303 лучших фразы Елизаветы Дворецкой

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 303 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сидеть и ждать в бездействии и неизвестности было хуже смерти.

   Сидеть и ждать в бездействии и неизвестности было хуже смерти.

   — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
2. «

   Грязь может налипнуть на золотое кольцо, но золотом сама от этого не станет.

   Грязь может налипнуть на золотое кольцо, но золотом сама от этого не станет.

   — Рулав · книга
3. «

   Судьба очень прихотлива. А наши боги любят иной раз сыграть со смертными шутку, что не расслаблялись и не считали, что если они вовремя приносят жертвы, то ветер во все стороны будет попутным и сам Один лично будет ходить дозором вокруг их усадьбы. Надеяться всегда надо на себя.

   Судьба очень прихотлива. А наши боги любят иной раз сыграть со смертными шутку, что не расслаблялись и не считали, что если они вовремя приносят жертвы, то ветер во все стороны будет попутным и сам Один лично будет ходить дозором вокруг их усадьбы. Надеяться всегда надо на себя.

   — Хродгар · книга
4. «

   Вместе с другими чертами земных женщин она приобрела и изобретательность, оружие слабых в борьбе за жизнь.

   Вместе с другими чертами земных женщин она приобрела и изобретательность, оружие слабых в борьбе за жизнь.

   — Огненный волк · книга
5. «

   Князь всегда идет на войну, зная, что он ее выиграет. Иначе лучше совсем не ходить.

   Князь всегда идет на войну, зная, что он ее выиграет. Иначе лучше совсем не ходить.

   — Хедин (варяг) · книга
6. «

   Они, конечно, были правы. Но я был дурак, что послушался их.

   Они, конечно, были правы. Но я был дурак, что послушался их.

   — Скородум · книга
7. «

   Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.

   Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.

   — Лес на Той Стороне · книга
8. «

   Пару лет назад он бы созвал вече и сам первый потребовал бы собирать войско, не дожидаясь, пока от него это будут требовать посадские чумазые мужики. Как все было просто пару лет назад! Есть беда, есть враг, виноватый в ней, – с нами Перун Громовик! Но теперь он стал умнее и опытнее, и, как ни странно, жизнь от этого не упростилась, а, наоборот, стала сложнее, и каждое решение принималось труднее.

   Пару лет назад он бы созвал вече и сам первый потребовал бы собирать войско, не дожидаясь, пока от него это будут требовать посадские чумазые мужики. Как все было просто пару лет назад! Есть беда, есть враг, виноватый в ней, – с нами Перун Громовик! Но теперь он стал умнее и опытнее, и, как ни странно, жизнь от этого не упростилась, а, наоборот, стала сложнее, и каждое решение принималось труднее.

   — Зимний зверь · книга
9. «

   А когда она перевела глаза к скамье напротив старухи, то и вовсе ахнула. Там сидела, сложив руки на коленях, девушка с длинной косой. И её лицо было Младине знакомо, но теперь уже она знала почему. Это же её собственное лицо – то самое, которое она видела отражённым в воде. Или скорее то, каким она хотела бы себя видеть. Сидящая девушка очень походила на неё, но была ещё красивее: её волосы отливали золотом солнечных лучей, весь облик источал величавость и при этом приветливость, будто у самой Солнцевой Девы. Младина подумала мельком: такой каждая девушка выглядит в глазах того, кто её любит…

   А когда она перевела глаза к скамье напротив старухи, то и вовсе ахнула. Там сидела, сложив руки на коленях, девушка с длинной косой. И её лицо было Младине знакомо, но теперь уже она знала почему. Это же её собственное лицо – то самое, которое она видела отражённым в воде. Или скорее то, каким она хотела бы себя видеть. Сидящая девушка очень походила на неё, но была ещё красивее: её волосы отливали золотом солнечных лучей, весь облик источал величавость и при этом приветливость, будто у самой Солнцевой Девы. Младина подумала мельком: такой каждая девушка выглядит в глазах того, кто её любит…

   — Последний взгляд Марены · книга
10. «

    Когда она станет княгиней, я стану прислуживать ей, и за это свое дело я взялась с самого детства. Но есть вещи, которые княгиня должна делать сама. На то она и княгиня.

    Когда она станет княгиней, я стану прислуживать ей, и за это свое дело я взялась с самого детства. Но есть вещи, которые княгиня должна делать сама. На то она и княгиня.

    — Ута · книга
11. «

    Светловой сидел на песке, весь переполненный впечатлениями от своей первой битвы. Осознавая произошедшее, он испытывал всё большее разочарование. Усталость затмевала гордость победы, рана на лбу горела огнем, голова болела всё сильнее. Так вот как добывается ратная слава! Чему тут радоваться? Пятнам крови на песке? Забитым лошадям с распоротым брюхом? Пленным?

    Светловой сидел на песке, весь переполненный впечатлениями от своей первой битвы. Осознавая произошедшее, он испытывал всё большее разочарование. Усталость затмевала гордость победы, рана на лбу горела огнем, голова болела всё сильнее. Так вот как добывается ратная слава! Чему тут радоваться? Пятнам крови на песке? Забитым лошадям с распоротым брюхом? Пленным?

    — Янтарные глаза леса · книга
12. «

    Думала, это легко? Что батюшка родной и други верные будут в грязи возиться, а ты, словно царевна царьградская, на золотой подушке сидеть? Есть у нас золотые подушки, но и без грязи нам никак

    Думала, это легко? Что батюшка родной и други верные будут в грязи возиться, а ты, словно царевна царьградская, на золотой подушке сидеть? Есть у нас золотые подушки, но и без грязи нам никак

    — Ярослав Мудрый · книга
13. «

    Ему выпал тот редкий случай, когда отказ от битвы требует гораздо больше мужества. Умереть легко. Труднее жить и делать то, что считаешь верным.

    Ему выпал тот редкий случай, когда отказ от битвы требует гораздо больше мужества. Умереть легко. Труднее жить и делать то, что считаешь верным.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
14. «

    Даже собственные сёстры, жившие здесь замужем, смотрели на неё как на чужую: обрученная с князем, она вознеслась на высоту, будто девушка, взятая Солнцем в его небесный терем. Домашке, Лебеди и прочим о многом хотелось её расспросить, но они не смели. Да и она их едва узнавала: это были уже совсем не те девки, с которыми она провела всю жизнь. Половина из них уже ходили с осени «тяжёлыми »: и Домашка, и Веснояра, и даже Кринка. И все казались совсем другими, малознакомыми женщинами – так изменили их женские сороки поверх рогатых кичек, скрывшие волосы и в изобилии украшенные ткаными узорами, заушницами, пушками. У них теперь были совсем иные мысли, заботы, ожидания и надежды. Далеко разошлись их дороги: не докричишься теперь!

    Даже собственные сёстры, жившие здесь замужем, смотрели на неё как на чужую: обрученная с князем, она вознеслась на высоту, будто девушка, взятая Солнцем в его небесный терем. Домашке, Лебеди и прочим о многом хотелось её расспросить, но они не смели. Да и она их едва узнавала: это были уже совсем не те девки, с которыми она провела всю жизнь. Половина из них уже ходили с осени «тяжёлыми »: и Домашка, и Веснояра, и даже Кринка. И все казались совсем другими, малознакомыми женщинами – так изменили их женские сороки поверх рогатых кичек, скрывшие волосы и в изобилии украшенные ткаными узорами, заушницами, пушками. У них теперь были совсем иные мысли, заботы, ожидания и надежды. Далеко разошлись их дороги: не докричишься теперь!

    — Последний взгляд Марены · книга
15. «

    Ну почему же самый сильный просыпается только тогда, когда загремит гром? Где же он раньше был?

    Ну почему же самый сильный просыпается только тогда, когда загремит гром? Где же он раньше был?

    — Дарована · книга
16. «

    Она давно знала Сигге и никогда не доверяла ему. По обращению он был весел и дружелюбен, но сердце у него было как кусок черного льда. Ни жалости, ни совести. Хладнокровный, расчетливый и отважный, он был верен только одному: своей выгоде.

    Она давно знала Сигге и никогда не доверяла ему. По обращению он был весел и дружелюбен, но сердце у него было как кусок черного льда. Ни жалости, ни совести. Хладнокровный, расчетливый и отважный, он был верен только одному: своей выгоде.

    — Ольга, княгиня русской дружины · книга
17. «

    Прежде чем ввязываться в драку, надо разобраться, кто же в ней прав. А это порой потруднее самой драки. Кулаками махать – ума не надо, дали бы боги силу. А ты вот сперва пойми, кто тут обижен, а кто обидчик.

    Прежде чем ввязываться в драку, надо разобраться, кто же в ней прав. А это порой потруднее самой драки. Кулаками махать – ума не надо, дали бы боги силу. А ты вот сперва пойми, кто тут обижен, а кто обидчик.

    — Зимний зверь · книга
18. «

    — Как тебя зовут-то? — спросил Ранослав. — Никак, — хрипло ответила девушка. — Никак? Ну, что же, всякие имена бывают!

    — Как тебя зовут-то? — спросил Ранослав. — Никак, — хрипло ответила девушка. — Никак? Ну, что же, всякие имена бывают!

    — Ранослав · книга
19. «

    В этом еще молодом мужчине с невыразительным лицом и небольшой бородкой была бездна — черная, пустая и оттого вечно голодная. Она жадно тянет чужие силы, стараясь заполнить свою пустоту, но это невозможно, и жажда ее никогда не будет утолена.

    В этом еще молодом мужчине с невыразительным лицом и небольшой бородкой была бездна — черная, пустая и оттого вечно голодная. Она жадно тянет чужие силы, стараясь заполнить свою пустоту, но это невозможно, и жажда ее никогда не будет утолена.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
20. «

    Что такое справедливость? Это не чтобы все были довольны. Это чтобы каждый получил по заслугам – кто награду, а кто и наказание.

    Что такое справедливость? Это не чтобы все были довольны. Это чтобы каждый получил по заслугам – кто награду, а кто и наказание.

    — Лес на Той Стороне · книга