Элиф Шафак: 331 фраза, которые разошлись на цитаты

Ниже 331 цитата Элифа Шафака — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мудрости не бывает без любви. Любви не бывает без свободы. Мы не достигнем свободы до тех пор, пока не уйдём прочь от тех, в кого мы превратились.

   Мудрости не бывает без любви. Любви не бывает без свободы. Мы не достигнем свободы до тех пор, пока не уйдём прочь от тех, в кого мы превратились.

   — Три дочери Евы · книга
2. «

   ...характер мужчины сильнее всего проявляется именно в любви. <...> Если мужчина наделен раздражительным нравом, его любовь — это сплошные ссоры и склоки. Если нрав у него добрый и мирный, такой же будет и его любовь. Если мужчина постоянно жалеет себя, его любовь быстро умрет. Если он — весёлый парень, его любовь будет проникнута радостью. Прежде чем отдать женщине свое сердце, ты должен спросить себя, какой будет твоя любовь.

   ...характер мужчины сильнее всего проявляется именно в любви. <...> Если мужчина наделен раздражительным нравом, его любовь — это сплошные ссоры и склоки. Если нрав у него добрый и мирный, такой же будет и его любовь. Если мужчина постоянно жалеет себя, его любовь быстро умрет. Если он — весёлый парень, его любовь будет проникнута радостью. Прежде чем отдать женщине свое сердце, ты должен спросить себя, какой будет твоя любовь.

   — Деревенский голова · книга
3. «

   Человеческий ум нуждается в новых идеях. Иначе он не сможет работать, так же как автомобильный двигатель без бензина. А книги — самый богатый источник идей.

   Человеческий ум нуждается в новых идеях. Иначе он не сможет работать, так же как автомобильный двигатель без бензина. А книги — самый богатый источник идей.

   — Честь · книга
4. «

   — Но зачем кого-то ненавидеть? — удивилась Пимби. Его поразил не столько вопрос, сколько простодушная, почти детская интонация, с которой он был задан. Он видел, что она абсолютно искренна. Растущая безработица, бедность, ксенофобия, нефтяной кризис, столкновение идеологий… Всё это не могло служить убедительным ответом на её вопрос, такой наивный и такой серьёзный. И он, закоренелый скептик, давно разуверившийся во всех и вся, человек, который не доверял ни газетам, ни телевидению и любое собственное суждение приправлял изрядной долей сарказма, убеждённый пессимист, не питавший никаких иллюзий по поводу светлого будущего человечества, эхом повторил за ней: — Зачем кого-то ненавидеть? Я тоже не могу этого понять.

   — Но зачем кого-то ненавидеть? — удивилась Пимби. Его поразил не столько вопрос, сколько простодушная, почти детская интонация, с которой он был задан. Он видел, что она абсолютно искренна. Растущая безработица, бедность, ксенофобия, нефтяной кризис, столкновение идеологий… Всё это не могло служить убедительным ответом на её вопрос, такой наивный и такой серьёзный. И он, закоренелый скептик, давно разуверившийся во всех и вся, человек, который не доверял ни газетам, ни телевидению и любое собственное суждение приправлял изрядной долей сарказма, убеждённый пессимист, не питавший никаких иллюзий по поводу светлого будущего человечества, эхом повторил за ней: — Зачем кого-то ненавидеть? Я тоже не могу этого понять.

   — Пимби · книга
5. «

   В этом большой плюс в гадании на кофейной гуще: в отличие от предначертанной свыше судьбы, начертанное на кофе всегда можно смыть.

   В этом большой плюс в гадании на кофейной гуще: в отличие от предначертанной свыше судьбы, начертанное на кофе всегда можно смыть.

   — Стамбульский бастард · книга
6. «

   Он снова начинает пороть чушь. – Я приходить к тебе, – говорит он. – Я ничего не делать раньше. Жить без польза. Бог приводить сюда, Бог не любит ленивых. Мы все надо работать. Много работать. – И как же мы, по-твоему, должны работать? – Мистики говорить… – Кто-кто? – Мистики. Мистик – человек, который уметь глядеть внутрь. В сердце. Он знать, все люди связаны. Все люди похожи. Разные только снаружи. Кожа, одежда, паспорт. Это все снаружи. А сердце одинаково. Всегда. Везде.

   Он снова начинает пороть чушь. – Я приходить к тебе, – говорит он. – Я ничего не делать раньше. Жить без польза. Бог приводить сюда, Бог не любит ленивых. Мы все надо работать. Много работать. – И как же мы, по-твоему, должны работать? – Мистики говорить… – Кто-кто? – Мистики. Мистик – человек, который уметь глядеть внутрь. В сердце. Он знать, все люди связаны. Все люди похожи. Разные только снаружи. Кожа, одежда, паспорт. Это все снаружи. А сердце одинаково. Всегда. Везде.

   — Искендер · книга
7. «

   Быть может, всё не так безнадёжно. Быть может, теперь и она сможет пойти на рыбалку и часами стоять неподвижно, не досадуя на то, что осталась за бортом, а жизнь промчалась мимо, словно быстроногий заяц, на которого можно смотреть издали, а вот поймать — никогда.

   Быть может, всё не так безнадёжно. Быть может, теперь и она сможет пойти на рыбалку и часами стоять неподвижно, не досадуя на то, что осталась за бортом, а жизнь промчалась мимо, словно быстроногий заяц, на которого можно смотреть издали, а вот поймать — никогда.

   — Стамбульский бастард · книга
8. «

   Когда ты замешиваешь тесто, жилы твои наполняются силой земли. Когда жаришь мясо, душа убитого животного разговаривает с тобой, требуя к себе уважения. Когда чистишь рыбу, ты слышишь шум воды, в которой она плавала. Поэтому с рыбой надо обращаться бережно, чтобы готовое блюдо хранило память о море.

   Когда ты замешиваешь тесто, жилы твои наполняются силой земли. Когда жаришь мясо, душа убитого животного разговаривает с тобой, требуя к себе уважения. Когда чистишь рыбу, ты слышишь шум воды, в которой она плавала. Поэтому с рыбой надо обращаться бережно, чтобы готовое блюдо хранило память о море.

   — Честь · книга
9. «

   Люди быстро теряют бдительность. Занятые политикой и конфликтами, они отвлекаются от проблем здравоохранения, в результате чего начинают свирепствовать болезни и пандемии.

   Люди быстро теряют бдительность. Занятые политикой и конфликтами, они отвлекаются от проблем здравоохранения, в результате чего начинают свирепствовать болезни и пандемии.

   — фиговое дерево · книга
10. «

    Нужно делать всё возможное, чтобы исправить собственную жизнь, это необходимо для нас самих, но нужно делать это осторожно, чтобы попутно не сломать других.

    Нужно делать всё возможное, чтобы исправить собственную жизнь, это необходимо для нас самих, но нужно делать это осторожно, чтобы попутно не сломать других.

    — Текила Лейла · книга
11. «

    Все храмы, возведенные людьми, можно разделить на две группы: те, что стремятся достичь неба, и те, что стремятся приблизить небо к земле.

    Все храмы, возведенные людьми, можно разделить на две группы: те, что стремятся достичь неба, и те, что стремятся приблизить небо к земле.

    — Ученик архитектора · книга
12. «

    Эдим никогда не задавал ни себе, ни другим вопросы, которые начинались со слова «почему». Вопросы, которые начинались со слова «как» (как наполнять коробки печеньем? как управлять станком?) или со слова «что» (что делать за рулеточным столом? на что ставить?), представлялись ему более простыми и понятными. Но все «почему» относились к области абстракций и неизменно ставили его в тупик.

    Эдим никогда не задавал ни себе, ни другим вопросы, которые начинались со слова «почему». Вопросы, которые начинались со слова «как» (как наполнять коробки печеньем? как управлять станком?) или со слова «что» (что делать за рулеточным столом? на что ставить?), представлялись ему более простыми и понятными. Но все «почему» относились к области абстракций и неизменно ставили его в тупик.

    — Честь · книга
13. «

    Роженица знает, что нет рождения без боли, мать без боли не может подарить жизнь своему дитяти. Точно так же необходимы трудности, когда рождается другое «я». Глине, чтобы закалиться, надо пройти через огонь. Любви, чтобы стать совершеннее, надо пройти через боль.

    Роженица знает, что нет рождения без боли, мать без боли не может подарить жизнь своему дитяти. Точно так же необходимы трудности, когда рождается другое «я». Глине, чтобы закалиться, надо пройти через огонь. Любви, чтобы стать совершеннее, надо пройти через боль.

    — Шамс Тебризи · книга
14. «

    Да и как им постичь, что такое любовь, пока они сами не испытают её? Любовь нельзя объяснить. Её можно лишь испытать. Любовь нельзя объяснить, но она объясняет всё.

    Да и как им постичь, что такое любовь, пока они сами не испытают её? Любовь нельзя объяснить. Её можно лишь испытать. Любовь нельзя объяснить, но она объясняет всё.

    — Джалаладдин Руми · книга
15. «

    Красота матери — это то, чего ты обычно не замечаешь.

    Красота матери — это то, чего ты обычно не замечаешь.

    — Честь · книга
16. «

    Плачь, дорогуша. И никогда не стыдись своих слёз. Плачь — и никто не усомнится, что ты жива.

    Плачь, дорогуша. И никогда не стыдись своих слёз. Плачь — и никто не усомнится, что ты жива.

    — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
17. «

    Жизнь — это совпадения, хотя иногда нужен джинн, чтобы это постичь.

    Жизнь — это совпадения, хотя иногда нужен джинн, чтобы это постичь.

    — Стамбульский бастард · книга
18. «

    Красота заменяет девушке приданное.

    Красота заменяет девушке приданное.

    — Честь · книга
19. «

    Мужчина, утративший свою честь, подобен мертвецу. Он более не имеет права смотреть в глаза другим людям и должен ходить, потупив взгляд. Он не решается зайти в чайную, чтобы сыграть в триктрак, не смеет смотреть футбол в пивной. Плечи его навсегда опускаются, кулаки разжимаются, глаза западают, а тело словно усыхает при каждом новом слухе, достигшем его ушей. Когда он говорит, никто не смотрит в его сторону, слова его имеют не больше веса, чем сушеный навоз. Никто не станет курить предложенную им сигарету; кофе, который он пьёт, отдает горечью. Его не приглашают на свадьбы, помолвки и церемонии обрезания, потому что он приносит несчастье. Отделённый своим бесчестьем от прочих людей, такой человек гниёт, словно тронутый порчей фрукт.

    Мужчина, утративший свою честь, подобен мертвецу. Он более не имеет права смотреть в глаза другим людям и должен ходить, потупив взгляд. Он не решается зайти в чайную, чтобы сыграть в триктрак, не смеет смотреть футбол в пивной. Плечи его навсегда опускаются, кулаки разжимаются, глаза западают, а тело словно усыхает при каждом новом слухе, достигшем его ушей. Когда он говорит, никто не смотрит в его сторону, слова его имеют не больше веса, чем сушеный навоз. Никто не станет курить предложенную им сигарету; кофе, который он пьёт, отдает горечью. Его не приглашают на свадьбы, помолвки и церемонии обрезания, потому что он приносит несчастье. Отделённый своим бесчестьем от прочих людей, такой человек гниёт, словно тронутый порчей фрукт.

    — Честь · книга
20. «

    Ты бросаешься в бой даже тогда, когда в этом нет необходимости, — вздохнул укротитель львов. — Помни о том, что ты силен. И остерегайся собственной силы. Тот, кто держит меч, повинуется мечу, а не наоборот, как ты, может быть, думаешь. И рано или поздно тот, кто держит меч, обязательно обагрит свои руки кровью. Избежать этого невозможно.

    Ты бросаешься в бой даже тогда, когда в этом нет необходимости, — вздохнул укротитель львов. — Помни о том, что ты силен. И остерегайся собственной силы. Тот, кто держит меч, повинуется мечу, а не наоборот, как ты, может быть, думаешь. И рано или поздно тот, кто держит меч, обязательно обагрит свои руки кровью. Избежать этого невозможно.

    — Ученик архитектора · книга