18 сильных цитат Екатерины Сиванова: цитаты о любви

Ниже 18 цитат Екатерины Сиванова: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

   Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

   — Екатерина Сиванова
2. «

   Это сейчас я знаю, что все люди разные. Что любовь у всех разная. Семьи... Отношения... Знаю... Но до сих пор всей душой верю в то, что невозможно жить без любви, без понимания, без сострадания к тому, кто рядом каждый день, кого ты называешь мужем, про кого твои дети, открывая дверь, кричат: «Ура! Папа с работы пришел!..» А если в тебе нет чувств, остались лишь раздражение и слезы, уйди и закрой дверь, думая не о себе, не о своих обидах и неосуществленных планах на жизнь, а прежде всего о своих детях... Когда плохо родителям, отчаянно больно детям. Не только здесь и сейчас. Детям больно потом всю оставшуюся жизнь. Мне — дочери — до сих пор больно...

   Это сейчас я знаю, что все люди разные. Что любовь у всех разная. Семьи... Отношения... Знаю... Но до сих пор всей душой верю в то, что невозможно жить без любви, без понимания, без сострадания к тому, кто рядом каждый день, кого ты называешь мужем, про кого твои дети, открывая дверь, кричат: «Ура! Папа с работы пришел!..» А если в тебе нет чувств, остались лишь раздражение и слезы, уйди и закрой дверь, думая не о себе, не о своих обидах и неосуществленных планах на жизнь, а прежде всего о своих детях... Когда плохо родителям, отчаянно больно детям. Не только здесь и сейчас. Детям больно потом всю оставшуюся жизнь. Мне — дочери — до сих пор больно...

   — Екатерина Сиванова · книга
3. «

   ... Все долгие годы после того, как отец от нас ушел, я использовала любую возможность, чтобы с ним увидеться. И не было ни одного раза, чтобы я отказалась от даже пятиминутной встречи. Наверное, у меня такая «папозависимость»: папа имеет огромную силу и власть надо мной. Господь дал ему разум использовать это только во благо. Встречаясь со мной, отец мог говорить на общие темы, просто слушать мои новости, но в итоге я всегда получала мощнейший заряд энергии... Я становилась еще сильнее. И, что очень важно, спокойнее и рассудительнее. А еще очень давно заметила, что после каждой встречи с отцом довольно долгое время отлично выгляжу. Свечусь изнутри папиной любовью...

   ... Все долгие годы после того, как отец от нас ушел, я использовала любую возможность, чтобы с ним увидеться. И не было ни одного раза, чтобы я отказалась от даже пятиминутной встречи. Наверное, у меня такая «папозависимость»: папа имеет огромную силу и власть надо мной. Господь дал ему разум использовать это только во благо. Встречаясь со мной, отец мог говорить на общие темы, просто слушать мои новости, но в итоге я всегда получала мощнейший заряд энергии... Я становилась еще сильнее. И, что очень важно, спокойнее и рассудительнее. А еще очень давно заметила, что после каждой встречи с отцом довольно долгое время отлично выгляжу. Свечусь изнутри папиной любовью...

   — Екатерина Сиванова · книга
4. «

   ... Не обращая внимания на условности, подошла к отцу посреди его разговора с моим мужем, взяла папу за руку и так и стояла с ним рядом, не стесняясь, черпая силу жизни — силу отцовской любви.

   ... Не обращая внимания на условности, подошла к отцу посреди его разговора с моим мужем, взяла папу за руку и так и стояла с ним рядом, не стесняясь, черпая силу жизни — силу отцовской любви.

   — Екатерина Сиванова · книга
5. «

   Время. Только время. Ты пытаешься убедить себя в том, что оно — твой доктор. Ты хочешь доверять ему, как хирургу, который через несколько минут начнет делать тебе операцию... Время поможет. Оно потихоньку сотрет боль, и отчаяние, и злость... По чуть-чуть, словно школьник ластиком, стирает плохо сделанный рисунок.

   Время. Только время. Ты пытаешься убедить себя в том, что оно — твой доктор. Ты хочешь доверять ему, как хирургу, который через несколько минут начнет делать тебе операцию... Время поможет. Оно потихоньку сотрет боль, и отчаяние, и злость... По чуть-чуть, словно школьник ластиком, стирает плохо сделанный рисунок.

   — Екатерина Сиванова · книга
6. «

   Я обещаю тебе: я привыкну и к твоей заботе, и к тому, что нужен вот так, по-настоящему. Каждый день.

   Я обещаю тебе: я привыкну и к твоей заботе, и к тому, что нужен вот так, по-настоящему. Каждый день.

   — Екатерина Сиванова · книга
7. «

   Я по-прежнему люблю тебя, моя Алька. Знаешь, любить человека, осознавая, что его никогда не будет рядом, — испытание. А любить ребенка и знать, что ты уже больше никогда не сможешь просто быть рядом с ним и поить горячим молоком, — это тяжелое испытание. Но ведь в том-то и заключается настоящая любовь человека к человеку: любить просто так, не требуя ничего взамен.

   Я по-прежнему люблю тебя, моя Алька. Знаешь, любить человека, осознавая, что его никогда не будет рядом, — испытание. А любить ребенка и знать, что ты уже больше никогда не сможешь просто быть рядом с ним и поить горячим молоком, — это тяжелое испытание. Но ведь в том-то и заключается настоящая любовь человека к человеку: любить просто так, не требуя ничего взамен.

   — Екатерина Сиванова · книга
8. «

   Теперь я знаю, что люди никогда не должны мучить друг друга, даже если когда-то сильно любили. Всякая история имеет свой конец. И он не всегда счастливый.

   Теперь я знаю, что люди никогда не должны мучить друг друга, даже если когда-то сильно любили. Всякая история имеет свой конец. И он не всегда счастливый.

   — Екатерина Сиванова · книга
9. «

   Это такое необыкновенное чувство! Чувство радости от того, что однажды правильно расставил приоритеты, выбрал нужное направление и заложил свой личный вишневый сад, который вот-вот зацветет. Уже проклюнулись первые цветы... Я знаю, что впереди буйство цвета и света. И я даже знаю, как сохранить и приумножить. Надо просто любить и много работать.

   Это такое необыкновенное чувство! Чувство радости от того, что однажды правильно расставил приоритеты, выбрал нужное направление и заложил свой личный вишневый сад, который вот-вот зацветет. Уже проклюнулись первые цветы... Я знаю, что впереди буйство цвета и света. И я даже знаю, как сохранить и приумножить. Надо просто любить и много работать.

   — Екатерина Сиванова
10. «

    Как бы далеко ни оказался твой ребёнок, он всегда вернётся к тебе. Пусть только за тем, чтобы постоять рядом и набраться сил перед тем, как дальше продолжить свой Путь. Надо уметь ждать, надо уметь верить в своего ребёнка и уметь вовремя отпустить...

    Как бы далеко ни оказался твой ребёнок, он всегда вернётся к тебе. Пусть только за тем, чтобы постоять рядом и набраться сил перед тем, как дальше продолжить свой Путь. Надо уметь ждать, надо уметь верить в своего ребёнка и уметь вовремя отпустить...

    — Екатерина Сиванова · книга
11. «

    Наша душа — это сосуд, который наполняется любовью и теплом тех, кто рядом с нами: родителей, учителей, друзей, а, может быть, и случайного попутчика в метро. Насколько мы готовы принять любовь ближнего? Понимаем ли мы, что любовь — это то, что делает живой нашу душу? А что мы станем отдавать взамен? Ведь если только брать любовь и не делиться ей, то даже эта живительная влага может прокиснуть. Вот тогда-то душа и становится маленькой, скукоженой и ни на что не способной, кроме обиды на весь белый свет.

    Наша душа — это сосуд, который наполняется любовью и теплом тех, кто рядом с нами: родителей, учителей, друзей, а, может быть, и случайного попутчика в метро. Насколько мы готовы принять любовь ближнего? Понимаем ли мы, что любовь — это то, что делает живой нашу душу? А что мы станем отдавать взамен? Ведь если только брать любовь и не делиться ей, то даже эта живительная влага может прокиснуть. Вот тогда-то душа и становится маленькой, скукоженой и ни на что не способной, кроме обиды на весь белый свет.

    — Екатерина Сиванова
12. «

    А правда ведь — так, как улыбается тебе он, никто никогда не улыбается? Столько нежности всегда в его взгляде... А руки? Какие у него руки! Сильные, большие и самые надежные на свете... И обнимают они всегда так... Так, что можно спрятаться от всего и от всех... Даже, когда он отпускает меня от себя, мне спокойно. Потому, что знаю: он есть... Моя защита, моё плечо, моя опора, моя стена... А кто ещё может вот так твердо и уверенно говорить : «Всё будет хорошо»? И кто ещё может целиком и полностью отвечать за «хорошо» моё и наших детей?.. Кто принимает решения? Кто отвечает за каждый свой поступок?.. Он! Мой муж... Мой мужчина... И я люблю его... Пусть рычит, пусть не всегда прав... Да и рычание это такое родное... И без этого рычания было бы даже скучно...

    А правда ведь — так, как улыбается тебе он, никто никогда не улыбается? Столько нежности всегда в его взгляде... А руки? Какие у него руки! Сильные, большие и самые надежные на свете... И обнимают они всегда так... Так, что можно спрятаться от всего и от всех... Даже, когда он отпускает меня от себя, мне спокойно. Потому, что знаю: он есть... Моя защита, моё плечо, моя опора, моя стена... А кто ещё может вот так твердо и уверенно говорить : «Всё будет хорошо»? И кто ещё может целиком и полностью отвечать за «хорошо» моё и наших детей?.. Кто принимает решения? Кто отвечает за каждый свой поступок?.. Он! Мой муж... Мой мужчина... И я люблю его... Пусть рычит, пусть не всегда прав... Да и рычание это такое родное... И без этого рычания было бы даже скучно...

    — Екатерина Сиванова
13. «

    Никогда из почки не появится листочек, если почку отломить от ветки. Не бывает, чтобы после зимы сразу лето с лугами и цветами. Весна она на то и нужна, чтобы мы привели в порядок наши мысли и дали нашим отношениям вылупиться.

    Никогда из почки не появится листочек, если почку отломить от ветки. Не бывает, чтобы после зимы сразу лето с лугами и цветами. Весна она на то и нужна, чтобы мы привели в порядок наши мысли и дали нашим отношениям вылупиться.

    — Екатерина Сиванова
14. «

    Поставила точку. И заскрипел морозный узор на стекле, поползли, цепляясь друг за друга мысли — змеи... Шуршат... Обвивают... Жалят... И... Исцеляют. Яд можно использовать в медицинских целях. Им хорошо обезболивать. Это — правда. Не болит. Не больно. Пусто. Так всегда на следующее утро после криза. Наконец-то отпустило. Можно дышать.

    Поставила точку. И заскрипел морозный узор на стекле, поползли, цепляясь друг за друга мысли — змеи... Шуршат... Обвивают... Жалят... И... Исцеляют. Яд можно использовать в медицинских целях. Им хорошо обезболивать. Это — правда. Не болит. Не больно. Пусто. Так всегда на следующее утро после криза. Наконец-то отпустило. Можно дышать.

    — Екатерина Сиванова
15. «

    Ты спрашиваешь меня: «Как простить?» Ты ищешь ответ на этот вопрос, а, значит, уже понимаешь: в прощении найдешь спасение. Неосознанно, словно кутёнок, потерявший из виду свою мамку, ты движешься к смирению и успокоению... Я рада! Очень! Ты выздоравливаешь...

    Ты спрашиваешь меня: «Как простить?» Ты ищешь ответ на этот вопрос, а, значит, уже понимаешь: в прощении найдешь спасение. Неосознанно, словно кутёнок, потерявший из виду свою мамку, ты движешься к смирению и успокоению... Я рада! Очень! Ты выздоравливаешь...

    — Екатерина Сиванова · книга
16. «

    Только любовь может созидать, вдохновлять и излечивать. Только любящее сердце способно прощать и отпускать. Только тем, кто любит по-настоящему, дано познать откровение Жизни.

    Только любовь может созидать, вдохновлять и излечивать. Только любящее сердце способно прощать и отпускать. Только тем, кто любит по-настоящему, дано познать откровение Жизни.

    — Екатерина Сиванова
17. «

    Там, где есть Семья, не может не быть Любви и Верности. Точно так же, как там, где есть Любовь, неизбежно родится Семья, основанная на Верности.

    Там, где есть Семья, не может не быть Любви и Верности. Точно так же, как там, где есть Любовь, неизбежно родится Семья, основанная на Верности.

    — Екатерина Сиванова
18. «

    Я смотрела на мужчину, которому поверила после всех своих печальных и полных боли женских историй... Ох, как же хочется просто, без затей, быть счастливой и любить... Дарить свою любовь. Не уговаривать: на, возьми мое сердце... А просто жить рядом. Потому что рядом хорошо. Потому что волна одна, небо одно и солнце одно... Я смотрела на Андрея, и мне так хотелось спрятать его от боли, взять за руку и увести далеко-далеко: туда, где все будет хорошо. Я же видела, чувствовала: он сердцем понимает, что со мной рядом его счастье, его жизнь, но разум требует оставить все как есть. Андрей — мужчина. А мужчина — это прежде всего долг. — Я без тебя умру, — вдруг, как будто услышав мои мысли, хриплым голосом сказал Андрей. — Без меня тебя больше не будет. Никогда. Я подожду.

    Я смотрела на мужчину, которому поверила после всех своих печальных и полных боли женских историй... Ох, как же хочется просто, без затей, быть счастливой и любить... Дарить свою любовь. Не уговаривать: на, возьми мое сердце... А просто жить рядом. Потому что рядом хорошо. Потому что волна одна, небо одно и солнце одно... Я смотрела на Андрея, и мне так хотелось спрятать его от боли, взять за руку и увести далеко-далеко: туда, где все будет хорошо. Я же видела, чувствовала: он сердцем понимает, что со мной рядом его счастье, его жизнь, но разум требует оставить все как есть. Андрей — мужчина. А мужчина — это прежде всего долг. — Я без тебя умру, — вдруг, как будто услышав мои мысли, хриплым голосом сказал Андрей. — Без меня тебя больше не будет. Никогда. Я подожду.

    — Екатерина Сиванова · книга