182 мудрых мыслей Эмиля Мишеля Чорана (Сьоран)

Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 182 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мысли приходят на ходу, говорил Ницше. Ходьба рассеивает мысль, учил Шанкара. Я «опробовал» обе теории.

   Мысли приходят на ходу, говорил Ницше. Ходьба рассеивает мысль, учил Шанкара. Я «опробовал» обе теории.
2. «

   Познание самого себя всегда обходится слишком дорого, как, впрочем, и познание вообще. Когда человек доберётся до глубин, ему не захочется жить. В объяснённом мире ничто не может иметь смысла, кроме самого ничто. Предмет, который досконально осмотрели, лишается своей ценности. После этого ему лучше исчезнуть.

   Познание самого себя всегда обходится слишком дорого, как, впрочем, и познание вообще. Когда человек доберётся до глубин, ему не захочется жить. В объяснённом мире ничто не может иметь смысла, кроме самого ничто. Предмет, который досконально осмотрели, лишается своей ценности. После этого ему лучше исчезнуть.
3. «

   Всякое вдохновение проистекает из способности к преувеличению: лиризм — и вообще весь мир метафоры — был бы всего лишь жалкой неврастенией, если бы в нем не было неистовства, от которого вздуваются и лопаются слова.

   Всякое вдохновение проистекает из способности к преувеличению: лиризм — и вообще весь мир метафоры — был бы всего лишь жалкой неврастенией, если бы в нем не было неистовства, от которого вздуваются и лопаются слова.

   — Искушение существованием · книга
4. «

   Воинственность — общая черта новых людей и новых богов.

   Воинственность — общая черта новых людей и новых богов.

   — Новые боги · книга
5. «

   Можно вообразить и предвидеть все, кроме глубины своего падения.

   Можно вообразить и предвидеть все, кроме глубины своего падения.

   — Признания и проклятия · книга
6. «

   Зажатые в тиски «благородства» собственной программы, не решаясь обнаружить и тень недоверия к «народу» или человеческой природе, лишённые права и облегчения ссылаться на первородный грех, они вынуждены восхвалять и поощрять человека, обещая «освободить» его; бесполезно чистый и бесполезно возвышенный идеал превращает их в оптимистов против воли, раздирает между деятельностью и мечтой, толкает вперед и парализует.

   Зажатые в тиски «благородства» собственной программы, не решаясь обнаружить и тень недоверия к «народу» или человеческой природе, лишённые права и облегчения ссылаться на первородный грех, они вынуждены восхвалять и поощрять человека, обещая «освободить» его; бесполезно чистый и бесполезно возвышенный идеал превращает их в оптимистов против воли, раздирает между деятельностью и мечтой, толкает вперед и парализует.

   — Жозеф де Местр · книга
7. «

   Малодушие — вот что не дало мне стать собой. У меня не хватило смелости ни жить, ни уйти из жизни. Вечно на полдороге между прозябанием и небытием.

   Малодушие — вот что не дало мне стать собой. У меня не хватило смелости ни жить, ни уйти из жизни. Вечно на полдороге между прозябанием и небытием.

   — Записные книжки · книга
8. «

   Человек скоро исчезнет, до недавнего времени я был в этом твердо убежден. Теперь я изменил свое мнение: он должен исчезнуть.

   Человек скоро исчезнет, до недавнего времени я был в этом твердо убежден. Теперь я изменил свое мнение: он должен исчезнуть.

   — Признания и проклятия · книга
9. «

   X. совершенно потерял голову. Происходящее выбивает его из себя. Эта паника для меня — лучшее лекарство: вынужденный его успокаивать, пытаясь переубедить, подыскивая умиротворяющие доводы, я и сам успокаиваюсь. Хочешь справиться со своим сумасшествием — навещай тех, кто ещё безумней.

   X. совершенно потерял голову. Происходящее выбивает его из себя. Эта паника для меня — лучшее лекарство: вынужденный его успокаивать, пытаясь переубедить, подыскивая умиротворяющие доводы, я и сам успокаиваюсь. Хочешь справиться со своим сумасшествием — навещай тех, кто ещё безумней.

   — Попытки забыться · книга
10. «

    Если бы было возможно определить производственный дефект, следы которого столь явным образом несет на себе мир!

    Если бы было возможно определить производственный дефект, следы которого столь явным образом несет на себе мир!

    — Признания и проклятия · книга
11. «

    Замурованный в собственном мире, я могу вырваться из него лишь одним способом: уничтожив память.

    Замурованный в собственном мире, я могу вырваться из него лишь одним способом: уничтожив память.

    — Молитва неверующего · книга
12. «

    Послать кому-то свою книгу — всё равно что совершить кражу со взломом, вторгнуться в частную квартиру. Это значит посягнуть на его уединение, его святая святых, заставить человека отречься от себя, чтобы думать вашими мыслями.

    Послать кому-то свою книгу — всё равно что совершить кражу со взломом, вторгнуться в частную квартиру. Это значит посягнуть на его уединение, его святая святых, заставить человека отречься от себя, чтобы думать вашими мыслями.

    — Попытки забыться · книга
13. «

    Теперь я понял, что такое мои ночи: за ночь я прохожу в мыслях всё расстояние, отделяющее от Хаоса.

    Теперь я понял, что такое мои ночи: за ночь я прохожу в мыслях всё расстояние, отделяющее от Хаоса.
14. «

    Когда приходит час идеологии, все, даже ее враги, работают на ее успех. Никакая полемика, никакая полиция не в силах сдержать ее натиск, отсрочить победу. Она ищет любую возможность — и обладает силой! — реализоваться, воплотиться в жизнь. Но чем большего она добивается, тем скорее рискует истощить силы. Упрочиваясь, она лишается идеального смысла, иссушает свои истоки, чтобы рано или поздно, обманув надежды на спасение, которыми питалась, выродиться в болтовню и обратиться огородным пугалом.

    Когда приходит час идеологии, все, даже ее враги, работают на ее успех. Никакая полемика, никакая полиция не в силах сдержать ее натиск, отсрочить победу. Она ищет любую возможность — и обладает силой! — реализоваться, воплотиться в жизнь. Но чем большего она добивается, тем скорее рискует истощить силы. Упрочиваясь, она лишается идеального смысла, иссушает свои истоки, чтобы рано или поздно, обманув надежды на спасение, которыми питалась, выродиться в болтовню и обратиться огородным пугалом.

    — Механика утопии · книга
15. «

    Ощущения ложными не бывают.

    Ощущения ложными не бывают.
16. «

    Чем более стареешь, тем слабее становится характер. Каждый раз, когда удается его проявить, испытываешь смущение, выглядишь скованным. Отсюда чувство неловкости перед теми, от кого исходит убежденность.

    Чем более стареешь, тем слабее становится характер. Каждый раз, когда удается его проявить, испытываешь смущение, выглядишь скованным. Отсюда чувство неловкости перед теми, от кого исходит убежденность.

    — Признания и проклятия · книга
17. «

    Литературная критика противна здравому смыслу: читать нужно не для того, чтобы понять другого, а чтобы понять самого себя.

    Литературная критика противна здравому смыслу: читать нужно не для того, чтобы понять другого, а чтобы понять самого себя.

    — Признания и проклятия · книга
18. «

    Упрощать в расчете на читателей — задача ложная. Благодарности вы не дождетесь. Понятное их отталкивает, они любят топтаться на месте, вязнуть, любят мучиться. Отсюда престиж путаников, отсюда бессмертие пустозвонства.

    Упрощать в расчете на читателей — задача ложная. Благодарности вы не дождетесь. Понятное их отталкивает, они любят топтаться на месте, вязнуть, любят мучиться. Отсюда престиж путаников, отсюда бессмертие пустозвонства.

    — Попытки забыться · книга
19. «

    Писательство — это вызов, окрыляюще ложный взгляд на реальность, который возносит над существующим и тем, что считают существованием.

    Писательство — это вызов, окрыляюще ложный взгляд на реальность, который возносит над существующим и тем, что считают существованием.

    — Исповедь в нескольких словах · книга
20. «

    Рано утром, не в силах больше уснуть, встал и спустился на улицу. Час птиц и мусорщиков.

    Рано утром, не в силах больше уснуть, встал и спустился на улицу. Час птиц и мусорщиков.