21 цитата Елены Генриховны Гуро — читать онлайн

Елена Генриховна Гуро — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ах, деньки деньки маются! Кто их по ветру раскидал? — Полоумный! Да никто, никто умный мои денечки не подобрал. И не подберет, и не принесет к моей маме. Мама, мама, мамочка, не сердись, я на днях денечки-то подберу, я на море светлое за ними побегу. Я веселый! Я их маме обещал моей суровой. Моя мама строгая — точь-в-точь я, как день — она как ночь!

   Ах, деньки деньки маются! Кто их по ветру раскидал? — Полоумный! Да никто, никто умный мои денечки не подобрал. И не подберет, и не принесет к моей маме. Мама, мама, мамочка, не сердись, я на днях денечки-то подберу, я на море светлое за ними побегу. Я веселый! Я их маме обещал моей суровой. Моя мама строгая — точь-в-точь я, как день — она как ночь!
2. «

   Возлюбив боль поругания, Встань к позорному столбу. Пусть не сорвутся рыдания! - Ты подлежишь суду!

   Возлюбив боль поругания, Встань к позорному столбу. Пусть не сорвутся рыдания! - Ты подлежишь суду!
3. «

   Как рано мне приходится не спать, оттого, что я печалюсь. Также я думаю о тех, кто на свете в чудаках, кто за это в обиде у людей, позасунуты в уголках — озябшие без ласки, плетут неумелую жизнь, будто бредут длинной дорогой без тепла. Загляделись в чужие цветники, где насажены розовенькие и лиловенькие цветы для своих, для домашних. А все же их хоть дорога ведет - идут, куда глаза глядят, я — же и этого не смогла. Я смертной чертой окружена. И не знаю, кто меня обвел. Я только слабею и зябну здесь. Как рано мне приходится не спать, оттого, что я печалюсь.

   Как рано мне приходится не спать, оттого, что я печалюсь. Также я думаю о тех, кто на свете в чудаках, кто за это в обиде у людей, позасунуты в уголках — озябшие без ласки, плетут неумелую жизнь, будто бредут длинной дорогой без тепла. Загляделись в чужие цветники, где насажены розовенькие и лиловенькие цветы для своих, для домашних. А все же их хоть дорога ведет - идут, куда глаза глядят, я — же и этого не смогла. Я смертной чертой окружена. И не знаю, кто меня обвел. Я только слабею и зябну здесь. Как рано мне приходится не спать, оттого, что я печалюсь.
4. «

   С ледяных сосулек искорки, И снежинок пыль... А шарманочка играет Веселенькую кадриль. Ах, ее ободочки Обтерлись немножко! Соберемся все под елочкой: Краток ночи срок; Коломбина, Арлекин и обезьянка Прыгают через шнурок. Высоко блестят звезды Золотой бумаги И дерутся два паяца, Скрестив шпаги. Арлекин поет песенку: — Далеко, далеко за морем Круглым и голубым Рдеют апельсины Под месяцем золотым. Грецкие орехи Серебряные висят; Совушки фонарики На ветвях сидят.

   С ледяных сосулек искорки, И снежинок пыль... А шарманочка играет Веселенькую кадриль. Ах, ее ободочки Обтерлись немножко! Соберемся все под елочкой: Краток ночи срок; Коломбина, Арлекин и обезьянка Прыгают через шнурок. Высоко блестят звезды Золотой бумаги И дерутся два паяца, Скрестив шпаги. Арлекин поет песенку: — Далеко, далеко за морем Круглым и голубым Рдеют апельсины Под месяцем золотым. Грецкие орехи Серебряные висят; Совушки фонарики На ветвях сидят.
5. «

   Радость летает на крыльях, И вот весна, Верит редактору поэт; Ну — беда! Лучше бы верил воробьям В незамерзшей луже. На небе облака полоса — Уже — уже... Лучше бы верил в чудеса. Или в крендели рыжие и веселые, Прутики в стеклянном небе голые. И что сохнет под ветром торцов полотно. Съехала льдина с грохотом. Рассуждения прервала хохотом. Воробьи пищат в весеннем Опрокинутом глазу. — Высоко.

   Радость летает на крыльях, И вот весна, Верит редактору поэт; Ну — беда! Лучше бы верил воробьям В незамерзшей луже. На небе облака полоса — Уже — уже... Лучше бы верил в чудеса. Или в крендели рыжие и веселые, Прутики в стеклянном небе голые. И что сохнет под ветром торцов полотно. Съехала льдина с грохотом. Рассуждения прервала хохотом. Воробьи пищат в весеннем Опрокинутом глазу. — Высоко.
6. «

   Он доверчив, - Не буди. Башни его далеко. Башни его высоки. Озера его кротки. Лоб его чистый - На нем весна. Сорвалась с ветви птичка - И пусть несется, Моли, моли, - Вознеслась и — лети! Были высоки и упали уступчиво Башни!

   Он доверчив, - Не буди. Башни его далеко. Башни его высоки. Озера его кротки. Лоб его чистый - На нем весна. Сорвалась с ветви птичка - И пусть несется, Моли, моли, - Вознеслась и — лети! Были высоки и упали уступчиво Башни!
7. «

   А еще был фонарь в переулке — Нежданно-ясный, Неуместно-чистый как Рождественская Звезда! И никто, никто прохожий не заметил Нестерпимо наивную улыбку фонаря.

   А еще был фонарь в переулке — Нежданно-ясный, Неуместно-чистый как Рождественская Звезда! И никто, никто прохожий не заметил Нестерпимо наивную улыбку фонаря.
8. «

   Город большой, — толку-учий!

   Город большой, — толку-учий!
9. «

   Стихли над весенним солнцем доски, движение красным воскликом мчалось. Бирко — Север стал кирпичный, — берег не наш! Ты еще надеешься исправиться, заплетаешь косу, а во мне солнечная буря! Трамвай, самовар, семафор Норд-Вест во мне! Веселая буря, не победишь, не победишь меня!.. Под трапом дрожат мостки. В Курляндии пивной завод, И девушки с черными косами.

   Стихли над весенним солнцем доски, движение красным воскликом мчалось. Бирко — Север стал кирпичный, — берег не наш! Ты еще надеешься исправиться, заплетаешь косу, а во мне солнечная буря! Трамвай, самовар, семафор Норд-Вест во мне! Веселая буря, не победишь, не победишь меня!.. Под трапом дрожат мостки. В Курляндии пивной завод, И девушки с черными косами.
10. «

    Ветрогон, сумасброд, летатель, создаватель весенних бурь, мыслей взбудараженных ваятель, гонящий лазурь! Слушай, ты, безумный искатель, мчись, несись, проносись нескованный опьянитель бурь.

    Ветрогон, сумасброд, летатель, создаватель весенних бурь, мыслей взбудараженных ваятель, гонящий лазурь! Слушай, ты, безумный искатель, мчись, несись, проносись нескованный опьянитель бурь.
11. «

    Подойди, подойди близенечко, мой сынок, проваландался маленько-маленечко мой денек, мой денек. Подошел, приласкался нежнечко на часок, на часок. У меня сердечко екнуло, мой сынок, мой сынок. У меня из рук плетка выпала он смеется — дружок: проленился я маленько. Да, маленько-маленечко мой денек.

    Подойди, подойди близенечко, мой сынок, проваландался маленько-маленечко мой денек, мой денек. Подошел, приласкался нежнечко на часок, на часок. У меня сердечко екнуло, мой сынок, мой сынок. У меня из рук плетка выпала он смеется — дружок: проленился я маленько. Да, маленько-маленечко мой денек.
12. «

    Прости, что я пою о тебе, береговая сторона, Ты такая гордая. Прости, что страдаю за тебя - Когда люди, не замечающие твоей красоты, Надругаются над тобою и рубят твой лес. Ты такая далекая И недоступная. Твоя душа исчезает как блеск - Твоего залива, Когда видишь его близко у своих ног. Прости, что я пришел и нарушил - Чистоту, твоего одиночества, Ты — царственная.

    Прости, что я пою о тебе, береговая сторона, Ты такая гордая. Прости, что страдаю за тебя - Когда люди, не замечающие твоей красоты, Надругаются над тобою и рубят твой лес. Ты такая далекая И недоступная. Твоя душа исчезает как блеск - Твоего залива, Когда видишь его близко у своих ног. Прости, что я пришел и нарушил - Чистоту, твоего одиночества, Ты — царственная.
13. «

    Гордо иду я в пути. Ты веришь в меня? Мчатся мои корабли Ты веришь в меня? Дай Бог для тебя ветер попутный, Бурей разбиты они - Ты веришь в меня? Тонут мои корабли! Ты веришь в меня! Дай Бог для тебя ветер попутный!

    Гордо иду я в пути. Ты веришь в меня? Мчатся мои корабли Ты веришь в меня? Дай Бог для тебя ветер попутный, Бурей разбиты они - Ты веришь в меня? Тонут мои корабли! Ты веришь в меня! Дай Бог для тебя ветер попутный!
14. «

    Говорил испуганный человек: «Я остался один, — я жалок!» ......................... Но над крышами таял снег, Кружилися стаи галок.

    Говорил испуганный человек: «Я остался один, — я жалок!» ......................... Но над крышами таял снег, Кружилися стаи галок.
15. «

    Над крышами месяц пустой бродил, Одиноки казались трубы... Грациозно месяцу дуралей Протягивал губы. Видели как-то месяц в колпаке, И, ах, как мы смеялись! «Бубенцы, бубенцы на дураке!»

    Над крышами месяц пустой бродил, Одиноки казались трубы... Грациозно месяцу дуралей Протягивал губы. Видели как-то месяц в колпаке, И, ах, как мы смеялись! «Бубенцы, бубенцы на дураке!»
16. «

    И танцует кадриль котенок В дырявом чулке, А пушистая обезьянка Качается в гамаке. И глядят синие звезды На счастливые мандарины И смеются блесткам золотым Под бряцанье мандолины.

    И танцует кадриль котенок В дырявом чулке, А пушистая обезьянка Качается в гамаке. И глядят синие звезды На счастливые мандарины И смеются блесткам золотым Под бряцанье мандолины.
17. «

    В час турнира сверкают ложи. Лес копий истомленный, Точно лес мачт победных. Штандарты пляшут в лазури Пестрой улыбкой.

    В час турнира сверкают ложи. Лес копий истомленный, Точно лес мачт победных. Штандарты пляшут в лазури Пестрой улыбкой.
18. «

    Время шло, — а минуты остались. Бубенцы, бубенцы на дураке... Так они заливались! Месяц светил на чердаке. И кошки заволновались.

    Время шло, — а минуты остались. Бубенцы, бубенцы на дураке... Так они заливались! Месяц светил на чердаке. И кошки заволновались.
19. «

    По утрам воздух белый, туманный от сжимающегося холода.

    По утрам воздух белый, туманный от сжимающегося холода.
20. «

    На окна мороз накинул нежные из ледяных цветочков ризки.

    На окна мороз накинул нежные из ледяных цветочков ризки.