Топ-62 цитаты Элвина Гамильтона

Подборка из 62 цитаты Элвина Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   — Амани аль-Хайза · книга
2. «

   Никто не хочет умирать в одиночку.

   Никто не хочет умирать в одиночку.

   — Потомки джиннов · книга
3. «

   Живя в песках, привыкаешь к жару.

   Живя в песках, привыкаешь к жару.

   — Амани аль-Хайза · книга
4. «

   Гаси огонь огнём.

   Гаси огонь огнём.

   — Шазад · книга
5. «

   Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

   Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

   — Амани аль-Хайза · книга
6. «

   Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

   Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

   — Амани аль-Хайза · книга
7. «

   – Что-то медленно ты считаешь, плоховато вас учат посреди песков. – Как раз в меру. Четыре пальца плюс большой, и получается кулак. Хочешь испробовать мой?

   – Что-то медленно ты считаешь, плоховато вас учат посреди песков. – Как раз в меру. Четыре пальца плюс большой, и получается кулак. Хочешь испробовать мой?

   — Хала · книга
8. «

   Песок давно въелся мне в душу.

   Песок давно въелся мне в душу.

   — Амани аль-Хайза · книга
9. «

   – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

   – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

   — Амани аль-Хайза · книга
10. «

    Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

    Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

    — Амани аль-Хайза · книга
11. «

    Самые лучшие любовные истории всегда заканчиваются трагически.

    Самые лучшие любовные истории всегда заканчиваются трагически.

    — Сэм · книга
12. «

    Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

    Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

    — Амани аль-Хайза · книга
13. «

    Эта книга полна обманов, как и Восток, о котором она повествует.

    Эта книга полна обманов, как и Восток, о котором она повествует.

    — Потомки джиннов · книга
14. «

    Мой сын идеалист, из таких получаются великие вожди, но хорошие правители — никогда.

    Мой сын идеалист, из таких получаются великие вожди, но хорошие правители — никогда.

    — Султан Оман · книга
15. «

    О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

    О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

    — Жинь · книга
16. «

    Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

    Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

    — Амани аль-Хайза · книга
17. «

    Дворец султана ничуть не безопаснее ночных песков.

    Дворец султана ничуть не безопаснее ночных песков.

    — Амани аль-Хайза · книга
18. «

    Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.

    Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.

    — Наследие джиннов · книга
19. «

    Как-то раз один юный моряк полюбил уроженку песков. Встретив девушку впервые в пыльном городке на краю пустыни, он сразу понял, как опасны револьвер у неё в руке и бесшабашная удаль в сердце. Душа – огонь и порох, и палец всегда на спусковом крючке.

    Как-то раз один юный моряк полюбил уроженку песков. Встретив девушку впервые в пыльном городке на краю пустыни, он сразу понял, как опасны револьвер у неё в руке и бесшабашная удаль в сердце. Душа – огонь и порох, и палец всегда на спусковом крючке.

    — Дары джиннов · книга
20. «

    Пески беспощадны, они убивают слабых.

    Пески беспощадны, они убивают слабых.

    — Амани аль-Хайза · книга