224 цитаты Элифа Шафака о смысле жизни

Ниже 224 цитаты Элифа Шафака — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Камни отражаются в воде. Образ Божий отражается в людях. Любовь отражается в разбитых сердцах. Правда отражается в историях, которые люди рассказывают друг другу. Все мы живем, трудимся и умираем под одним невидимым куполом: богатые и бедные, мусульмане и христиане, мужчины и женщины, рабы и свободные люди, султаны и погонщики, учителя и ученики… Под этим куполом все мы равны. Под ним исчезают любые различия, и все звуки, вне зависимости от того, выражают они печаль или радость, тонут в безмолвии всепоглощающей любви. Именно так я представляю себе Мироздание.

   Камни отражаются в воде. Образ Божий отражается в людях. Любовь отражается в разбитых сердцах. Правда отражается в историях, которые люди рассказывают друг другу. Все мы живем, трудимся и умираем под одним невидимым куполом: богатые и бедные, мусульмане и христиане, мужчины и женщины, рабы и свободные люди, султаны и погонщики, учителя и ученики… Под этим куполом все мы равны. Под ним исчезают любые различия, и все звуки, вне зависимости от того, выражают они печаль или радость, тонут в безмолвии всепоглощающей любви. Именно так я представляю себе Мироздание.

   — Ученик архитектора · книга
2. «

   Из всех частей тела только на уши можно по-настоящему положиться. Как ни толстей, они останутся прежними, никогда тебя не предадут.

   Из всех частей тела только на уши можно по-настоящему положиться. Как ни толстей, они останутся прежними, никогда тебя не предадут.

   — Стамбульский бастард · книга
3. «

   Мудрости не бывает без любви. Любви не бывает без свободы. Мы не достигнем свободы до тех пор, пока не уйдём прочь от тех, в кого мы превратились.

   Мудрости не бывает без любви. Любви не бывает без свободы. Мы не достигнем свободы до тех пор, пока не уйдём прочь от тех, в кого мы превратились.

   — Три дочери Евы · книга
4. «

   Равновесие — вот что необходимо и людям, и зданиям. Дом, лишенный равновесия, непременно рухнет. И человек тоже.

   Равновесие — вот что необходимо и людям, и зданиям. Дом, лишенный равновесия, непременно рухнет. И человек тоже.

   — Синан · книга
5. «

   Если там, наверху, есть Бог, Он, наверное, лопается со смеху над людьми, которые способны были создать атомные бомбы и искусственный интеллект, но до сих пор тревожатся по поводу собственной смерти и не знают, что делать с мёртвыми. Как же это убого — выносить смерть на периферию жизни, когда она в центре всего!

   Если там, наверху, есть Бог, Он, наверное, лопается со смеху над людьми, которые способны были создать атомные бомбы и искусственный интеллект, но до сих пор тревожатся по поводу собственной смерти и не знают, что делать с мёртвыми. Как же это убого — выносить смерть на периферию жизни, когда она в центре всего!

   — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
6. «

   Индустрия вооружения и индустрия красоты — вот две главные отрасли западной промышленности. При помощи индустрии вооружения воротилы современного мира убивают людей, держат их в подчинении и страхе. Но индустрия красоты ничуть не меньшее зло. Все эти модные журналы, сногсшибательные платья, женоподобные мужчины и мужеподобные женщины, отвлекают людей от реальных проблем. Индустрия красоты помогает манипулировать общественным сознанием.

   Индустрия вооружения и индустрия красоты — вот две главные отрасли западной промышленности. При помощи индустрии вооружения воротилы современного мира убивают людей, держат их в подчинении и страхе. Но индустрия красоты ничуть не меньшее зло. Все эти модные журналы, сногсшибательные платья, женоподобные мужчины и мужеподобные женщины, отвлекают людей от реальных проблем. Индустрия красоты помогает манипулировать общественным сознанием.

   — Честь · книга
7. «

   В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

   В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

   — Ученик архитектора · книга
8. «

   Жизнь поворачивается к человеку светлой стороной, а когда начинает казаться, что так теперь будет всегда, удача изменяет ему.

   Жизнь поворачивается к человеку светлой стороной, а когда начинает казаться, что так теперь будет всегда, удача изменяет ему.

   — Ученик архитектора · книга
9. «

   Когда мы влюбляемся, то превращаем предмет нашей любви в божество, вот в чём опасность. Если нам не отвечают взаимностью, в наших душах пробуждается гнев, обида, даже ненависть… Любовь ведь чем-то похожа на веру. Так же слепа, не находите? Сладчайшая из всех эйфорий. Мы чувствуем таинственную связь с тем, кто находится за рамками нашей собственной личности, такой понятной и знакомой. Но когда любовь — или вера — поглощает нас целиком, она превращается в догму, перестаёт развиваться. Сладость сменяется горечью. Мы начинаем страдать под властью божества, которое сами же и создали.

   Когда мы влюбляемся, то превращаем предмет нашей любви в божество, вот в чём опасность. Если нам не отвечают взаимностью, в наших душах пробуждается гнев, обида, даже ненависть… Любовь ведь чем-то похожа на веру. Так же слепа, не находите? Сладчайшая из всех эйфорий. Мы чувствуем таинственную связь с тем, кто находится за рамками нашей собственной личности, такой понятной и знакомой. Но когда любовь — или вера — поглощает нас целиком, она превращается в догму, перестаёт развиваться. Сладость сменяется горечью. Мы начинаем страдать под властью божества, которое сами же и создали.

   — Три дочери Евы · книга
10. «

    Недостаток любви оба компенсировали избытком ненависти.

    Недостаток любви оба компенсировали избытком ненависти.

    — Три дочери Евы · книга
11. «

    Она словно потерялась в безграничных пустых пространствах, стала такой маленькой, а вокруг была огромная земля, огромное небо, огромные звёзды и огромный мучительный выбор.

    Она словно потерялась в безграничных пустых пространствах, стала такой маленькой, а вокруг была огромная земля, огромное небо, огромные звёзды и огромный мучительный выбор.

    — Стамбульский бастард · книга
12. «

    Люди с низкими душонками процветают, ибо умеют использовать к своей выгоде чужую слабость. Дабы выжить в этом жестоком мире, необходимо построить в собственной душе гарем и держать под замком все свои слабости, страхи и огорчения, решил Джахан. В этом гареме ему придется стать и султаном, и евнухом одновременно. Никто, кроме него самого, не должен хоть краешком глаза заглядывать в эту тайную обитель.

    Люди с низкими душонками процветают, ибо умеют использовать к своей выгоде чужую слабость. Дабы выжить в этом жестоком мире, необходимо построить в собственной душе гарем и держать под замком все свои слабости, страхи и огорчения, решил Джахан. В этом гареме ему придется стать и султаном, и евнухом одновременно. Никто, кроме него самого, не должен хоть краешком глаза заглядывать в эту тайную обитель.

    — Ученик архитектора · книга
13. «

    Ночь после преступления длится вечно. Ты просыпаешься, ощущая, что в мозгу у тебя горит красная тревожная лампочка. Ты пытаешься не обращать на неё внимания. Пока есть надежда, пусть совсем слабая, что это всё тебе приснилось. Ты цепляешься за эту надежду, как человек, сорвавшийся с обрыва, цепляешься за травинку. Проходят минуты. Часы. А потом до тебя доходит. Ты понимаешь, что давно вырвал травинку с корнем и теперь летишь в пропасть, сжимая её в руках. Летишь, чтобы расшибить себе голову об острые камни реальности.

    Ночь после преступления длится вечно. Ты просыпаешься, ощущая, что в мозгу у тебя горит красная тревожная лампочка. Ты пытаешься не обращать на неё внимания. Пока есть надежда, пусть совсем слабая, что это всё тебе приснилось. Ты цепляешься за эту надежду, как человек, сорвавшийся с обрыва, цепляешься за травинку. Проходят минуты. Часы. А потом до тебя доходит. Ты понимаешь, что давно вырвал травинку с корнем и теперь летишь в пропасть, сжимая её в руках. Летишь, чтобы расшибить себе голову об острые камни реальности.

    — Искендер · книга
14. «

    У цыган всегда три мнения на двоих.

    У цыган всегда три мнения на двоих.

    — Балабан · книга
15. «

    Истинная грязь — внутри нас. Остальное отмывается просто. Существует только одна грязь, которая не может быть убрана чистой водой — пятно ненависти и фанатизма, заразившее душу. Можешь очистить воздержанием и постом своё тело, но сердце очищается только любовью.

    Истинная грязь — внутри нас. Остальное отмывается просто. Существует только одна грязь, которая не может быть убрана чистой водой — пятно ненависти и фанатизма, заразившее душу. Можешь очистить воздержанием и постом своё тело, но сердце очищается только любовью.
16. «

    — Не всем суждено быть бойцами, моя дорогая, — попыхивая трубкой, заметил Дэвид. — Иначе у нас не было бы ни поэтов, ни художников, ни учёных… — А вот я не согласна, — буркнула Дефне в свой бокал с вином. — В жизни случаются такие моменты, когда каждому из нас приходится быть бойцом. Оружием поэта являются слова, оружием художника — картины… Но ты не можешь сказать: «Извините, но я поэт, поэтому я — пас». Ты просто не имеешь права так говорить, когда кругом столько страданий, неравенства, несправедливости…

    — Не всем суждено быть бойцами, моя дорогая, — попыхивая трубкой, заметил Дэвид. — Иначе у нас не было бы ни поэтов, ни художников, ни учёных… — А вот я не согласна, — буркнула Дефне в свой бокал с вином. — В жизни случаются такие моменты, когда каждому из нас приходится быть бойцом. Оружием поэта являются слова, оружием художника — картины… Но ты не можешь сказать: «Извините, но я поэт, поэтому я — пас». Ты просто не имеешь права так говорить, когда кругом столько страданий, неравенства, несправедливости…

    — Дефне · книга
17. «

    Жизнь без любви никчемна. Не спрашивай себя, какую любовь ты ищешь, духовную или телесную, божественную или земную, восточную или западную… Одни деления приводят к другим делениям. У любви нет названий. Она то, что она есть, — чистая и простая. Любовь — вода жизни. Влюбленный — огонь души. Вся вселенная начинает кружиться иначе, когда огонь влюбляется в воду.

    Жизнь без любви никчемна. Не спрашивай себя, какую любовь ты ищешь, духовную или телесную, божественную или земную, восточную или западную… Одни деления приводят к другим делениям. У любви нет названий. Она то, что она есть, — чистая и простая. Любовь — вода жизни. Влюбленный — огонь души. Вся вселенная начинает кружиться иначе, когда огонь влюбляется в воду.

    — Элла Рубинштейн · книга
18. «

    Тело бывшего любовника – это карта, затягивающая вас в свои глубины и возвращающая на поверхность ту часть вашего естества, которая где-то когда-то затерялась в пути. Это ещё и потускневшее, треснувшее зеркало, которое демонстрирует вам, насколько вы изменились; подобно любому зеркалу, оно мечтает вновь стать целым.

    Тело бывшего любовника – это карта, затягивающая вас в свои глубины и возвращающая на поверхность ту часть вашего естества, которая где-то когда-то затерялась в пути. Это ещё и потускневшее, треснувшее зеркало, которое демонстрирует вам, насколько вы изменились; подобно любому зеркалу, оно мечтает вновь стать целым.

    — Остров пропавших деревьев · книга
19. «

    Достойно сожаления, что человечество зачастую пренебрегает сокровищами мудрости и втаптывает в землю драгоценные камни, которые первооткрывателям удалось извлечь из бездонных недр Мироздания. Меж тем бережливая память — столь же необходимое условие познания, как и жажда новых открытий.

    Достойно сожаления, что человечество зачастую пренебрегает сокровищами мудрости и втаптывает в землю драгоценные камни, которые первооткрывателям удалось извлечь из бездонных недр Мироздания. Меж тем бережливая память — столь же необходимое условие познания, как и жажда новых открытий.

    — Ученик архитектора · книга
20. «

    Талант — это дар свыше. Наш долг — работать изо всех сил, чтобы его совершенствовать. Это все, что от нас требуется.

    Талант — это дар свыше. Наш долг — работать изо всех сил, чтобы его совершенствовать. Это все, что от нас требуется.

    — Ученик архитектора · книга