89 цитат Джорджио Фалетти — избранное

Ниже 89 цитат Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

   Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

   — Убийственная тень · книга
2. «

   Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

   Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

   — Нарисованная смерть · книга
3. «

   Избитая истина становится таковой из-за толики правды, скрывающейся в ней.

   Избитая истина становится таковой из-за толики правды, скрывающейся в ней.

   — Я убиваю · книга
4. «

   Он блуждал по Сети, спасаясь в виртуальном пространстве от своей повседневной каторги.

   Он блуждал по Сети, спасаясь в виртуальном пространстве от своей повседневной каторги.

   — Я убиваю · книга
5. «

   Это верно, что за деньги можно купить всё. Соучастие, молчание, преступление, жизнь и смерть. За деньги люди готовы были убивать, мучить и сами мучиться.

   Это верно, что за деньги можно купить всё. Соучастие, молчание, преступление, жизнь и смерть. За деньги люди готовы были убивать, мучить и сами мучиться.

   — Я убиваю · книга
6. «

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.

   — Я убиваю · книга
7. «

   Здесь же была иная борьба — человек боролся со своими собственными демонами, пожиравшими его мозг подобно тому, как ржавчина разъедает железо.

   Здесь же была иная борьба — человек боролся со своими собственными демонами, пожиравшими его мозг подобно тому, как ржавчина разъедает железо.

   — Я убиваю · книга
8. «

   Война касалась всех, кто хотел жить при солнечном свете, без теней и без страха.

   Война касалась всех, кто хотел жить при солнечном свете, без теней и без страха.

   — Я убиваю · книга
9. «

   Умный человек дает порой миру больше, чем получает, а хитрый старается взять как можно больше и дать взамен минимум.

   Умный человек дает порой миру больше, чем получает, а хитрый старается взять как можно больше и дать взамен минимум.

   — Я убиваю · книга
10. «

    В мире слепых одного — единственного глаза может быть достаточно, чтобы стать королем.

    В мире слепых одного — единственного глаза может быть достаточно, чтобы стать королем.

    — Я убиваю · книга
11. «

    Но время — обманщик, который обращается с людьми, как с игрушками, а с годами, как с минутами...

    Но время — обманщик, который обращается с людьми, как с игрушками, а с годами, как с минутами...

    — Я убиваю · книга
12. «

    Любовь есть любовь в каждом из своих проявлений. Он не раз убеждался, что гомосексуалисты переживают любовные чувства так тонко и глубоко, как редко встретишь у людей традиционной ориентации.

    Любовь есть любовь в каждом из своих проявлений. Он не раз убеждался, что гомосексуалисты переживают любовные чувства так тонко и глубоко, как редко встретишь у людей традиционной ориентации.

    — Я убиваю · книга
13. «

    Роберт Фултон — один из величайших трубачей в истории джаза. Настоящий гений, но сумасшедший, как дикий конь. Вечно норовил что-нибудь учудить, во всем шел поперек. Например, ни в какую не соглашался записывать пластинки — мол, музыку нельзя заключать в тюрьму. По его мнению, музыкой можно по-настоящему наслаждаться только на концерте, вживую. Иными словами, музыка — это каждый раз новый опыт, и никто не имеет права фиксировать её в статике, для вечности.

    Роберт Фултон — один из величайших трубачей в истории джаза. Настоящий гений, но сумасшедший, как дикий конь. Вечно норовил что-нибудь учудить, во всем шел поперек. Например, ни в какую не соглашался записывать пластинки — мол, музыку нельзя заключать в тюрьму. По его мнению, музыкой можно по-настоящему наслаждаться только на концерте, вживую. Иными словами, музыка — это каждый раз новый опыт, и никто не имеет права фиксировать её в статике, для вечности.

    — Жан-Поль Франсис · книга
14. «

    Весь Нью-Йорк – гигантская съемочная площадка; его достопримечательности столько раз виданы на экране, что вживую на них и смотреть уже не хочется.

    Весь Нью-Йорк – гигантская съемочная площадка; его достопримечательности столько раз виданы на экране, что вживую на них и смотреть уже не хочется.

    — Нарисованная смерть · книга
15. «

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    — Нарисованная смерть · книга
16. «

    Искусство и дерьмо — одно и то же. Кому-нибудь так или иначе удается их продать, что одно, что другое.

    Искусство и дерьмо — одно и то же. Кому-нибудь так или иначе удается их продать, что одно, что другое.

    — Нарисованная смерть · книга
17. «

    Достань солнце.

    Достань солнце.

    — Я убиваю · книга
18. «

    Долгое, задумчивое молчание. У мертвых в распоряжении вечность, поэтому для них несколько минут длятся меньше мгновения. Для живых эти минуты могут казаться долгими, как целая жизнь.

    Долгое, задумчивое молчание. У мертвых в распоряжении вечность, поэтому для них несколько минут длятся меньше мгновения. Для живых эти минуты могут казаться долгими, как целая жизнь.

    — Я убиваю · книга
19. «

    Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

    Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

    — Я убиваю · книга
20. «

    Никто лучше слабой женщины не поймет другую такую же слабую женщину.

    Никто лучше слабой женщины не поймет другую такую же слабую женщину.

    — Елена Паркер · книга