555 цитат Эриха Марии Ремарка, которые стоит перечитать

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 555 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Впрочем, если умеешь смеяться, в нынешнем мире можно найти много смешного. Как вы думаете?

   Впрочем, если умеешь смеяться, в нынешнем мире можно найти много смешного. Как вы думаете?

   — Рассказчик · книга
2. «

   Человек может стать тебе близок за три дня. А тот, кто живет рядом с тобой годами, может так и не узнать, какой твой любимый цвет.

   Человек может стать тебе близок за три дня. А тот, кто живет рядом с тобой годами, может так и не узнать, какой твой любимый цвет.
3. «

   Лето коротко, и жизнь коротка, но что же делает её короткой? То, что мы знаем, что она коротка. Разве бродячие кошки знают, что жизнь коротка? Разве знает об этом птица? Бабочка? Они считают ее вечной. Никто им этого не сказал. Зачем же нам сказали об этом?

   Лето коротко, и жизнь коротка, но что же делает её короткой? То, что мы знаем, что она коротка. Разве бродячие кошки знают, что жизнь коротка? Разве знает об этом птица? Бабочка? Они считают ее вечной. Никто им этого не сказал. Зачем же нам сказали об этом?

   — Елена · книга
4. «

   — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

   — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

   — Роберт Росс · книга
5. «

   Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости — вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил... Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля... Крики исступленной страсти... Они доносятся из самых стародавних времен...

   Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости — вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил... Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля... Крики исступленной страсти... Они доносятся из самых стародавних времен...

   — Равик · книга
6. «

   Она была грациозна, как бегемот.

   Она была грациозна, как бегемот.

   — Три товарища · книга
7. «

   В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.

   В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.

   — Равик · книга
8. «

   Разве ветер запрешь? Чем он станет? Затхлым воздухом.

   Разве ветер запрешь? Чем он станет? Затхлым воздухом.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
9. «

   Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

   Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

   — Штайнер · книга
10. «

    Я счастлива и хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Я безмерно счастлива. Ты, и только ты у меня в мыслях, когда я просыпаюсь и когда засыпаю. Другого я ничего не знаю. Я думаю о нас обоих, и в голове у меня словно серебряные колокольчики звенят… А иной раз – будто скрипка играет… Улицы полны нами, словно музыкой… Иногда в эту музыку врываются людские голоса, перед глазами проносится картина, словно кадр из фильма… Но музыка звучит… Звучит постоянно…

    Я счастлива и хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Я безмерно счастлива. Ты, и только ты у меня в мыслях, когда я просыпаюсь и когда засыпаю. Другого я ничего не знаю. Я думаю о нас обоих, и в голове у меня словно серебряные колокольчики звенят… А иной раз – будто скрипка играет… Улицы полны нами, словно музыкой… Иногда в эту музыку врываются людские голоса, перед глазами проносится картина, словно кадр из фильма… Но музыка звучит… Звучит постоянно…

    — Жоан Маду · книга
11. «

    — Нет у меня никакого горя, — сказал я. — Голова болит. — Это болезнь нашего века, Робби, — сказал Фердинанд. — Лучше всего было бы родиться без головы.

    — Нет у меня никакого горя, — сказал я. — Голова болит. — Это болезнь нашего века, Робби, — сказал Фердинанд. — Лучше всего было бы родиться без головы.

    — Фердинанд Грау · книга
12. «

    Я не ухожу, просто иногда меня нет...

    Я не ухожу, просто иногда меня нет...

    — Лилиан Дюнкерк · книга
13. «

    Счастье начинается тобой и тобой же кончится. Это же так просто.

    Счастье начинается тобой и тобой же кончится. Это же так просто.

    — Жоан Маду · книга
14. «

    Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

    Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

    — Равик · книга
15. «

    У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

    У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

    — Роберт Локамп · книга
16. «

    Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

    Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

    — Равик · книга
17. «

    Мне хочется думать, что у нас дети и парк, а у тебя будущее, что ради тебя я отказалась от блестящей карьеры, что через 20 лет мы все еще любим и ревнуем друг друга, а я для тебя по-прежнему красива и не могу уснуть ночью, если нет тебя.

    Мне хочется думать, что у нас дети и парк, а у тебя будущее, что ради тебя я отказалась от блестящей карьеры, что через 20 лет мы все еще любим и ревнуем друг друга, а я для тебя по-прежнему красива и не могу уснуть ночью, если нет тебя.

    — Жоан Маду · книга
18. «

    Многое, что можно было бы сделать, мы не делаем, сами и не зная почему.

    Многое, что можно было бы сделать, мы не делаем, сами и не зная почему.

    — Жаффе · книга
19. «

    — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

    — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

    — Клерфэ · книга
20. «

    Люди любят друг друга, и в этом – всё! Это самое невероятное и самое простое на свете.

    Люди любят друг друга, и в этом – всё! Это самое невероятное и самое простое на свете.

    — Равик · книга