Энн Райс: 195 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 195 цитат Энна Райса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить.

   Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить.

   — Лестат де Лионкур · книга
2. «

   Бездействие — вот настоящее зло.

   Бездействие — вот настоящее зло.

   — Интервью с вампиром · книга
3. «

   Какая божественная пустота наступает вслед за исчезновением страха!

   Какая божественная пустота наступает вслед за исчезновением страха!

   — Триана · книга
4. «

   Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

   Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
5. «

   По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

   По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

   — Лестат де Лионкур · книга
6. «

   Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

   Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

   — Лестат де Лионкур · книга
7. «

   Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

   Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

   — Лестат де Лионкур · книга
8. «

   Ты не знаешь нашей эпохи. Сейчас не верят в чудеса даже те, с кем они происходят.

   Ты не знаешь нашей эпохи. Сейчас не верят в чудеса даже те, с кем они происходят.

   — Мумия, или Рамзес Проклятый · книга
9. «

   Самое страшное в мире — это сомнения и подозрения, которые ты не в состоянии ни опровергнуть, ни подтвердить, – иными словами, неизвестность.

   Самое страшное в мире — это сомнения и подозрения, которые ты не в состоянии ни опровергнуть, ни подтвердить, – иными словами, неизвестность.

   — Мейфейрские ведьмы · книга
10. «

    Я ничего не должен, кроме того, для чего сотворил меня Господь, и этим я занимаюсь.

    Я ничего не должен, кроме того, для чего сотворил меня Господь, и этим я занимаюсь.

    — Мастема · книга
11. «

    На его невинном лице промелькнуло выражение, похожее на мгновенный отблеск райской красоты в бездне ада. Словно дьявол после своего падения сумел сохранить ангельский лик.

    На его невинном лице промелькнуло выражение, похожее на мгновенный отблеск райской красоты в бездне ада. Словно дьявол после своего падения сумел сохранить ангельский лик.

    — Лестат де Лионкур · книга
12. «

    Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

    Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

    — Лестат де Лионкур · книга
13. «

    Прежде всего ты должен уяснить себе следующее. После падения Римской империи приверженцы христианской религии объявили всех древних языческих богов демонами. По прошествии веков бесполезно даже пытаться объяснить им, что их Христос не кто иной, как тот же бог лесов и рощ, умирающий и воскресающий, как это делали до него Дионис или Осирис. И что Богоматерь – это та же самая Великая Мать, которой поклонялись испокон веков. Настала новая эра, а с нею пришли новые убеждения и верования. Нас стали воспринимать как дьяволов, никак не связанных с тем, во что теперь верили люди. Древние знания были преданы забвению либо понимались совсем по-иному.

    Прежде всего ты должен уяснить себе следующее. После падения Римской империи приверженцы христианской религии объявили всех древних языческих богов демонами. По прошествии веков бесполезно даже пытаться объяснить им, что их Христос не кто иной, как тот же бог лесов и рощ, умирающий и воскресающий, как это делали до него Дионис или Осирис. И что Богоматерь – это та же самая Великая Мать, которой поклонялись испокон веков. Настала новая эра, а с нею пришли новые убеждения и верования. Нас стали воспринимать как дьяволов, никак не связанных с тем, во что теперь верили люди. Древние знания были преданы забвению либо понимались совсем по-иному.

    — Мариус · книга
14. «

    Париж значил для меня не то, что значит сегодня. Но даже сейчас, вспоминая о нем, я переживаю нечто вроде счастья, хотя теперь-то я твердо знаю, что счастье — это не для меня. Я не заслуживаю его, да и не стремлюсь к нему.

    Париж значил для меня не то, что значит сегодня. Но даже сейчас, вспоминая о нем, я переживаю нечто вроде счастья, хотя теперь-то я твердо знаю, что счастье — это не для меня. Я не заслуживаю его, да и не стремлюсь к нему.

    — Луи · книга
15. «

    Да, память — это проклятие, думал он, но одновременно и величайший дар. Потеряешь память — считай, потерял всё на свете.

    Да, память — это проклятие, думал он, но одновременно и величайший дар. Потеряешь память — считай, потерял всё на свете.

    — Кровь и Золото · книга
16. «

    Ненависть — это ад, оставим его людям.

    Ненависть — это ад, оставим его людям.

    — Лестат де Лионкур · книга
17. «

    Так яростно любить и так яростно ненавидеть – это и значит жить полной жизнью.

    Так яростно любить и так яростно ненавидеть – это и значит жить полной жизнью.

    — Мумия, или Рамзес Проклятый · книга
18. «

    Вампир – убийца. Хищник. Всевидящие глаза даны ему в знак избранности, обособленности от мира. Ему дарована возможность наблюдать человеческую жизнь во всей её полноте. Без слезливой жалости, но с заставляющим трепетать душу восторгом, потому что именно оно ставит в ней точку, он – орудие божественного промысла.

    Вампир – убийца. Хищник. Всевидящие глаза даны ему в знак избранности, обособленности от мира. Ему дарована возможность наблюдать человеческую жизнь во всей её полноте. Без слезливой жалости, но с заставляющим трепетать душу восторгом, потому что именно оно ставит в ней точку, он – орудие божественного промысла.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Очень немногие на этой земле, будь то смертные или бессмертные, действительно жаждут знаний. Еще меньше просят дать им эти знания. Напротив, они стараются извлечь из неизвестности те ответы, которые так или иначе уже сумели сформироваться в их собственном разуме, найти им объяснение, подтверждение и таким образом обрести утешение, без которого они не могут жить дальше. Ибо спросить – это все равно что открыть дверь и выйти навстречу урагану. Полученные ответы способны аннулировать сам вопрос и уничтожить того, кто его задал.

    Очень немногие на этой земле, будь то смертные или бессмертные, действительно жаждут знаний. Еще меньше просят дать им эти знания. Напротив, они стараются извлечь из неизвестности те ответы, которые так или иначе уже сумели сформироваться в их собственном разуме, найти им объяснение, подтверждение и таким образом обрести утешение, без которого они не могут жить дальше. Ибо спросить – это все равно что открыть дверь и выйти навстречу урагану. Полученные ответы способны аннулировать сам вопрос и уничтожить того, кто его задал.

    — Мариус · книга
20. «

    Обожаю перечитывать книги. Это всё равно что снова и снова слушать любимую песню...

    Обожаю перечитывать книги. Это всё равно что снова и снова слушать любимую песню...

    — Майкл · книга