38 фраз Джорджио Фалетти для статуса

Ниже 38 цитат Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Злые люди, с которыми лучше встречаться при свете дня. Ужасные, если окажутся за спиной, в тени.

   Злые люди, с которыми лучше встречаться при свете дня. Ужасные, если окажутся за спиной, в тени.

   — Я убиваю · книга
2. «

   Наше безумие рано или поздно станет причиной нашей гибели.

   Наше безумие рано или поздно станет причиной нашей гибели.

   — Я убиваю · книга
3. «

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.

   — Я убиваю · книга
4. «

   Смерть и холодна, и горяча одновременно. Смерть — это пот и кровь. Смерть, к сожалению, единственный настоящий способ, который судьба придумала, чтобы постоянно напоминать нам, что существует жизнь.

   Смерть и холодна, и горяча одновременно. Смерть — это пот и кровь. Смерть, к сожалению, единственный настоящий способ, который судьба придумала, чтобы постоянно напоминать нам, что существует жизнь.

   — Я убиваю · книга
5. «

   Любовь есть любовь в каждом из своих проявлений. Он не раз убеждался, что гомосексуалисты переживают любовные чувства так тонко и глубоко, как редко встретишь у людей традиционной ориентации.

   Любовь есть любовь в каждом из своих проявлений. Он не раз убеждался, что гомосексуалисты переживают любовные чувства так тонко и глубоко, как редко встретишь у людей традиционной ориентации.

   — Я убиваю · книга
6. «

   Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

   Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

   — Я убиваю · книга
7. «

   Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

   Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

   — Я убиваю · книга
8. «

   ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

   ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

   — Я убиваю · книга
9. «

   Твоя смерть, моя жизнь.

   Твоя смерть, моя жизнь.

   — Я убиваю · книга
10. «

    Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

    Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

    — Убийственная тень · книга
11. «

    Все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    Все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    — Я убиваю · книга
12. «

    Подозрение – как крошки в постели. Пока не избавишься от них, не уснешь.

    Подозрение – как крошки в постели. Пока не избавишься от них, не уснешь.

    — Я убиваю · книга
13. «

    В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

    В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

    — Я убиваю · книга
14. «

    Нет сокровищ, ни островов, ни географических карт — только иллюзия, пока длится жизнь. И порой иллюзия обрывается при звуке двух простых слов «Я убиваю...»

    Нет сокровищ, ни островов, ни географических карт — только иллюзия, пока длится жизнь. И порой иллюзия обрывается при звуке двух простых слов «Я убиваю...»

    — Я убиваю · книга
15. «

    Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

    Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

    — Нарисованная смерть · книга
16. «

    Бывают на свете люди, примечательные только тем, что умудряются дорого продать себя, словно свиток шелка, тогда как на деле представляют собой лишь кучу тряпья. Бывают люди, которые совершают грандиозные дела, изменяющие мир.

    Бывают на свете люди, примечательные только тем, что умудряются дорого продать себя, словно свиток шелка, тогда как на деле представляют собой лишь кучу тряпья. Бывают люди, которые совершают грандиозные дела, изменяющие мир.

    — Я убиваю · книга
17. «

    Всему есть объяснение. всегда. Иное дело, что мы не всегда можем его принять. Порой страх мешает нам признать очевидное. Я не верю, значит, этог нет. Как будто неверие в вертолеты помешает им летать, а неверие в телевизор прервет все передачи.

    Всему есть объяснение. всегда. Иное дело, что мы не всегда можем его принять. Порой страх мешает нам признать очевидное. Я не верю, значит, этог нет. Как будто неверие в вертолеты помешает им летать, а неверие в телевизор прервет все передачи.

    — Убийственная тень · книга
18. «

    Невозможно заставить себя полюбить снова. Для этого мало воли, пусть даже железной: тут требуется благословение случая, то есть совокупность вещей, которую до сих пор не объяснили до конца ни тысячи лет опыта, ни какие угодно рассуждения, ни поэзия, способные лишь признать ее существование.

    Невозможно заставить себя полюбить снова. Для этого мало воли, пусть даже железной: тут требуется благословение случая, то есть совокупность вещей, которую до сих пор не объяснили до конца ни тысячи лет опыта, ни какие угодно рассуждения, ни поэзия, способные лишь признать ее существование.

    — Я убиваю · книга
19. «

    Однажды, согласившись на это безумие, мы уже никогда не избавимся от него.

    Однажды, согласившись на это безумие, мы уже никогда не избавимся от него.

    — Я убиваю · книга
20. «

    Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

    Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

    — Я убиваю · книга