360 цитат Елизаветы Дворецкой о жизни и людях

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 360 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Положив руку перед собой на стол, Вольга не отрывал взгляда от белой незагорелой полоски на пальце. С руки кольцо снять можно — а с сердца не получилось.

   Положив руку перед собой на стол, Вольга не отрывал взгляда от белой незагорелой полоски на пальце. С руки кольцо снять можно — а с сердца не получилось.

   — Огнедева. Чары колдуньи · книга
2. «

   Он сам был как огонь — и согреет, и обожжет.

   Он сам был как огонь — и согреет, и обожжет.

   — Огненный волк · книга
3. «

   – А ты чего хочешь? Чтобы тебе твою судьбу на шитом рушнике поднесли? – Тебе легко говорить! Тебя бы так посылали – за тридевять земель незнамо за чем! – Знамо за чем – за судьбой. Судьбу искать надо. Сама она никого не ищет. А вот если зовут – откликается.

   – А ты чего хочешь? Чтобы тебе твою судьбу на шитом рушнике поднесли? – Тебе легко говорить! Тебя бы так посылали – за тридевять земель незнамо за чем! – Знамо за чем – за судьбой. Судьбу искать надо. Сама она никого не ищет. А вот если зовут – откликается.

   — Смеяна · книга
4. «

   Княжич побрёл за ворота, ведя за повод коня, и у него было такое чувство, что он опять уходит из дома. И дело не в том, что он так уж привык к тесной и душной клети, в которой провёл несколько дней среди пленных. Он снова лишался угла, не слишком приветливого, но ясного и надёжного, и перед ним опять открывался огромный мир, в котором он не знал своих дорог.

   Княжич побрёл за ворота, ведя за повод коня, и у него было такое чувство, что он опять уходит из дома. И дело не в том, что он так уж привык к тесной и душной клети, в которой провёл несколько дней среди пленных. Он снова лишался угла, не слишком приветливого, но ясного и надёжного, и перед ним опять открывался огромный мир, в котором он не знал своих дорог.

   — Чаша судеб · книга
5. «

   Вера, что грядущее будет лучше минувшего, и есть счастье человеческое.

   Вера, что грядущее будет лучше минувшего, и есть счастье человеческое.

   — Последний взгляд Марены · книга
6. «

   Везде его, старшего княжьего сына, настойчиво расспрашивали о прошлом, настоящем и будущем. Старались помочь, провожали наиболее удобными путями. И радовались при виде его так сильно, как Лютомер и не ожидал, зная о своей пугающей славе. А всё просто: коли на стадо нападает волк, хорошо иметь другого волка на своей стороне.

   Везде его, старшего княжьего сына, настойчиво расспрашивали о прошлом, настоящем и будущем. Старались помочь, провожали наиболее удобными путями. И радовались при виде его так сильно, как Лютомер и не ожидал, зная о своей пугающей славе. А всё просто: коли на стадо нападает волк, хорошо иметь другого волка на своей стороне.

   — След чёрного волка · книга
7. «

   Зло само покарает себя, а добро само вознаградит тебя.

   Зло само покарает себя, а добро само вознаградит тебя.

   — Тормод · книга
8. «

   В глазах Загляды, в румянце на щеках, в каждой чёрточке её лица светилось такое счастье, какого напрасно добивался от неё Вышеслав. И может быть, способность испытывать эту радость, чистую, как блеск солнца на берёзовых ветвях, и делала Загляду краше и милее даже высокородной красавицы и умницы Прекрасы.

   В глазах Загляды, в румянце на щеках, в каждой чёрточке её лица светилось такое счастье, какого напрасно добивался от неё Вышеслав. И может быть, способность испытывать эту радость, чистую, как блеск солнца на берёзовых ветвях, и делала Загляду краше и милее даже высокородной красавицы и умницы Прекрасы.

   — Ветер с Варяжского моря · книга
9. «

   Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

   Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

   — Добровзора · книга
10. «

    Оба они страдали от своей ссоры, которая, кажется, становилась всё глубже, но не знали, что с ней поделать.

    Оба они страдали от своей ссоры, которая, кажется, становилась всё глубже, но не знали, что с ней поделать.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
11. «

    Она не могла, подобно иным влюблённым девицам, уверять всех вокруг, что он лучше всех на свете. Рябой муж – пугало всех нерадивых невест, то самое, что ей когда-то предрекали тётки Ольховиков и даже сам Творян. Но это вовсе не огорчало Смеяну. У него пылкая душа и горячее сердце, умеющее ненавидеть, любить, заблуждаться и искать пути к истине и счастью, и эта готовность к долгим и трудным поискам – верный залог счастливого будущего. Кто ищет – найдёт. Счастье, к которому он так горячо стремится, будет их общим счастьем.

    Она не могла, подобно иным влюблённым девицам, уверять всех вокруг, что он лучше всех на свете. Рябой муж – пугало всех нерадивых невест, то самое, что ей когда-то предрекали тётки Ольховиков и даже сам Творян. Но это вовсе не огорчало Смеяну. У него пылкая душа и горячее сердце, умеющее ненавидеть, любить, заблуждаться и искать пути к истине и счастью, и эта готовность к долгим и трудным поискам – верный залог счастливого будущего. Кто ищет – найдёт. Счастье, к которому он так горячо стремится, будет их общим счастьем.

    — Чаша судеб · книга
12. «

    Ингольв здесь, и Снэульв здесь – в числе викингов, разоривших её город, убивших, может быть, Тормода и превративших в рабыню её саму. Снэульв – один из них. У Загляды не укладывалось это в голове, она не могла причислить к врагам человека, который стал её судьбой, которого она вспоминала с такой любовью. Но память же подсказывала то, с чем нельзя было спорить. Снэульву нужен был вожак, с которым он сможет быстро разбогатеть. А кого грабить, им всё равно. Любовь, ставшая самой большой радостью в жизни Загляды, была убита, как ножом в сердце, одним ударом. Снэульв всё равно что умер для неё – уж лучше бы он умер, лучше бы ей плакать над его могилой и продолжать любить его в своём сердце!

    Ингольв здесь, и Снэульв здесь – в числе викингов, разоривших её город, убивших, может быть, Тормода и превративших в рабыню её саму. Снэульв – один из них. У Загляды не укладывалось это в голове, она не могла причислить к врагам человека, который стал её судьбой, которого она вспоминала с такой любовью. Но память же подсказывала то, с чем нельзя было спорить. Снэульву нужен был вожак, с которым он сможет быстро разбогатеть. А кого грабить, им всё равно. Любовь, ставшая самой большой радостью в жизни Загляды, была убита, как ножом в сердце, одним ударом. Снэульв всё равно что умер для неё – уж лучше бы он умер, лучше бы ей плакать над его могилой и продолжать любить его в своём сердце!

    — Ветер с Варяжского моря · книга
13. «

    «Уж слишком умными ты их считаешь!» – в горячке спора бросила она ему. «По себе сужу, – холодно ответил брат. – Так вернее».

    «Уж слишком умными ты их считаешь!» – в горячке спора бросила она ему. «По себе сужу, – холодно ответил брат. – Так вернее».

    — Мстислав · книга
14. «

    Каждая былинка радуется и веселится этим утром, а ему, князю, радости и веселья нет и больше не будет. Какое счастье пойдет к тому, кто остался на свете один?

    Каждая былинка радуется и веселится этим утром, а ему, князю, радости и веселья нет и больше не будет. Какое счастье пойдет к тому, кто остался на свете один?

    — Янтарные глаза леса · книга
15. «

    Создавалось впечатление, будто этот человек может быть опасным, но пока не хочет. Рядом со мной его способность быть опасным как бы оставалась скрытой, будто меч в ножнах.

    Создавалось впечатление, будто этот человек может быть опасным, но пока не хочет. Рядом со мной его способность быть опасным как бы оставалась скрытой, будто меч в ножнах.

    — Предслава · книга
16. «

    Снэульв казался ей похожим на костёр – то ли согреешься возле него, то ли обожжёшься.

    Снэульв казался ей похожим на костёр – то ли согреешься возле него, то ли обожжёшься.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
17. «

    – Иногда я вру, – согласился Маленький Тролль. – Но зато я думаю, прежде чем объявить человека моим другом или врагом. А моим врагам бывает очень плохо, поэтому я думаю особенно хорошо.

    – Иногда я вру, – согласился Маленький Тролль. – Но зато я думаю, прежде чем объявить человека моим другом или врагом. А моим врагам бывает очень плохо, поэтому я думаю особенно хорошо.

    — Ило · книга
18. «

    Она была, прямо сказать, слишком умна и бойка для того, чтобы быть хорошей женой.

    Она была, прямо сказать, слишком умна и бойка для того, чтобы быть хорошей женой.

    — Ольга, княгиня зимних волков · книга
19. «

    Никогда не надо отчаиваться! Надо внимательно смотреть по сторонам, а потом, как заметишь белую лебедь удачи, не упустить её из рук.

    Никогда не надо отчаиваться! Надо внимательно смотреть по сторонам, а потом, как заметишь белую лебедь удачи, не упустить её из рук.

    — Ночь богов · книга
20. «

    Когда умирает кто-то из близких, жалеешь не только его: жалеешь весь прежний свой мир, который без этого человека меняется очень сильно. Мертвый уходит на тот свет, но и живые оказываются в новом мире, где его больше нет, и тоже должны учиться жить по-другому.

    Когда умирает кто-то из близких, жалеешь не только его: жалеешь весь прежний свой мир, который без этого человека меняется очень сильно. Мертвый уходит на тот свет, но и живые оказываются в новом мире, где его больше нет, и тоже должны учиться жить по-другому.

    — Ольга: Лесная княгиня · книга