108 цитат Елизаветы Дворецкой о жизни и людях

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 108 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда, в какой день нить судьбы свилась в узелок, после которого вся Макошина ткань перекосилась? <...> Такие дни обнаружить не легче, чем найти исток реки, вытекающей из болот — потихонечку, помаленечку.

   Когда, в какой день нить судьбы свилась в узелок, после которого вся Макошина ткань перекосилась? <...> Такие дни обнаружить не легче, чем найти исток реки, вытекающей из болот — потихонечку, помаленечку.

   — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
2. «

   Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.

   Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.

   — Огненный волк · книга
3. «

   Теперь ему хватит дел на земле. Но в своих далеких странствиях он узнал то, что придает истинный смысл земной жизни – что путь в небо бесконечен.

   Теперь ему хватит дел на земле. Но в своих далеких странствиях он узнал то, что придает истинный смысл земной жизни – что путь в небо бесконечен.

   — Перекрёсток зимы и лета · книга
4. «

   Она давно знала Сигге и никогда не доверяла ему. По обращению он был весел и дружелюбен, но сердце у него было как кусок черного льда. Ни жалости, ни совести. Хладнокровный, расчетливый и отважный, он был верен только одному: своей выгоде.

   Она давно знала Сигге и никогда не доверяла ему. По обращению он был весел и дружелюбен, но сердце у него было как кусок черного льда. Ни жалости, ни совести. Хладнокровный, расчетливый и отважный, он был верен только одному: своей выгоде.

   — Ольга, княгиня русской дружины · книга
5. «

   Среди чужих, когда приходится самому за себя отвечать, люди взрослеют быстро.

   Среди чужих, когда приходится самому за себя отвечать, люди взрослеют быстро.

   — Ольга, княгиня зимних волков · книга
6. «

   Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?

   Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?

   — Огненный волк · книга
7. «

   Вокруг меня были люди, их было даже больше обычного, но мне казалось, что я одна в дремучем лесу.

   Вокруг меня были люди, их было даже больше обычного, но мне казалось, что я одна в дремучем лесу.

   — Ута · книга
8. «

   Прежде чем ввязываться в драку, надо разобраться, кто же в ней прав. А это порой потруднее самой драки. Кулаками махать – ума не надо, дали бы боги силу. А ты вот сперва пойми, кто тут обижен, а кто обидчик.

   Прежде чем ввязываться в драку, надо разобраться, кто же в ней прав. А это порой потруднее самой драки. Кулаками махать – ума не надо, дали бы боги силу. А ты вот сперва пойми, кто тут обижен, а кто обидчик.

   — Зимний зверь · книга
9. «

   Можно убежать от врага, но нельзя убежать от позорной славы.

   Можно убежать от врага, но нельзя убежать от позорной славы.

   — Вальбранд · книга
10. «

    Я дам тебе всё – но в обмен возьму тебя всего.

    Я дам тебе всё – но в обмен возьму тебя всего.

    — Младина · книга
11. «

    Весна земли приходит каждый год, и никому не под силу её остановить; человеческая же весна минует, и никому не под силу её вернуть…

    Весна земли приходит каждый год, и никому не под силу её остановить; человеческая же весна минует, и никому не под силу её вернуть…

    — Чаша судеб · книга
12. «

    Невозможно было вообразить, что земля так велика и что ее противоположные концы, несмотря на отдаленность, все же могут как-то сообщаться. Голова кружилась от ощущения исполинских пространств, и почему-то просыпалось чувство гордости за неугомонного человека, который так мал и слаб перед огромностью белого света, но как-то умудряется его пересекать из конца в конец. А главное, зачем-то стремится к этому.

    Невозможно было вообразить, что земля так велика и что ее противоположные концы, несмотря на отдаленность, все же могут как-то сообщаться. Голова кружилась от ощущения исполинских пространств, и почему-то просыпалось чувство гордости за неугомонного человека, который так мал и слаб перед огромностью белого света, но как-то умудряется его пересекать из конца в конец. А главное, зачем-то стремится к этому.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
13. «

    Ни одна битва не бывает последней, никакая победа не бывает окончательной.

    Ни одна битва не бывает последней, никакая победа не бывает окончательной.

    — Перекрёсток зимы и лета · книга
14. «

    Как положено неженатому парню в присутствии старших, он молчал, но никогда в жизни она не слышала такого яростного, выразительного молчания.

    Как положено неженатому парню в присутствии старших, он молчал, но никогда в жизни она не слышала такого яростного, выразительного молчания.

    — Огнедева. Тайна древлянской княгини · книга
15. «

    Людям, которые опережают свое время, оно, оскорбленное, утонченно мстит: засыпает тоннами песка правду о них, пока никто еще и не догадывается, что эта правда очень важна. А когда потомки спохватываются – уже поздно: «нигде же изъяви».

    Людям, которые опережают свое время, оно, оскорбленное, утонченно мстит: засыпает тоннами песка правду о них, пока никто еще и не догадывается, что эта правда очень важна. А когда потомки спохватываются – уже поздно: «нигде же изъяви».

    — Ольга: Лесная княгиня · книга
16. «

    Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.

    Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.

    — Лес на Той Стороне · книга
17. «

    Было чувство, будто прочная стена, которая много лет защищала его спину, внезапно рухнула и за ней открылась пропасть. Почти всю жизнь Мистина был Ингвару опорой, но и сам опирался на него. Чувство взаимной верности было важнее, чем их пожизненное соперничество, неизбежное между сильными, гордыми, честолюбивыми мужчинами. Мысль о том, что Ингвару больше нельзя доверять, что Ингвар предал его, поразила… пустотой. Земля ушла из-под ног. Он больше не был уверен ни в чем.

    Было чувство, будто прочная стена, которая много лет защищала его спину, внезапно рухнула и за ней открылась пропасть. Почти всю жизнь Мистина был Ингвару опорой, но и сам опирался на него. Чувство взаимной верности было важнее, чем их пожизненное соперничество, неизбежное между сильными, гордыми, честолюбивыми мужчинами. Мысль о том, что Ингвару больше нельзя доверять, что Ингвар предал его, поразила… пустотой. Земля ушла из-под ног. Он больше не был уверен ни в чем.

    — Ольга, княгиня русской дружины · книга
18. «

    Часто первым нападает именно тот, кто больше боится, у кого не хватает душевных сил жить в ожидании удара.

    Часто первым нападает именно тот, кто больше боится, у кого не хватает душевных сил жить в ожидании удара.

    — Огненный волк · книга
19. «

    Но разум Загляды не мог смирить её сердца. Сколько раз в бедах и печалях разум подводил её и других, а спасала – любовь.

    Но разум Загляды не мог смирить её сердца. Сколько раз в бедах и печалях разум подводил её и других, а спасала – любовь.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
20. «

    Он, может быть, впервые в жизни одолел самого сильного врага — себя и свой собственный нрав, самолюбивый и неуступчивый. Харальд признал себя побежденным, и это была большая победа, хоть он этого и не понимал.

    Он, может быть, впервые в жизни одолел самого сильного врага — себя и свой собственный нрав, самолюбивый и неуступчивый. Харальд признал себя побежденным, и это была большая победа, хоть он этого и не понимал.

    — Сокровище Харальда · книга