30 известных цитат Джорджио Фалетти

Ниже 30 цитат Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Для всего мира каждый из нас – лишь голос без лица, голос, который можно слушать с закрытыми глазами, представляя себе кого угодно. Там, на улице, полно людей, озабоченных тем, как бы приобрести лицо, непохожее на другие, с гордостью показать его и ни о чем больше не беспокоиться. Пришла пора выйти и посмотреть, что за всем этим скрывается.

   Для всего мира каждый из нас – лишь голос без лица, голос, который можно слушать с закрытыми глазами, представляя себе кого угодно. Там, на улице, полно людей, озабоченных тем, как бы приобрести лицо, непохожее на другие, с гордостью показать его и ни о чем больше не беспокоиться. Пришла пора выйти и посмотреть, что за всем этим скрывается.

   — Я убиваю · книга
2. «

   У себя, вдали от мира, он слушает музыку.

   У себя, вдали от мира, он слушает музыку.

   — Я убиваю · книга
3. «

   Он закрывает зонт, подставляя голову под дождь. Направляется к воротам кладбища, оставив на земле свои следы, отпечатки, слившиеся с чужими. Как всякое воспоминание, они рано или поздно тоже будут стерты.

   Он закрывает зонт, подставляя голову под дождь. Направляется к воротам кладбища, оставив на земле свои следы, отпечатки, слившиеся с чужими. Как всякое воспоминание, они рано или поздно тоже будут стерты.

   — Я убиваю · книга
4. «

   Весь Нью-Йорк – гигантская съемочная площадка; его достопримечательности столько раз виданы на экране, что вживую на них и смотреть уже не хочется.

   Весь Нью-Йорк – гигантская съемочная площадка; его достопримечательности столько раз виданы на экране, что вживую на них и смотреть уже не хочется.

   — Нарисованная смерть · книга
5. «

   — Что ты хочешь сказать? — Ну, все это. Я будто обнаружил вдруг, что существует ещё один мир, где угрожают не только другим, но и нам... Людей убивают не только в выпусках новостей, но и на тротуарах, когда они проходят мимо тебя...

   — Что ты хочешь сказать? — Ну, все это. Я будто обнаружил вдруг, что существует ещё один мир, где угрожают не только другим, но и нам... Людей убивают не только в выпусках новостей, но и на тротуарах, когда они проходят мимо тебя...

   — Я убиваю · книга
6. «

   Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

   Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

   — Убийственная тень · книга
7. «

   Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.

   Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.

   — Я убиваю · книга
8. «

   Хотелось покоя, от которого люди в основной массе своей шарахаются, как от чумы.

   Хотелось покоя, от которого люди в основной массе своей шарахаются, как от чумы.

   — Нарисованная смерть · книга
9. «

   Роберт Фултон — один из величайших трубачей в истории джаза. Настоящий гений, но сумасшедший, как дикий конь. Вечно норовил что-нибудь учудить, во всем шел поперек. Например, ни в какую не соглашался записывать пластинки — мол, музыку нельзя заключать в тюрьму. По его мнению, музыкой можно по-настоящему наслаждаться только на концерте, вживую. Иными словами, музыка — это каждый раз новый опыт, и никто не имеет права фиксировать её в статике, для вечности.

   Роберт Фултон — один из величайших трубачей в истории джаза. Настоящий гений, но сумасшедший, как дикий конь. Вечно норовил что-нибудь учудить, во всем шел поперек. Например, ни в какую не соглашался записывать пластинки — мол, музыку нельзя заключать в тюрьму. По его мнению, музыкой можно по-настоящему наслаждаться только на концерте, вживую. Иными словами, музыка — это каждый раз новый опыт, и никто не имеет права фиксировать её в статике, для вечности.

   — Жан-Поль Франсис · книга
10. «

    В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

    В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

    — Я убиваю · книга
11. «

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    — Я убиваю · книга
12. «

    Невозможно заставить себя полюбить снова. Для этого мало воли, пусть даже железной: тут требуется благословение случая, то есть совокупность вещей, которую до сих пор не объяснили до конца ни тысячи лет опыта, ни какие угодно рассуждения, ни поэзия, способные лишь признать ее существование.

    Невозможно заставить себя полюбить снова. Для этого мало воли, пусть даже железной: тут требуется благословение случая, то есть совокупность вещей, которую до сих пор не объяснили до конца ни тысячи лет опыта, ни какие угодно рассуждения, ни поэзия, способные лишь признать ее существование.

    — Я убиваю · книга
13. «

    Я — не судьба, я — некто и никто, но меня легко понять. Когда человек, увидев меня, осознаёт, кто я, в ту же секунду вопросы снимаются: ему уже незачем спрашивать, когда и где. Я — ответ. Я означаю для него «сейчас». Я означаю «здесь». Это потому, что я убиваю...

    Я — не судьба, я — некто и никто, но меня легко понять. Когда человек, увидев меня, осознаёт, кто я, в ту же секунду вопросы снимаются: ему уже незачем спрашивать, когда и где. Я — ответ. Я означаю для него «сейчас». Я означаю «здесь». Это потому, что я убиваю...

    — Я убиваю · книга
14. «

    ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    — Я убиваю · книга
15. «

    Каждый носит свою униформу, хоть и притворяется свободным.

    Каждый носит свою униформу, хоть и притворяется свободным.

    — Нарисованная смерть · книга
16. «

    Все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    Все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    — Я убиваю · книга
17. «

    Музыка не предаст, музыка — это жизнь и цель самой жизни. Музыка — начало и конец всего.

    Музыка не предаст, музыка — это жизнь и цель самой жизни. Музыка — начало и конец всего.

    — Я убиваю · книга
18. «

    Старайся быть собой, а не своей тенью, не то уйдешь, так и не узнав, что жил.

    Старайся быть собой, а не своей тенью, не то уйдешь, так и не узнав, что жил.

    — Убийственная тень · книга
19. «

    Кто родился квадратным, не умрет круглым.

    Кто родился квадратным, не умрет круглым.

    — Фрэнк Оттобре · книга
20. «

    — Ваш двоюродный брат Калеб скончался. — Мир душе его. Пускай теперь в небесах за молниями гоняется, олух несчастный. Закурить есть? — Мир душе его. Закурить есть? — Все-таки убожество людское иной раз выдает потрясающе эффектные реплики.

    — Ваш двоюродный брат Калеб скончался. — Мир душе его. Пускай теперь в небесах за молниями гоняется, олух несчастный. Закурить есть? — Мир душе его. Закурить есть? — Все-таки убожество людское иной раз выдает потрясающе эффектные реплики.

    — Убийственная тень · книга