423 лучших фразы Эриха Марии Ремарка

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 423 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Потому что время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мёртвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.

   Потому что время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мёртвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.

   — Роберт Локамп · книга
2. «

   Кто действительно пропал, тот молчит.

   Кто действительно пропал, тот молчит.

   — Жоан Маду · книга
3. «

   Скоро утро... Когда я вернусь, будет утро...и жизнь станет проще.

   Скоро утро... Когда я вернусь, будет утро...и жизнь станет проще.

   — Равик · книга
4. «

   — Вы не танцуете? Позвольте, но что же вы делаете, когда идете куда-нибудь с дамой? — Устраиваю танец напитков в глотке. Получается неплохо.

   — Вы не танцуете? Позвольте, но что же вы делаете, когда идете куда-нибудь с дамой? — Устраиваю танец напитков в глотке. Получается неплохо.

   — Три товарища · книга
5. «

   Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

   Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

   — Патриция Хольман · книга
6. «

   Мне нравится, когда человек серьезно рассуждает о материях, в которых он ничего не смыслит. Это звучит по-детски и успокаивает нервы. Узкие специалисты нагоняют скуку.

   Мне нравится, когда человек серьезно рассуждает о материях, в которых он ничего не смыслит. Это звучит по-детски и успокаивает нервы. Узкие специалисты нагоняют скуку.

   — Роберт Росс · книга
7. «

   «Почему?» — это вопрос о который до сих пор разбивалась вся логика, вся философия, вся наука.

   «Почему?» — это вопрос о который до сих пор разбивалась вся логика, вся философия, вся наука.

   — Равик · книга
8. «

   Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

   Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

   — Равик · книга
9. «

   В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.

   В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.

   — Равик · книга
10. «

    Она была очень хороша, и он знал, что любит её. Она не была прекрасна, как статуя или картина; она была прекрасна, как луг, овеваемый ветром. В ней билась жизнь, та самая жизнь, которая, случайно столкнув две клетки в лоне матери, создала её именно такой.

    Она была очень хороша, и он знал, что любит её. Она не была прекрасна, как статуя или картина; она была прекрасна, как луг, овеваемый ветром. В ней билась жизнь, та самая жизнь, которая, случайно столкнув две клетки в лоне матери, создала её именно такой.

    — Равик · книга
11. «

    В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

    В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

    — Рассказчик · книга
12. «

    Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

    Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

    — Роберт Локамп · книга
13. «

    Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери уже не ощущаешь.

    Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери уже не ощущаешь.

    — Триумфальная арка · книга
14. «

    И хорошо, что у людей еще остается много важных мелочей, которые приковывают их к жизни, защищают от нее. А вот одиночество — настоящее одиночество, без всяких иллюзий — наступает перед безумием или самоубийством.

    И хорошо, что у людей еще остается много важных мелочей, которые приковывают их к жизни, защищают от нее. А вот одиночество — настоящее одиночество, без всяких иллюзий — наступает перед безумием или самоубийством.

    — Фердинанд Грау · книга
15. «

    Не рискуй понапрасну и действуй наверняка.

    Не рискуй понапрасну и действуй наверняка.

    — Борис Морозов · книга
16. «

    — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

    — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

    — Равик · книга
17. «

    Человек живет на семьдесят пять процентов исходя из своих фантазий, и только на двадцать пять — исходя из фактов; в этом его сила и его слабость.

    Человек живет на семьдесят пять процентов исходя из своих фантазий, и только на двадцать пять — исходя из фактов; в этом его сила и его слабость.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
18. «

    Всегда надо жить так, будто прощаешься навеки.

    Всегда надо жить так, будто прощаешься навеки.

    — Роберт Росс · книга
19. «

    Я думал, что прощание – всегда конец. Ныне же я знаю: расти тоже значит прощаться. И расти нередко значит покидать. А конца не существует.

    Я думал, что прощание – всегда конец. Ныне же я знаю: расти тоже значит прощаться. И расти нередко значит покидать. А конца не существует.

    — Эрнст Биркхольц · книга
20. «

    Жалость — самый бесполезный предмет на свете. Она — обратная сторона злорадства.

    Жалость — самый бесполезный предмет на свете. Она — обратная сторона злорадства.

    — Роберт Локамп · книга