминать нам, что существует жизнь.

   Смерть и холодна, и горяча одновременно. Смерть — это пот и кровь. Смерть, к сожалению, единственный настоящий способ, который судьба придумала, чтобы постоянно напоминать нам, что существует жизнь.

   — Я убиваю · книга
9. «

   Никакой свободы на свете нет, есть лишь иллюзия, расхожее словечко, мало что значащее в жизни простых смертных.

   Никакой свободы на свете нет, есть лишь иллюзия, расхожее словечко, мало что значащее в жизни простых смертных.

   — Нарисованная смерть · книга
10. «

    — Что ты хочешь сказать? — Ну, все это. Я будто обнаружил вдруг, что существует ещё один мир, где угрожают не только другим, но и нам... Людей убивают не только в выпусках новостей, но и на тротуарах, когда они проходят мимо тебя...

    — Что ты хочешь сказать? — Ну, все это. Я будто обнаружил вдруг, что существует ещё один мир, где угрожают не только другим, но и нам... Людей убивают не только в выпусках новостей, но и на тротуарах, когда они проходят мимо тебя...

    — Я убиваю · книга
11. «

    — Эриджейн Паркер, твои противники думают, будто ты шахматистка, но только я знаю, кто ты такая... Эриджейн на мгновение с любопытством выглянула из-за двери. — Кто же? — Самый прекрасный клоун, какого я видел в жизни. — Да! Я потому так хорошо играю в шахматы, что отношусь к ним совершенно несерьезно.

    — Эриджейн Паркер, твои противники думают, будто ты шахматистка, но только я знаю, кто ты такая... Эриджейн на мгновение с любопытством выглянула из-за двери. — Кто же? — Самый прекрасный клоун, какого я видел в жизни. — Да! Я потому так хорошо играю в шахматы, что отношусь к ним совершенно несерьезно.

    — Я убиваю · книга
12. «

    Ты — мне, я — тебе.

    Ты — мне, я — тебе.

    — Я убиваю · книга
13. «

    Это полярные категории людей — белое и черное, между которыми пролегает невообразимая гамма всех оттенков серого. Кто-то из них живет с единственной целью — пускать пыль в глаза, а кто-то в прямом смысле слова пытается скрыться от уличной пыли.

    Это полярные категории людей — белое и черное, между которыми пролегает невообразимая гамма всех оттенков серого. Кто-то из них живет с единственной целью — пускать пыль в глаза, а кто-то в прямом смысле слова пытается скрыться от уличной пыли.

    — Я убиваю · книга
14. «

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    — Нарисованная смерть · книга
15. «

    Но есть только один способ устранить зло — сразить его при помощи того же зла.

    Но есть только один способ устранить зло — сразить его при помощи того же зла.

    — Я убиваю · книга
16. «

    Полицейские стареют быстро. Может быть, кто-то уже рождается старым, и ему остается только понять это при общении с тем, для кого нить времени тянется нормально.

    Полицейские стареют быстро. Может быть, кто-то уже рождается старым, и ему остается только понять это при общении с тем, для кого нить времени тянется нормально.

    — Я убиваю · книга
17. «

    Весь Нью-Йорк – гигантская съемочная площадка; его достопримечательности столько раз виданы на экране, что вживую на них и смотреть уже не хочется.

    Весь Нью-Йорк – гигантская съемочная площадка; его достопримечательности столько раз виданы на экране, что вживую на них и смотреть уже не хочется.

    — Нарисованная смерть · книга
18. «

    Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

    Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

    — Я убиваю · книга
19. «

    Да, рожденный квадратным не станет круглым, но ведь можно как-то сгладить углы, округлить, чтобы никого не поранить. Особенно тех, кого он любит.

    Да, рожденный квадратным не станет круглым, но ведь можно как-то сгладить углы, округлить, чтобы никого не поранить. Особенно тех, кого он любит.

    — Я убиваю · книга
20. «

    Не стоило бередить рану ножом, который все еще торчал в ней.

    Не стоило бередить рану ножом, который все еще торчал в ней.

    — Я убиваю · книга