119 мыслей Энна Райса без воды

Подборка из 119 цитат Энна Райса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

   То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

   — Арман · книга
2. «

   Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

   Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
3. «

   — Но я одинок. И страдаю от этого. Мне хочется быть с теми, кого я люблю, но ничего не выходит. — Он вновь перевёл взгляд на огонь. — Я встречаюсь с ними, остаюсь рядом на какое-то время, а после снова ухожу.

   — Но я одинок. И страдаю от этого. Мне хочется быть с теми, кого я люблю, но ничего не выходит. — Он вновь перевёл взгляд на огонь. — Я встречаюсь с ними, остаюсь рядом на какое-то время, а после снова ухожу.

   — Мариус · книга
4. «

   — Я люблю тебя. — Конечно любишь. Я тебя прекрасно понимаю, потому что сам люблю себя. И мне стоит больших усилий не столбенеть перед каждым своим отражением в зеркале.

   — Я люблю тебя. — Конечно любишь. Я тебя прекрасно понимаю, потому что сам люблю себя. И мне стоит больших усилий не столбенеть перед каждым своим отражением в зеркале.

   — Лестат де Лионкур · книга
5. «

   Будущее — это ткань из переплетающихся возможностей. Некоторые из них постепенно становятся вероятными, буквально единицы превращаются в неизбежность, но вместе с тем в основу ткани попадают неожиданные сюрпризы, способные её разорвать.

   Будущее — это ткань из переплетающихся возможностей. Некоторые из них постепенно становятся вероятными, буквально единицы превращаются в неизбежность, но вместе с тем в основу ткани попадают неожиданные сюрпризы, способные её разорвать.

   — Лэшер · книга
6. «

   Так яростно любить и так яростно ненавидеть – это и значит жить полной жизнью.

   Так яростно любить и так яростно ненавидеть – это и значит жить полной жизнью.

   — Мумия, или Рамзес Проклятый · книга
7. «

   – Ты распроклятое создание! – прошептал он. – Мне приходит на память история Александра Великого. Он плакал, когда не осталось миров, какие он мог бы завоевать. Ты тоже будешь плакать, когда не останется правил, какие ты мог бы нарушать?

   – Ты распроклятое создание! – прошептал он. – Мне приходит на память история Александра Великого. Он плакал, когда не осталось миров, какие он мог бы завоевать. Ты тоже будешь плакать, когда не останется правил, какие ты мог бы нарушать?

   — Мариус · книга
8. «

   Твое сердце в моих руках, а значит в безопасности.

   Твое сердце в моих руках, а значит в безопасности.

   — Арман · книга
9. «

   Их вера оказалась недостаточно сильной, чтобы победить жадность и зависть.

   Их вера оказалась недостаточно сильной, чтобы победить жадность и зависть.

   — Мариус · книга
10. «

    Никогда еще такое знакомое небо не казалось мне поистине благословенными небесами...

    Никогда еще такое знакомое небо не казалось мне поистине благословенными небесами...

    — Лестат де Лионкур · книга
11. «

    Быть плохим — мое лучшее качество» — старый слоган. Если на моей футболке еще нет такой надписи, она непременно там появится. Можете удивляться, но я действительно не хочу писать ничего, что нельзя было бы прочитать на какой-нибудь футболке. Я вообще предпочел бы печататься только на футболках.

    Быть плохим — мое лучшее качество» — старый слоган. Если на моей футболке еще нет такой надписи, она непременно там появится. Можете удивляться, но я действительно не хочу писать ничего, что нельзя было бы прочитать на какой-нибудь футболке. Я вообще предпочел бы печататься только на футболках.

    — Лестат де Лионкур · книга
12. «

    Ты высказал сейчас очень важный аргумент в пользу существования зла, издавна принятый в христианском мире, — говорила она. — Оно затем и существует, чтобы мы могли бороться против него и тем самым совершать добрые поступки.

    Ты высказал сейчас очень важный аргумент в пользу существования зла, издавна принятый в христианском мире, — говорила она. — Оно затем и существует, чтобы мы могли бороться против него и тем самым совершать добрые поступки.

    — Габриэль де Линокур · книга
13. «

    Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

    Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

    — Лестат де Лионкур · книга
14. «

    А понятие ада всегда тесно ассоциируется с болью.

    А понятие ада всегда тесно ассоциируется с болью.

    — Лестат де Лионкур · книга
15. «

    Обстоятельства не изменятся. Изменишься только ты сам.

    Обстоятельства не изменятся. Изменишься только ты сам.

    — Мариус · книга
16. «

    Истина заключается в том, что почти все женщины слабы — как смертные, так и бессмертные. Но когда они сильны, они абсолютно непредсказуемы.

    Истина заключается в том, что почти все женщины слабы — как смертные, так и бессмертные. Но когда они сильны, они абсолютно непредсказуемы.

    — Мариус · книга
17. «

    Мы все умираем... Смерть — это единственное, что объединяет людей.

    Мы все умираем... Смерть — это единственное, что объединяет людей.

    — Арман · книга
18. «

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Все христиане верят в скорый конец света и – как это постепенно выяснилось из моих разговоров с Нинианом – всегда верили в его неизбежность! В подготовке к наступлению конца света заключается сущность религии. И тот факт, что конец света до сих пор так и не наступил, никого не приводит в уныние.

    Все христиане верят в скорый конец света и – как это постепенно выяснилось из моих разговоров с Нинианом – всегда верили в его неизбежность! В подготовке к наступлению конца света заключается сущность религии. И тот факт, что конец света до сих пор так и не наступил, никого не приводит в уныние.

    — Талтос · книга
20. «

    Ты никогда не задумывался о том, как унизительна сама по себе смерть? Совершенно посторонние, чужие люди сняли бы с нее одежду, обмыли ее и снова одели – они увидели бы, как истощена и измучена она жизнью, стали бы свидетелями ее полнейшей беззащитности в этом последнем сне. А столпившиеся в коридоре посетители стали бы шептаться между собой о том, какое у них хорошее здоровье, стали бы говорить, что в их семьях никто никогда не болел и они понятия не имеют, что такое чахотка. «Ах, бедняжка маркиза!» – восклицали бы они, а потом принялись бы интересоваться друг у друга, были ли у нее свои деньги, а если были, оставила ли она их своим сыновьям. А старуха, пришедшая, чтобы забрать в стирку испачканное белье, непременно стащила бы одно из колец с руки покойницы.

    Ты никогда не задумывался о том, как унизительна сама по себе смерть? Совершенно посторонние, чужие люди сняли бы с нее одежду, обмыли ее и снова одели – они увидели бы, как истощена и измучена она жизнью, стали бы свидетелями ее полнейшей беззащитности в этом последнем сне. А столпившиеся в коридоре посетители стали бы шептаться между собой о том, какое у них хорошее здоровье, стали бы говорить, что в их семьях никто никогда не болел и они понятия не имеют, что такое чахотка. «Ах, бедняжка маркиза!» – восклицали бы они, а потом принялись бы интересоваться друг у друга, были ли у нее свои деньги, а если были, оставила ли она их своим сыновьям. А старуха, пришедшая, чтобы забрать в стирку испачканное белье, непременно стащила бы одно из колец с руки покойницы.

    — Габриэль · книга