105 коротких цитат Энна Райса

Подборка из 105 цитат Энна Райса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Твое сердце в моих руках, а значит в безопасности.

   Твое сердце в моих руках, а значит в безопасности.

   — Арман · книга
2. «

   А что делают часы, если не отмеряют время, данное нам для сотворения самих себя, для открытия внутри себя того, о чём мы и не подозревали?

   А что делают часы, если не отмеряют время, данное нам для сотворения самих себя, для открытия внутри себя того, о чём мы и не подозревали?

   — Тоби О'Дара · книга
3. «

   Я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле.

   Я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле.

   — Лестат де Лионкур · книга
4. «

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   — Луи · книга
5. «

   Не рассчитывай встретить сочувствие у людей. Они глупы.

   Не рассчитывай встретить сочувствие у людей. Они глупы.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
6. «

   Признаю, он обо мне горевал. Но ведь он такой мастер горевать! Он облачается в скорбь, как другие облачаются в бархат; печаль украшает его, как свет свечей; слёзы идут ему, как драгоценные камни. Что же, на меня подобная ерунда не действует.

   Признаю, он обо мне горевал. Но ведь он такой мастер горевать! Он облачается в скорбь, как другие облачаются в бархат; печаль украшает его, как свет свечей; слёзы идут ему, как драгоценные камни. Что же, на меня подобная ерунда не действует.

   — Лестат де Лионкур · книга
7. «

   Так же как и в восемнадцатом веке, христианский бог был мертв. На смену прежней религии не пришла никакая другая...

   Так же как и в восемнадцатом веке, христианский бог был мертв. На смену прежней религии не пришла никакая другая...

   — Лестат де Лионкур · книга
8. «

   Желание создать здесь бессмертного спутника столь же неоправданно, как и во Флоренции. Ты прожил долгую жизнь, ни разу не сорвавшись, хотя прекрасно знаешь, как это делается, — тебя научил жрец друидов. Только следуя своим принципам, ты сможешь выжить. Какая бы радужная картина тебе не рисовалась. Вообрази, что она — это статуя. Вообрази, что твоё зло — это сила, разбившая статую. Посмотри на осколки. Это последствия твоего поступка.

   Желание создать здесь бессмертного спутника столь же неоправданно, как и во Флоренции. Ты прожил долгую жизнь, ни разу не сорвавшись, хотя прекрасно знаешь, как это делается, — тебя научил жрец друидов. Только следуя своим принципам, ты сможешь выжить. Какая бы радужная картина тебе не рисовалась. Вообрази, что она — это статуя. Вообрази, что твоё зло — это сила, разбившая статую. Посмотри на осколки. Это последствия твоего поступка.

   — Кровь и Золото · книга
9. «

   Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

   Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
10. «

    Жизнь — это нечто огромное, ее нельзя вместить в рамки, от нее нельзя отмахнуться, и фантазии на тему «большого взрыва» имеют под собой не большую почву, чем легенды о воскрешении из мертвых или чудесах.

    Жизнь — это нечто огромное, ее нельзя вместить в рамки, от нее нельзя отмахнуться, и фантазии на тему «большого взрыва» имеют под собой не большую почву, чем легенды о воскрешении из мертвых или чудесах.

    — Триана · книга
11. «

    Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

    Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
12. «

    Мы меняемся, не изменяясь. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам. Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми — в этом и наше чудо, и наше проклятие.

    Мы меняемся, не изменяясь. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам. Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми — в этом и наше чудо, и наше проклятие.

    — Лестат де Лионкур · книга
13. «

    Ложь иногда бывает спасительно необходимостью. Какой-нибудь умник должен был бы написать учебник вежливого вранья. Изложить в нём основные принципы, оправдывающие спасительную ложь.

    Ложь иногда бывает спасительно необходимостью. Какой-нибудь умник должен был бы написать учебник вежливого вранья. Изложить в нём основные принципы, оправдывающие спасительную ложь.

    — Мумия, или Рамзес Проклятый · книга
14. «

    А понятие ада всегда тесно ассоциируется с болью.

    А понятие ада всегда тесно ассоциируется с болью.

    — Лестат де Лионкур · книга
15. «

    Праздник смерти – на взгляд досужего чужестранца, а на самом деле – торжество будущей жизни.

    Праздник смерти – на взгляд досужего чужестранца, а на самом деле – торжество будущей жизни.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
16. «

    Что же означает: жить в чьем-то сердце? Ничего. Во всяком случае, мне так кажется. Ведь на самом деле тебя там нет.

    Что же означает: жить в чьем-то сердце? Ничего. Во всяком случае, мне так кажется. Ведь на самом деле тебя там нет.

    — Лестат де Лионкур · книга
17. «

    — Убирайся отсюда ко всем чертям! — Ты ведь это несерьезно. — Он пожал плечами. — И не говори, что пульс у тебя не бьется как молот. Тебе до безумия хочется, чтобы я был рядом!

    — Убирайся отсюда ко всем чертям! — Ты ведь это несерьезно. — Он пожал плечами. — И не говори, что пульс у тебя не бьется как молот. Тебе до безумия хочется, чтобы я был рядом!

    — Скрипка · книга
18. «

    Вы чувствуете насколько я одинок и как страдаю от того, что фактически выброшен из жизни. Как горько мне осознавать, что я есть не что иное, как зло, что я не заслуживаю любви и в то же время так в ней нуждаюсь. Но всё это не может меня остановить. У меня достаточно сил, чтобы вынести всё это. Как вы сами сказали, я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле. Время от времени я очень страдаю, только и всего.

    Вы чувствуете насколько я одинок и как страдаю от того, что фактически выброшен из жизни. Как горько мне осознавать, что я есть не что иное, как зло, что я не заслуживаю любви и в то же время так в ней нуждаюсь. Но всё это не может меня остановить. У меня достаточно сил, чтобы вынести всё это. Как вы сами сказали, я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле. Время от времени я очень страдаю, только и всего.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Грусть — слишком мягкое и приятное слово.

    Грусть — слишком мягкое и приятное слово.

    — Лестат де Лионкур · книга
20. «

    Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

    Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

    — Лестат де Лионкур · книга