28 фраз Эмиля Мишеля Чорана (Сьоран): цитаты про жизня, которые запоминаются

Ниже 28 цитат Эмиля Мишеля Чорана (Сьоран): цитаты про жизня — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Весь день — состояние острейшей ностальгии, ностальгии по всему: по родине, детству, тому, что своими руками разрушил, по стольким пустым годам, стольким бесслезным дням... Не гожусь я для «жизни». Я был создан для существования совершенно дикого, в абсолютном одиночестве, вне времени, в призрачном, закатном раю. Призвание к тоске я довел до степени порока.

   Весь день — состояние острейшей ностальгии, ностальгии по всему: по родине, детству, тому, что своими руками разрушил, по стольким пустым годам, стольким бесслезным дням... Не гожусь я для «жизни». Я был создан для существования совершенно дикого, в абсолютном одиночестве, вне времени, в призрачном, закатном раю. Призвание к тоске я довел до степени порока.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
2. «

   В наших жилах течет кровь макак. Если бы мы думали об этом чаще, в конце концов мы сдали бы свои позиции. Никакой теологии, никакой метафизики — лучше сказать никаких разглагольствований, никакого высокомерия, никакой напыщенности...

   В наших жилах течет кровь макак. Если бы мы думали об этом чаще, в конце концов мы сдали бы свои позиции. Никакой теологии, никакой метафизики — лучше сказать никаких разглагольствований, никакого высокомерия, никакой напыщенности...

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
3. «

   Жить без всякой цели! Я стремлюсь к этому состоянию, иной раз достигаю его, но не могу в нём удержаться: такое блаженство выше моих сил.

   Жить без всякой цели! Я стремлюсь к этому состоянию, иной раз достигаю его, но не могу в нём удержаться: такое блаженство выше моих сил.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
4. «

   Все эти дети, которых я не захотел иметь, — если бы только они знали, каким счастьем мне обязаны!

   Все эти дети, которых я не захотел иметь, — если бы только они знали, каким счастьем мне обязаны!

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
5. «

   Как представить себе жизнь других людей, если даже своя собственная жизнь едва-едва укладывается в уме?

   Как представить себе жизнь других людей, если даже своя собственная жизнь едва-едва укладывается в уме?

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
6. «

   У меня нет ненависти к жизни, нет желания смерти, всё, чего я хотел бы, — это не рождаться на свет.

   У меня нет ненависти к жизни, нет желания смерти, всё, чего я хотел бы, — это не рождаться на свет.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
7. «

   Всем лучшим и всем худшим во мне я обязан бессоннице.

   Всем лучшим и всем худшим во мне я обязан бессоннице.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
8. «

   На вопрос, почему монахи, следующие его учению, сияют от радости, Будда ответил: это от того, что они не думают ни о прошлом, ни о будущем. И в самом деле, человек мрачнеет, как только подумает о том или о другом, и становится совершенно мрачным, как только подумает о том и другом сразу.

   На вопрос, почему монахи, следующие его учению, сияют от радости, Будда ответил: это от того, что они не думают ни о прошлом, ни о будущем. И в самом деле, человек мрачнеет, как только подумает о том или о другом, и становится совершенно мрачным, как только подумает о том и другом сразу.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
9. «

   Я никогда не мог понять, что такое бытие, за исключением нескольких минут, не имевших ни малейшего отношения к философии.

   Я никогда не мог понять, что такое бытие, за исключением нескольких минут, не имевших ни малейшего отношения к философии.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
10. «

    Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: «Кроме него, у меня больше никого нет».

    Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: «Кроме него, у меня больше никого нет».

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
11. «

    Только музыка способна создать между двумя людьми нерушимую связь. Страсть преходяща, она деградирует, как и всё, что имеет отношение к жизни, тогда как музыка по природе своей стоит над жизнью и, разумеется, над смертью.

    Только музыка способна создать между двумя людьми нерушимую связь. Страсть преходяща, она деградирует, как и всё, что имеет отношение к жизни, тогда как музыка по природе своей стоит над жизнью и, разумеется, над смертью.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
12. «

    Он отказывался жить, покорно плетясь вслед за Богом.

    Он отказывался жить, покорно плетясь вслед за Богом.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
13. «

    Все мои внутренние метания — из-за того, что невозможно больше, чем я, любить жизнь и в то же самое время почти непрерывно чувствовать себя в ней чужим, изгнанным, позабытым. Я похож на обжору, теряющего аппетит, стоит ему вспомнить о неутолимом голоде.

    Все мои внутренние метания — из-за того, что невозможно больше, чем я, любить жизнь и в то же самое время почти непрерывно чувствовать себя в ней чужим, изгнанным, позабытым. Я похож на обжору, теряющего аппетит, стоит ему вспомнить о неутолимом голоде.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
14. «

    Тот, кто переживает самого себя, губит свою... биографию. В конечном счете только разбитые судьбы можно признать удавшимися.

    Тот, кто переживает самого себя, губит свою... биографию. В конечном счете только разбитые судьбы можно признать удавшимися.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
15. «

    Есть нечто святое в каждом живом существе, которое не знает, что живет; в любой форме жизни, не затронутой сознанием. Тот, кто никогда не завидовал растительной жизни, не в состоянии понять трагедию человеческого существования.

    Есть нечто святое в каждом живом существе, которое не знает, что живет; в любой форме жизни, не затронутой сознанием. Тот, кто никогда не завидовал растительной жизни, не в состоянии понять трагедию человеческого существования.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
16. «

    Я живу, словно только что умер.

    Я живу, словно только что умер.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
17. «

    Господи, не дай мне погибнуть в этом огне, — а мой он или твой, я не знаю.

    Господи, не дай мне погибнуть в этом огне, — а мой он или твой, я не знаю.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
18. «

    Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.

    Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
19. «

    Я создан из того, что потерял.

    Я создан из того, что потерял.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
20. «

    Быть подобным бегуну, который в самый решающий момент остановился посреди дистанции, чтобы попытаться постичь ее смысл.

    Быть подобным бегуну, который в самый решающий момент остановился посреди дистанции, чтобы попытаться постичь ее смысл.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга