219 цитат Энна Райса — подборка на все случаи

Подборка из 219 цитат Энна Райса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне представляется довольно занятным, что тебе известно мое имя и при этом ты все еще жив.

   Мне представляется довольно занятным, что тебе известно мое имя и при этом ты все еще жив.

   — Арман · книга
2. «

   Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

   Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
3. «

   Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?

   Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?

   — Лестат де Лионкур · книга
4. «

   ... принадлежность к силам зла не исключает способности любить.

   ... принадлежность к силам зла не исключает способности любить.

   — Лестат де Лионкур · книга
5. «

   То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

   То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

   — Арман · книга
6. «

   Каждое существо сражается с собственными ангелами и дьяволами, каждое существо рано или поздно делает выбор и становится приверженцем определённой системы жизненных ценностей, без которых немыслимо жить настоящей жизнью.

   Каждое существо сражается с собственными ангелами и дьяволами, каждое существо рано или поздно делает выбор и становится приверженцем определённой системы жизненных ценностей, без которых немыслимо жить настоящей жизнью.

   — Арман · книга
7. «

   Если есть Князь Тьмы, я наконец-то встречусь с ним один на один. Плюну ему в лицо.

   Если есть Князь Тьмы, я наконец-то встречусь с ним один на один. Плюну ему в лицо.

   — Магнус · книга
8. «

   Безумие — напрасная трата сил и времени.

   Безумие — напрасная трата сил и времени.

   — Лестат де Лионкур · книга
9. «

   Я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле.

   Я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле.

   — Лестат де Лионкур · книга
10. «

    Никогда еще такое знакомое небо не казалось мне поистине благословенными небесами...

    Никогда еще такое знакомое небо не казалось мне поистине благословенными небесами...

    — Лестат де Лионкур · книга
11. «

    Я себе не нравлюсь. Я люблю себя. Я предан себе до гробовой доски, но я себе не нравлюсь.

    Я себе не нравлюсь. Я люблю себя. Я предан себе до гробовой доски, но я себе не нравлюсь.

    — Лестат де Лионкур · книга
12. «

    Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

    Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
13. «

    Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он оказался не святым, а фанатиком.

    Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он оказался не святым, а фанатиком.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
14. «

    Они пытались сорвать с жизни ее узорчатый убор мифа и показать неприкрытое безобразие отвратительной реальности

    Они пытались сорвать с жизни ее узорчатый убор мифа и показать неприкрытое безобразие отвратительной реальности

    — Лэшер · книга
15. «

    Безумие помогло мне, — ответил вампир. — Я вытворял такое, что было мне не под силу даже здоровому.

    Безумие помогло мне, — ответил вампир. — Я вытворял такое, что было мне не под силу даже здоровому.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
16. «

    Так пусть демонические боги сражаются между собой. Этот смертный побывал на вершине горы, где они скрестили мечи. И вернулся. Его отвергли.

    Так пусть демонические боги сражаются между собой. Этот смертный побывал на вершине горы, где они скрестили мечи. И вернулся. Его отвергли.

    — Царица Проклятых · книга
17. «

    Не эстетические принципы художника вступают в противоречие с общественной моралью, а нравственные. Непонимание этого часто приводит к трагедии, даже если поводом был пустяк. Художник украл краски из магазина. Он уверен, что совершил аморальный поступок и навсегда погубил свою бессмертную душу. Как будто нравственность души – это хрустальный шар, который можно разбить легким прикосновением. Он впадает в отчаяние и окончательно опускается. Но тогда я ничего об этом не знал. Думал, что убиваю животных, потому что мне так нравится. Старался избегать главного нравственного вопроса: почему на мне лежит эта печать проклятия.

    Не эстетические принципы художника вступают в противоречие с общественной моралью, а нравственные. Непонимание этого часто приводит к трагедии, даже если поводом был пустяк. Художник украл краски из магазина. Он уверен, что совершил аморальный поступок и навсегда погубил свою бессмертную душу. Как будто нравственность души – это хрустальный шар, который можно разбить легким прикосновением. Он впадает в отчаяние и окончательно опускается. Но тогда я ничего об этом не знал. Думал, что убиваю животных, потому что мне так нравится. Старался избегать главного нравственного вопроса: почему на мне лежит эта печать проклятия.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
18. «

    — Я люблю тебя. — Конечно любишь. Я тебя прекрасно понимаю, потому что сам люблю себя. И мне стоит больших усилий не столбенеть перед каждым своим отражением в зеркале.

    — Я люблю тебя. — Конечно любишь. Я тебя прекрасно понимаю, потому что сам люблю себя. И мне стоит больших усилий не столбенеть перед каждым своим отражением в зеркале.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Горе не проливает слёз. Горе приходит только после ужаса при виде могилы, ужаса у кровати больного, горе обладает мудростью и спокойствием.

    Горе не проливает слёз. Горе приходит только после ужаса при виде могилы, ужаса у кровати больного, горе обладает мудростью и спокойствием.

    — Триана · книга
20. «

    Только мёртвые понимают, как ужасно быть живым.

    Только мёртвые понимают, как ужасно быть живым.

    — Лестат де Лионкур · книга