79 цитат от Эмили Бронте

Эмили Бронте — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 79 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Моя душа в своём блаженстве убивает тело, но не находит удовлетворения для себя самой.

   Моя душа в своём блаженстве убивает тело, но не находит удовлетворения для себя самой.

   — Кэти · книга
2. «

   Нет, богу это не доставит такого удовольствия, как мне. Только бы придумать, как мне его наказать получше. Оставь меня в покое, и я выищу способ. Когда я об этом думаю, я не чувствую боли.

   Нет, богу это не доставит такого удовольствия, как мне. Только бы придумать, как мне его наказать получше. Оставь меня в покое, и я выищу способ. Когда я об этом думаю, я не чувствую боли.

   — Хитклиф · книга
3. «

   Вы так долго оставляли меня одну бороться со смертью, что я чувствую и вижу только смерть! Я чувствую себя как сама смерть!

   Вы так долго оставляли меня одну бороться со смертью, что я чувствую и вижу только смерть! Я чувствую себя как сама смерть!

   — Кэтрин Линтон. · книга
4. «

   Рай был бы для нее страной изгнания, если только, расставшись со смертным телом, она не отрешилась бы и от своего нравственного облика.

   Рай был бы для нее страной изгнания, если только, расставшись со смертным телом, она не отрешилась бы и от своего нравственного облика.

   — Эллен Дин · книга
5. «

   При добром сердце твоё лицо стало бы красивым даже если бы ты был черней арапа; а при злом сердце самое красивое лицо становится хуже чем безобразным.

   При добром сердце твоё лицо стало бы красивым даже если бы ты был черней арапа; а при злом сердце самое красивое лицо становится хуже чем безобразным.

   — Эллен Дин · книга
6. «

   I'll not weep that thou art going to leave me, There's nothing lovely here; And doubly will the dark world grieve me, While thy heart suffers there.

   I'll not weep that thou art going to leave me, There's nothing lovely here; And doubly will the dark world grieve me, While thy heart suffers there.
7. «

   Кэтрин метнулась вперед, и он подхватил её, и они сплелись в объятии, из которого моя госпожа, мне казалось, не выйдет живой: в самом деле, вслед за тем она предстала моим глазам уже бесчувственной. Он бросился в ближайшее кресло; и когда я поспешила к ней, чтоб увериться, не обморок ли это, он зарычал на меня с пеной у рта, как бешеная собака, и в жадной ревности привлек её к себе.

   Кэтрин метнулась вперед, и он подхватил её, и они сплелись в объятии, из которого моя госпожа, мне казалось, не выйдет живой: в самом деле, вслед за тем она предстала моим глазам уже бесчувственной. Он бросился в ближайшее кресло; и когда я поспешила к ней, чтоб увериться, не обморок ли это, он зарычал на меня с пеной у рта, как бешеная собака, и в жадной ревности привлек её к себе.

   — Кэтрин Эрншо-Линтон (старшая Кэтрин) · книга
8. «

   Она была достаточно разумна и стыдилась быть грубой там, где встречала неизменную учтивость.

   Она была достаточно разумна и стыдилась быть грубой там, где встречала неизменную учтивость.

   — Эллен Дин · книга
9. «

   ... иногда мы питаем жалость к тем, кто не способен жалеть ни себя, ни других.

   ... иногда мы питаем жалость к тем, кто не способен жалеть ни себя, ни других.

   — Грозовой перевал · книга
10. «

    Я скорее выпущу эту канарейку в парк среди зимы, чем посоветую тебе отдать ему своё сердце.

    Я скорее выпущу эту канарейку в парк среди зимы, чем посоветую тебе отдать ему своё сердце.

    — Кэтрин Линтон. · книга
11. «

    Что ж, неужели я должен потерять всё без шанса отыграться?

    Что ж, неужели я должен потерять всё без шанса отыграться?

    — Хиндли Эрншо · книга
12. «

    Все мы начинали и все запинались и спотыкались на пороге. Если бы наши учителя дразнили нас, вместо того чтобы нам помогать, мы и по сей день запинались бы и спотыкались.

    Все мы начинали и все запинались и спотыкались на пороге. Если бы наши учителя дразнили нас, вместо того чтобы нам помогать, мы и по сей день запинались бы и спотыкались.

    — Грозовой перевал · книга
13. «

    Вдвоем они готовы пойти против сатаны со всем его воинством.

    Вдвоем они готовы пойти против сатаны со всем его воинством.

    — Мистер Локвуд · книга
14. «

    Было очень, очень грустно, и я, читая, вздыхала, потому что мне казалось, что вся радость безвозвратно исчезла из мира.

    Было очень, очень грустно, и я, читая, вздыхала, потому что мне казалось, что вся радость безвозвратно исчезла из мира.

    — Эллен Дин · книга
15. «

    Ага, ты пришёл, Эдгар Линтон, пришёл? Ты вроде тех вещей, которые вечно попадаются под руку, когда они меньше всего нужны, а когда нужны, их не найдёшь.

    Ага, ты пришёл, Эдгар Линтон, пришёл? Ты вроде тех вещей, которые вечно попадаются под руку, когда они меньше всего нужны, а когда нужны, их не найдёшь.

    — Кэтрин Эрншо · книга
16. «

    Я скорее забуду себя самого, чем тебя!

    Я скорее забуду себя самого, чем тебя!

    — Хитклиф · книга
17. «

    Как много эгоизма в любви.

    Как много эгоизма в любви.

    — Эллен Дин · книга
18. «

    Во мне нет жалости! Нет! Чем больше червь извивается, тем сильнее мне хочется его раздавить! Какой-то нравственный зуд. И я расчесываю язву тем упорней, чем сильнее становится боль.

    Во мне нет жалости! Нет! Чем больше червь извивается, тем сильнее мне хочется его раздавить! Какой-то нравственный зуд. И я расчесываю язву тем упорней, чем сильнее становится боль.

    — Хитклиф · книга
19. «

    There should be not despair for you While nightly stars are burning; While evening pours its silent dew And sunshine gilds the morning. The should be not desrair – though tears May flow down like a river: Are not the best beloved of years Around your heart for ever?

    There should be not despair for you While nightly stars are burning; While evening pours its silent dew And sunshine gilds the morning. The should be not desrair – though tears May flow down like a river: Are not the best beloved of years Around your heart for ever?
20. «

    Теперь я могу вытерпеть что угодно! Пусть самый последний человек ударит меня по щеке — я не только подставлю другую, а ещё попрошу прощения, что вывела его из себя.

    Теперь я могу вытерпеть что угодно! Пусть самый последний человек ударит меня по щеке — я не только подставлю другую, а ещё попрошу прощения, что вывела его из себя.

    — Кэтрин Эрншо · книга