Топ-109 цитат Елизаветы Дворецкой

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 109 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У всякой палки два конца, по любой дороге в обе стороны идти можно, и любая веревочка, если одного к другому привязывает, то ведь и тот другой к первому привязан тоже.

   У всякой палки два конца, по любой дороге в обе стороны идти можно, и любая веревочка, если одного к другому привязывает, то ведь и тот другой к первому привязан тоже.

   — Крутица · книга
2. «

   Прежде чем ввязываться в драку, надо разобраться, кто же в ней прав. А это порой потруднее самой драки. Кулаками махать – ума не надо, дали бы боги силу. А ты вот сперва пойми, кто тут обижен, а кто обидчик.

   Прежде чем ввязываться в драку, надо разобраться, кто же в ней прав. А это порой потруднее самой драки. Кулаками махать – ума не надо, дали бы боги силу. А ты вот сперва пойми, кто тут обижен, а кто обидчик.

   — Зимний зверь · книга
3. «

   Перед ликом смерти никто не лжёт.

   Перед ликом смерти никто не лжёт.

   — Огненный волк · книга
4. «

   — Ты тоже немного пророчица? — И, как все вещуньи, знаю про всех, кроме себя.

   — Ты тоже немного пророчица? — И, как все вещуньи, знаю про всех, кроме себя.

   — Одд Хельги · книга
5. «

   Лучше обмануть, чем убить.

   Лучше обмануть, чем убить.

   — Всеслав Брячиславич · книга
6. «

   Когда твой дом горит, надо не плакать, а спасать детей, добро и скотину. Иначе, кроме слез, ничего в твоей жизни и не останется.

   Когда твой дом горит, надо не плакать, а спасать детей, добро и скотину. Иначе, кроме слез, ничего в твоей жизни и не останется.

   — Ольга, княгиня русской дружины · книга
7. «

   Призракам прошлого лучше оставаться в прошлом. Вторгаясь в настоящее, они, как зловредные навьи, губят и разрушают все…

   Призракам прошлого лучше оставаться в прошлом. Вторгаясь в настоящее, они, как зловредные навьи, губят и разрушают все…

   — Огнедева. Чары колдуньи · книга
8. «

   Ты должен беречь тех, кто верен тебе.

   Ты должен беречь тех, кто верен тебе.

   — Малфрида · книга
9. «

   – Эх, душа моя! – вздохнул Громобой, не дождавшись ответа. – Где же есть такие люди, что все про себя знают? Дураки разве что. Чурбан все знает – у него в голове нет ничего, и знать нечего!

   – Эх, душа моя! – вздохнул Громобой, не дождавшись ответа. – Где же есть такие люди, что все про себя знают? Дураки разве что. Чурбан все знает – у него в голове нет ничего, и знать нечего!

   — Громобой · книга
10. «

    – Наш родич Одд Хельги захватил целую державу, одолел всех врагов и сумел передать ее по наследству. Наши отцы хоть и не захватили Плесков, но занимают здесь почетное положение. Я хочу, чтобы мой муж был не хуже! – Но твой муж… если это будет Дивислав, он и так не хуже. Он – князь старинного рода, он правит целым племенем… – А он что-нибудь сделал для того, чтобы занять это место? Только родился сыном своего отца! Надо же, какой подвиг!

    – Наш родич Одд Хельги захватил целую державу, одолел всех врагов и сумел передать ее по наследству. Наши отцы хоть и не захватили Плесков, но занимают здесь почетное положение. Я хочу, чтобы мой муж был не хуже! – Но твой муж… если это будет Дивислав, он и так не хуже. Он – князь старинного рода, он правит целым племенем… – А он что-нибудь сделал для того, чтобы занять это место? Только родился сыном своего отца! Надо же, какой подвиг!

    — Ута · книга
11. «

    На душе было пусто: горе выплеснулось, и оставалось только ждать, пока будущее придет на освобожденное место. Как вода в досуха вычерпанном колодце: сначала одна муть, а потом глядишь, и опять блестит что-то светлое, живое…

    На душе было пусто: горе выплеснулось, и оставалось только ждать, пока будущее придет на освобожденное место. Как вода в досуха вычерпанном колодце: сначала одна муть, а потом глядишь, и опять блестит что-то светлое, живое…

    — Ута · книга
12. «

    Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.

    Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.

    — Огненный волк · книга
13. «

    Сейчас он почти ненавидел Загляду, но не мог так просто отказаться от неё. Ненависть родилась из той боли, которую она ему причинила, а болит только живое.

    Сейчас он почти ненавидел Загляду, но не мог так просто отказаться от неё. Ненависть родилась из той боли, которую она ему причинила, а болит только живое.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
14. «

    Если человек, много лет дравшийся рядом с тобой и деливший с тобой хлеб, вдруг оказывается предателем — это больнее его смерти.

    Если человек, много лет дравшийся рядом с тобой и деливший с тобой хлеб, вдруг оказывается предателем — это больнее его смерти.

    — Огненный волк · книга
15. «

    Когда человек кому-то нужен, он уж верно живёт на свете не зря.

    Когда человек кому-то нужен, он уж верно живёт на свете не зря.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
16. «

    Она сидела у Мальфрид, стараясь сдержать гнев и не выложить княгине, что думает об ее неотесанном брате. И о свадьбе с этим чучелом она мечтала, как о великом счастье? Что же ей – на роду напрядено быть отдаваемой каким-то сплошь медведям криволапым? В глубине сердца она понимала: сама виновата, слишком много напридумывала, пока ждала. Сравнения с девичьей мечтой мало какой живой человек выдержит.

    Она сидела у Мальфрид, стараясь сдержать гнев и не выложить княгине, что думает об ее неотесанном брате. И о свадьбе с этим чучелом она мечтала, как о великом счастье? Что же ей – на роду напрядено быть отдаваемой каким-то сплошь медведям криволапым? В глубине сердца она понимала: сама виновата, слишком много напридумывала, пока ждала. Сравнения с девичьей мечтой мало какой живой человек выдержит.

    — Ольга: Лесная княгиня · книга
17. «

    От какой же мелочи в бою зависит жизнь! Сползший шлем на миг закрыл обзор – и ты покойник. Лопнувший шнурок, крохотная кочка, лужа крови, на которой ты поскользнешься, – и твой удар пройдет мимо цели, а чужой достанет тебя. А человеку так мало надо, чтобы из живого стать мертвым!

    От какой же мелочи в бою зависит жизнь! Сползший шлем на миг закрыл обзор – и ты покойник. Лопнувший шнурок, крохотная кочка, лужа крови, на которой ты поскользнешься, – и твой удар пройдет мимо цели, а чужой достанет тебя. А человеку так мало надо, чтобы из живого стать мертвым!

    — Лес на Той Стороне · книга
18. «

    Чем меньше слов, тем весомее речь.

    Чем меньше слов, тем весомее речь.

    — Лес на Той Стороне · книга
19. «

    Взор твой смотрит в свет, но ноги идут во тьму. Глаза твои на свет глядят, а тьма тебя за руку ведёт.

    Взор твой смотрит в свет, но ноги идут во тьму. Глаза твои на свет глядят, а тьма тебя за руку ведёт.

    — Шепотуха · книга
20. «

    Один человек такого ни знать, ни помнить не может. А родовая память крови — она все хранит.

    Один человек такого ни знать, ни помнить не может. А родовая память крови — она все хранит.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга