27 мыслей Эдуарда Успенского без воды

Ниже 27 цитат Эдуарда Успенского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Крокодил Гена — это проповедь о том, что есть животные и они полноправные члены сообщества на Земле. Дядя Федор — проповедь «Давайте детям больше свободы".

   Крокодил Гена — это проповедь о том, что есть животные и они полноправные члены сообщества на Земле. Дядя Федор — проповедь «Давайте детям больше свободы".
2. «

   Любой писатель — проповедник. И я проповедник, все свое проповедую — дружбу, товарищество, верность… Но я еще проповедую, что надо быть нестандартным, надо хулиганить.

   Любой писатель — проповедник. И я проповедник, все свое проповедую — дружбу, товарищество, верность… Но я еще проповедую, что надо быть нестандартным, надо хулиганить.
3. «

   Вы знаете, Миша, — сказал профессор Чайников, — я не перестаю вами восхищаться. Сколько лет я вас знаю, вы всё понимаете. Но самое интересное, что вы всё понимаете неправильно.

   Вы знаете, Миша, — сказал профессор Чайников, — я не перестаю вами восхищаться. Сколько лет я вас знаю, вы всё понимаете. Но самое интересное, что вы всё понимаете неправильно.

   — профессор Чайников · книга
4. «

   Собирала на разбой Бабушка пирата. Пистолеты уложила И для золота мешок. А еще, конечно, мыло, Зубной порошок.

   Собирала на разбой Бабушка пирата. Пистолеты уложила И для золота мешок. А еще, конечно, мыло, Зубной порошок.
5. «

   — А вы знаете, — вдруг сказала Галя, — сколько в нашем городе вот таких одиноких Чандров и Тобиков? — Сколько? — спросил Чебурашка. — Много, — ответила девочка. — У них совсем нет друзей. К ним никто не приходит на день рождения. И никто их не пожалеет, когда им бывает грустно.

   — А вы знаете, — вдруг сказала Галя, — сколько в нашем городе вот таких одиноких Чандров и Тобиков? — Сколько? — спросил Чебурашка. — Много, — ответила девочка. — У них совсем нет друзей. К ним никто не приходит на день рождения. И никто их не пожалеет, когда им бывает грустно.

   — Галя · книга
6. «

   Когда не знают, о чём писать, о погодe пишут.

   Когда не знают, о чём писать, о погодe пишут.

   — Почтальон Печкин · книга
7. «

   — А на чём мы поедем? В Простоквашино ведь электрички не ходят, а с автобусами зимой перебои. — А наш «Запорожец» на что? — Ой, — говорит папа, — это же умственно отсталый автомобиль. Его сразу устарелым изобрели. Это авточудо не для езды, а для ремонта предназначено.

   — А на чём мы поедем? В Простоквашино ведь электрички не ходят, а с автобусами зимой перебои. — А наш «Запорожец» на что? — Ой, — говорит папа, — это же умственно отсталый автомобиль. Его сразу устарелым изобрели. Это авточудо не для езды, а для ремонта предназначено.

   — Дядя Фёдор · книга
8. «

   «Интересно, как меня наградят за задержание носорога?», — размышлял Чебурашка на ходу. Он знал, что имеются три медали: «За спасение утопающих», «За храбрость» и «За труд». «За спасение утопающих» сюда явно не подходило. «Наверное, дадут «За храбрость», — думал он, преследуя Птенчика (прим. Так звали носорога). «Нет, пожалуй, «За храбрость» не дадут», — мелькало у него в голове, когда ему снова приходилось удирать от разгневанного носорога. А когда он пробежал по городу целых пятнадцать километров, километров, то окончательно убедился, что будет награждён медалью «За труд».

   «Интересно, как меня наградят за задержание носорога?», — размышлял Чебурашка на ходу. Он знал, что имеются три медали: «За спасение утопающих», «За храбрость» и «За труд». «За спасение утопающих» сюда явно не подходило. «Наверное, дадут «За храбрость», — думал он, преследуя Птенчика (прим. Так звали носорога). «Нет, пожалуй, «За храбрость» не дадут», — мелькало у него в голове, когда ему снова приходилось удирать от разгневанного носорога. А когда он пробежал по городу целых пятнадцать километров, километров, то окончательно убедился, что будет награждён медалью «За труд».

   — Крокодил Гена и его друзья · книга
9. «

   «Гарри Поттер» — книжка замечательная, многие дети вернулись к чтению. В этой книге есть то, о чем я говорил: уважение к дающему знания, уважение к родине, к семье, уважение к друзьям, к живому — все составляющие психического здоровья там имеются.

   «Гарри Поттер» — книжка замечательная, многие дети вернулись к чтению. В этой книге есть то, о чем я говорил: уважение к дающему знания, уважение к родине, к семье, уважение к друзьям, к живому — все составляющие психического здоровья там имеются.
10. «

    Про меня когда-то написали, что «Успенский — это рацио, который выдает себя за эмоцио». Любовные вопросы меня в книжках не задевают.

    Про меня когда-то написали, что «Успенский — это рацио, который выдает себя за эмоцио». Любовные вопросы меня в книжках не задевают.
11. «

    — А что же она в нашу славную милицию не пошла? Про которую я вам так много рассказывал. — Это только у вас в Москве милиция славная, — сказал самый большой мальчик из середины зала. — А у нас она обыкновенная. В неё лучше не ходить...

    — А что же она в нашу славную милицию не пошла? Про которую я вам так много рассказывал. — Это только у вас в Москве милиция славная, — сказал самый большой мальчик из середины зала. — А у нас она обыкновенная. В неё лучше не ходить...

    — Рахманин · книга
12. «

    Мы не пушки какие-нибудь, чтобы нас нацеливать. Вы своего Иванова-оглы нацеливайте.

    Мы не пушки какие-нибудь, чтобы нас нацеливать. Вы своего Иванова-оглы нацеливайте.

    — кот Матроскин · книга
13. «

    — Что вас волнует? О чём бы Вы хотели сказать, написать? — Я делаю книгу о загробной жизни, если так можно сказать. Это книга об умершем мальчике. Проблема, которая волнует каждого человека. Есть ли загробная жизнь, нету? Есть религия или нет религии? Однажды решил сконструировать этот мир. Вот, допустим, он есть. Какой он? Вот есть рай. Какой он? Как люди там живут? Какие конфликты в раю? Пушкин ведь сказал: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и — выше». Я хочу понять, какая она, эта сладкая правда.

    — Что вас волнует? О чём бы Вы хотели сказать, написать? — Я делаю книгу о загробной жизни, если так можно сказать. Это книга об умершем мальчике. Проблема, которая волнует каждого человека. Есть ли загробная жизнь, нету? Есть религия или нет религии? Однажды решил сконструировать этот мир. Вот, допустим, он есть. Какой он? Вот есть рай. Какой он? Как люди там живут? Какие конфликты в раю? Пушкин ведь сказал: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и — выше». Я хочу понять, какая она, эта сладкая правда.

    — Владислав Николаевич Листьев
14. «

    Если мы друг другу уступать не будем, у нас не дом будет, а коммунальная квартира. Склочная.

    Если мы друг другу уступать не будем, у нас не дом будет, а коммунальная квартира. Склочная.

    — кот Матроскин · книга
15. «

    — Дом дружбы? — заинтересовался кладовщик. — Ну, тогда другое дело! Тогда я дам тебе гвозди. Уж так и быть, бери! Только я дам тебе гнутые гвозди. Идёт? — Идёт! — обрадовался Чебурашка. — Большое спасибо. Тогда дайте мне уж заодно и гнутый молоток! — Гнутый молоток? — удивился кладовщик. — А зачем? — Как — зачем? Забивать гнутые гвозди!

    — Дом дружбы? — заинтересовался кладовщик. — Ну, тогда другое дело! Тогда я дам тебе гвозди. Уж так и быть, бери! Только я дам тебе гнутые гвозди. Идёт? — Идёт! — обрадовался Чебурашка. — Большое спасибо. Тогда дайте мне уж заодно и гнутый молоток! — Гнутый молоток? — удивился кладовщик. — А зачем? — Как — зачем? Забивать гнутые гвозди!

    — Чебурашка · книга
16. «

    Понимаете, я по профессии инженер, я очень хорошо вычисляю некоторые вещи. Я когда-то писал учебник по борьбе с бюрократами. И я бросил писать, потому что началась перестройка, и я думал, что с ними будет покончено. Сейчас, я думаю, надо вернуться к этой теме. <...> И, в том числе, был один из пунктов, что если сражаешься с какой-то мелкой сошкой — это самое опасное. Выходи на самый верх. Раз ты вышел на самый верх — ты уже обезопасен. <...> Потому что, если ты ругаешь там кого-то... заместителя мэра города, и тебя сшибает машина — все понимают, откуда это идет. <...> А если ты ругаешь какого-то чиновника, и тебя сшибает машина — даже никто не будет копаться. Значит, скорей всего, тебя именно там и достанут.

    Понимаете, я по профессии инженер, я очень хорошо вычисляю некоторые вещи. Я когда-то писал учебник по борьбе с бюрократами. И я бросил писать, потому что началась перестройка, и я думал, что с ними будет покончено. Сейчас, я думаю, надо вернуться к этой теме. <...> И, в том числе, был один из пунктов, что если сражаешься с какой-то мелкой сошкой — это самое опасное. Выходи на самый верх. Раз ты вышел на самый верх — ты уже обезопасен. <...> Потому что, если ты ругаешь там кого-то... заместителя мэра города, и тебя сшибает машина — все понимают, откуда это идет. <...> А если ты ругаешь какого-то чиновника, и тебя сшибает машина — даже никто не будет копаться. Значит, скорей всего, тебя именно там и достанут.
17. «

    Зря сирот не обижай, Береги патроны, Без закуски ром не пей — Очень вредно это. И всегда ходи с бубей, Если хода нету.

    Зря сирот не обижай, Береги патроны, Без закуски ром не пей — Очень вредно это. И всегда ходи с бубей, Если хода нету.
18. «

    Мама ворчит, что я никогда метлы в руки не беру. А ведь я правильно делаю: у нас же есть пылесос. На метле надо ездить.

    Мама ворчит, что я никогда метлы в руки не беру. А ведь я правильно делаю: у нас же есть пылесос. На метле надо ездить.

    — Профессор Филин из Темного леса и его новый воспитательный метод · книга
19. «

    Безобразие, на дворе капитализм построили, а у нас одна пара валенок на всех, как при развитом социализме!

    Безобразие, на дворе капитализм построили, а у нас одна пара валенок на всех, как при развитом социализме!

    — кот Матроскин · книга
20. «

    Трагизм моей личной жизни в том, что я настолько привык к сопротивлению среды, что когда оказываюсь в Америке, Голландии или Финляндии, где ни с кем не надо бороться, я себя чувствую выброшенным из жизни. Я привык сражаться за справедливость, за колбасу, а там мои бойцовские качества никому не нужны.

    Трагизм моей личной жизни в том, что я настолько привык к сопротивлению среды, что когда оказываюсь в Америке, Голландии или Финляндии, где ни с кем не надо бороться, я себя чувствую выброшенным из жизни. Я привык сражаться за справедливость, за колбасу, а там мои бойцовские качества никому не нужны.