29 коротких цитат Джулиано да Эмполи

Джулиано да Эмполи — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У старых советских лидеров были свои качества, но они всегда выбирали стабильность перед лицом неопределенности. Им нравилось, чтобы все было организованно и предсказуемо. Вот почему в конце концов их сожрали американцы.

   У старых советских лидеров были свои качества, но они всегда выбирали стабильность перед лицом неопределенности. Им нравилось, чтобы все было организованно и предсказуемо. Вот почему в конце концов их сожрали американцы.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
2. «

   Борис был очень умным человеком. Но интеллект ни от чего не защищает, даже от глупости.

   Борис был очень умным человеком. Но интеллект ни от чего не защищает, даже от глупости.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
3. «

   Это весело, Нью-Йорк. Просто избегайте американцев.

   Это весело, Нью-Йорк. Просто избегайте американцев.

   — Эдуард Лимонов · книга
4. «

   Вы не представляете, сколько людей так живут. Чтобы гарантировать себе красивые похороны. Некоторым это удается, некоторым нет. Но в чем разница?

   Вы не представляете, сколько людей так живут. Чтобы гарантировать себе красивые похороны. Некоторым это удается, некоторым нет. Но в чем разница?

   — Вадим Баранов · книга
5. «

   Слава, страсть, вы, мужчины, всегда такие романтичные. Мы, женщины, не можем себе этого позволить : мы несем ответственность за выживание мира.

   Слава, страсть, вы, мужчины, всегда такие романтичные. Мы, женщины, не можем себе этого позволить : мы несем ответственность за выживание мира.

   — Ксения · книга
6. «

   Близость смерти во многом упрощала ситуацию ; больше не было места для вежливости.

   Близость смерти во многом упрощала ситуацию ; больше не было места для вежливости.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
7. «

   Неделя Генеральной Ассамблеи ООН — это оргия власти, но также и омут смирения. Здесь мужчины, привыкшие к немедленному удовлетворению своих желаний, заново учатся достоинствам ожидания : кортежи бронированных автомобилей и телохранителей создают бесконечные пробки на Второй авеню, делегации, заряженные тестостероном, врезаются в переполненные коридоры стеклянного дворца, главы правительств, привыкшие к тому, чтобы их ждали в золотых гостиных, прячутся за временными ширмами, чтобы вести важные переговоры. И среди всего этого, очевидно, американцы всегда находят способ заставить вас почувствовать свое превосходство.

   Неделя Генеральной Ассамблеи ООН — это оргия власти, но также и омут смирения. Здесь мужчины, привыкшие к немедленному удовлетворению своих желаний, заново учатся достоинствам ожидания : кортежи бронированных автомобилей и телохранителей создают бесконечные пробки на Второй авеню, делегации, заряженные тестостероном, врезаются в переполненные коридоры стеклянного дворца, главы правительств, привыкшие к тому, чтобы их ждали в золотых гостиных, прячутся за временными ширмами, чтобы вести важные переговоры. И среди всего этого, очевидно, американцы всегда находят способ заставить вас почувствовать свое превосходство.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
8. «

   Вы и мы не принадлежим к одной расе, вы знаете. Конечно, у нас белая кожа, и у нас есть и другие общие черты, но между русским и жителем Запада такая же разница в менталитете, как между жителем Земли и марсианином.

   Вы и мы не принадлежим к одной расе, вы знаете. Конечно, у нас белая кожа, и у нас есть и другие общие черты, но между русским и жителем Запада такая же разница в менталитете, как между жителем Земли и марсианином.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
9. «

   Ты здесь, ты ждешь чего-то, ты желаешь этого изо всех сил. Наконец она случается, и только после этого ты понимаешь, что твоя жизнь разрушена. Или наоборот. Небо падает тебе на голову, и через некоторое время ты понимаешь, что это лучшее, что могло с тобой случиться. Поверь мне, единственное, что ты можешь контролировать, это то, как ты интерпретируешь события.

   Ты здесь, ты ждешь чего-то, ты желаешь этого изо всех сил. Наконец она случается, и только после этого ты понимаешь, что твоя жизнь разрушена. Или наоборот. Небо падает тебе на голову, и через некоторое время ты понимаешь, что это лучшее, что могло с тобой случиться. Поверь мне, единственное, что ты можешь контролировать, это то, как ты интерпретируешь события.

   — Вадим Баранов · книга
10. «

    Знаете ли вы, что Нессельроде, знаменитый русский участник переговоров на Венском конгрессе, не говорил по-русски? Он сорок лет руководил внешней политикой империи и не говорил на нашем языке.

    Знаете ли вы, что Нессельроде, знаменитый русский участник переговоров на Венском конгрессе, не говорил по-русски? Он сорок лет руководил внешней политикой империи и не говорил на нашем языке.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
11. «

    Человеческий глаз создан для выживания в лесу. Именно по этой причине он чувствителен к движению. Что бы ни двигалось, даже на самой крайней периферии нашего взгляда, глаз улавливает это и передает информацию в мозг. С другой стороны, ты знаешь, чего мы не видим? Я покачал головой. То, что остается неподвижным, Вадя. Среди всех изменений нас не учат различать вещи, которые остаются прежними. И это большая проблема, потому что, если подумать, то, что не меняется, почти всегда является самым важным.

    Человеческий глаз создан для выживания в лесу. Именно по этой причине он чувствителен к движению. Что бы ни двигалось, даже на самой крайней периферии нашего взгляда, глаз улавливает это и передает информацию в мозг. С другой стороны, ты знаешь, чего мы не видим? Я покачал головой. То, что остается неподвижным, Вадя. Среди всех изменений нас не учат различать вещи, которые остаются прежними. И это большая проблема, потому что, если подумать, то, что не меняется, почти всегда является самым важным.

    — Вадим Баранов · книга
12. «

    Брак-это противоположность любви, ты же знаешь. Это как налоги. В некотором смысле ты делаешь это для других.

    Брак-это противоположность любви, ты же знаешь. Это как налоги. В некотором смысле ты делаешь это для других.

    — Ксения · книга
13. «

    Он был способен монтировать самые сложные системы, извлекать сокровища из пустоты, как джинн из бутылки. Но были вещи, которые ускользали от него и которые стали бы очевидны последнему из его подчиненных. В конечном счете, я считаю, что он был настолько глубоко сосредоточен на себе, что у него никогда не было времени наблюдать за другими. Недостаток, за который он в конечном итоге дорого заплатил.

    Он был способен монтировать самые сложные системы, извлекать сокровища из пустоты, как джинн из бутылки. Но были вещи, которые ускользали от него и которые стали бы очевидны последнему из его подчиненных. В конечном счете, я считаю, что он был настолько глубоко сосредоточен на себе, что у него никогда не было времени наблюдать за другими. Недостаток, за который он в конечном итоге дорого заплатил.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
14. «

    Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

    Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
15. «

    В сущности, проблема в том, что у меня было счастливое детство. И это, я думаю, наложило на меня отпечаток. Я никогда не испытывал обиды и не хотел мстить миру, что является серьезным недостатком для того, кто ведет ту жизнь, которую я веду. В России это ненормально. Здесь все помнят прошлую жизнь, жертвы. Российскую элиту объединяет общая беда, через которую прошел каждый из ее членов, прежде чем добраться до вилл на Лазурном Берегу и бутылок Петруса.

    В сущности, проблема в том, что у меня было счастливое детство. И это, я думаю, наложило на меня отпечаток. Я никогда не испытывал обиды и не хотел мстить миру, что является серьезным недостатком для того, кто ведет ту жизнь, которую я веду. В России это ненормально. Здесь все помнят прошлую жизнь, жертвы. Российскую элиту объединяет общая беда, через которую прошел каждый из ее членов, прежде чем добраться до вилл на Лазурном Берегу и бутылок Петруса.

    — Вадим Баранов · книга
16. «

    Все лидеры больше всего на свете требуют лояльности, но многие совершают ошибку, ища ее среди посредственных и слабых. Серьезная ошибка : они всегда предают первыми. Слабые не могут позволить себе роскошь искренности.

    Все лидеры больше всего на свете требуют лояльности, но многие совершают ошибку, ища ее среди посредственных и слабых. Серьезная ошибка : они всегда предают первыми. Слабые не могут позволить себе роскошь искренности.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
17. «

    В Национал-большевистской партии мы объединили бывших сталинистов и бывших троцкистов, гомосексуалистов и скинхедов, анархистов, панков, художников-концептуалистов и религиозных фанатиков, буддистов и православных. Когда мы проводили наш первый конгресс, самым сложным было расположить их в зале так, чтобы они по очереди не проломили себе головы. Когда я вспоминаю об этом, я до сих пор не знаю, как мы это сделали...

    В Национал-большевистской партии мы объединили бывших сталинистов и бывших троцкистов, гомосексуалистов и скинхедов, анархистов, панков, художников-концептуалистов и религиозных фанатиков, буддистов и православных. Когда мы проводили наш первый конгресс, самым сложным было расположить их в зале так, чтобы они по очереди не проломили себе головы. Когда я вспоминаю об этом, я до сих пор не знаю, как мы это сделали...

    — Эдуард Лимонов · книга
18. «

    Не только Березовский, но и все олигархи любили изображать из себя столпы демократии, и они ожидали, что люди будут возводить баррикады в их защиту.

    Не только Березовский, но и все олигархи любили изображать из себя столпы демократии, и они ожидали, что люди будут возводить баррикады в их защиту.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
19. «

    Кадры миллиардера в наручниках в сопровождении солдат спецназа обошли весь мир. И немедленно возымели действие напоминания о том, что деньги не защищают от всего. Для Вас, жителей Запада, это абсолютное табу. Арестованный политик, почему бы и нет, но миллиардер, это было бы невообразимо, потому что ваше общество основано на принципе, что нет ничего выше денег. Забавно то, что вы продолжаете называть наших « олигархами», в то время как настоящие олигархи существуют только на Западе. Именно здесь миллиардеры стоят выше законов и народа, что они покупают тех, кто правит и пишут законы вместо них. В вашем доме образ Билла Гейтса, Мердока или Цукерберга в наручниках совершенно немыслим. В России, напротив, миллиардер может совершенно свободно тратить свои деньги, но не влиять на политическую власть.

    Кадры миллиардера в наручниках в сопровождении солдат спецназа обошли весь мир. И немедленно возымели действие напоминания о том, что деньги не защищают от всего. Для Вас, жителей Запада, это абсолютное табу. Арестованный политик, почему бы и нет, но миллиардер, это было бы невообразимо, потому что ваше общество основано на принципе, что нет ничего выше денег. Забавно то, что вы продолжаете называть наших « олигархами», в то время как настоящие олигархи существуют только на Западе. Именно здесь миллиардеры стоят выше законов и народа, что они покупают тех, кто правит и пишут законы вместо них. В вашем доме образ Билла Гейтса, Мердока или Цукерберга в наручниках совершенно немыслим. В России, напротив, миллиардер может совершенно свободно тратить свои деньги, но не влиять на политическую власть.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
20. «

    Несмотря на то, что Лимонов разоблачал один парадокс за другим, он никогда не шутил. Это было одной из его особенностей.

    Несмотря на то, что Лимонов разоблачал один парадокс за другим, он никогда не шутил. Это было одной из его особенностей.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга