52 цитаты Джорджио Фалетти для тех, кто любит думать

Ниже 52 цитаты Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Смерть — тщеславная особа, она не упустит случая сорвать последние, заслуженные апплодисменты.

   Смерть — тщеславная особа, она не упустит случая сорвать последние, заслуженные апплодисменты.

   — Нарисованная смерть · книга
2. «

   Бывают на свете люди, примечательные только тем, что умудряются дорого продать себя, словно свиток шелка, тогда как на деле представляют собой лишь кучу тряпья. Бывают люди, которые совершают грандиозные дела, изменяющие мир.

   Бывают на свете люди, примечательные только тем, что умудряются дорого продать себя, словно свиток шелка, тогда как на деле представляют собой лишь кучу тряпья. Бывают люди, которые совершают грандиозные дела, изменяющие мир.

   — Я убиваю · книга
3. «

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

   — Я убиваю · книга
4. «

   Да, рожденный квадратным не станет круглым, но ведь можно как-то сгладить углы, округлить, чтобы никого не поранить. Особенно тех, кого он любит.

   Да, рожденный квадратным не станет круглым, но ведь можно как-то сгладить углы, округлить, чтобы никого не поранить. Особенно тех, кого он любит.

   — Я убиваю · книга
5. «

   Он думает, что истории повторяются до бесконечности. Иногда кажется, будто они подходят к концу, но нет, меняются только действующие лица. Актеры другие, а роли все те же. Тот, кто убивает, тот, кто умирает, тот, кто не знает, тот, кто наконец понимает и готов заплатить жизнью...

   Он думает, что истории повторяются до бесконечности. Иногда кажется, будто они подходят к концу, но нет, меняются только действующие лица. Актеры другие, а роли все те же. Тот, кто убивает, тот, кто умирает, тот, кто не знает, тот, кто наконец понимает и готов заплатить жизнью...

   — Я убиваю · книга
6. «

   Я человек, живущий воспоминаниями. Коллекционер. А почти все коллекционеры глупо тоскуют по вчерашнему дню, кроме тех, кто коллекционирует деньги.

   Я человек, живущий воспоминаниями. Коллекционер. А почти все коллекционеры глупо тоскуют по вчерашнему дню, кроме тех, кто коллекционирует деньги.

   — Жан-Поль Франсис · книга
7. «

   Пусть время течет себе спокойно. Час за часом, день за днем. Как говорится, даже если часы стоят, то дважды в сутки они все равно показывают верное время. А его часы не только не стояли, но показывали лучшую пору.

   Пусть время течет себе спокойно. Час за часом, день за днем. Как говорится, даже если часы стоят, то дважды в сутки они все равно показывают верное время. А его часы не только не стояли, но показывали лучшую пору.

   — Я убиваю · книга
8. «

   Гнев — плохой советчик.

   Гнев — плохой советчик.

   — Я убиваю · книга
9. «

   Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

   Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

   — Нарисованная смерть · книга
10. «

    Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

    Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

    — Убийственная тень · книга
11. «

    Искусство и дерьмо — одно и то же. Кому-нибудь так или иначе удается их продать, что одно, что другое.

    Искусство и дерьмо — одно и то же. Кому-нибудь так или иначе удается их продать, что одно, что другое.

    — Нарисованная смерть · книга
12. «

    Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.

    Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.

    — Я убиваю · книга
13. «

    Я задал вопрос, отвечать на него — вам. Из этого и состоит жизнь, друг мой. Из вопросов и ответов. Ничего больше — только вопросы и ответы. Каждый человек несет по жизни свои вопросы, начиная с тех, что заложены в нем с рождения.

    Я задал вопрос, отвечать на него — вам. Из этого и состоит жизнь, друг мой. Из вопросов и ответов. Ничего больше — только вопросы и ответы. Каждый человек несет по жизни свои вопросы, начиная с тех, что заложены в нем с рождения.

    — Я убиваю · книга
14. «

    Лорен подумал, что если удача посмотрела в твою сторону, то может надавать таких пощечин нищете — только держись.

    Лорен подумал, что если удача посмотрела в твою сторону, то может надавать таких пощечин нищете — только держись.

    — Я убиваю · книга
15. «

    Нет сокровищ, ни островов, ни географических карт — только иллюзия, пока длится жизнь. И порой иллюзия обрывается при звуке двух простых слов «Я убиваю...»

    Нет сокровищ, ни островов, ни географических карт — только иллюзия, пока длится жизнь. И порой иллюзия обрывается при звуке двух простых слов «Я убиваю...»

    — Я убиваю · книга
16. «

    Но есть только один способ устранить зло — сразить его при помощи того же зла.

    Но есть только один способ устранить зло — сразить его при помощи того же зла.

    — Я убиваю · книга
17. «

    У сыщиков работала логика, у журналистов — воображение. Но ведь тот, кто обладает одним, не обязательно лишен другого.

    У сыщиков работала логика, у журналистов — воображение. Но ведь тот, кто обладает одним, не обязательно лишен другого.

    — Я убиваю · книга
18. «

    Это полярные категории людей — белое и черное, между которыми пролегает невообразимая гамма всех оттенков серого. Кто-то из них живет с единственной целью — пускать пыль в глаза, а кто-то в прямом смысле слова пытается скрыться от уличной пыли.

    Это полярные категории людей — белое и черное, между которыми пролегает невообразимая гамма всех оттенков серого. Кто-то из них живет с единственной целью — пускать пыль в глаза, а кто-то в прямом смысле слова пытается скрыться от уличной пыли.

    — Я убиваю · книга
19. «

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    — Я убиваю · книга
20. «

    Достань солнце.

    Достань солнце.

    — Я убиваю · книга