190 известных цитат Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 190 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нет, мы не родня, — сказал Томас Хадсон. — Просто мы жили в одном и том же городе и часто делали одни и те же ошибки.

   Нет, мы не родня, — сказал Томас Хадсон. — Просто мы жили в одном и том же городе и часто делали одни и те же ошибки.

   — Томас Хадсон · книга
2. «

   Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

   Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
3. «

   Мы серьёзные люди и потому умеем крепко пошутить.

   Мы серьёзные люди и потому умеем крепко пошутить.

   — Гольц · книга
4. «

   ...это великое заблуждение — о мудрости стариков. Старики не мудры. Они только осторожны.

   ...это великое заблуждение — о мудрости стариков. Старики не мудры. Они только осторожны.

   — граф Греффи · книга
5. «

   Работа — это главное в жизни. От всех неприятностей, от всех бед можно найти одно избавление — в работе.

   Работа — это главное в жизни. От всех неприятностей, от всех бед можно найти одно избавление — в работе.
6. «

   Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж её природа.

   Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж её природа.

   — Старик и море · книга
7. «

   Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.

   Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.

   — Праздник, который всегда с тобой · книга
8. «

   — Вы женаты? — Нет, но надеюсь когда-нибудь жениться. — Очень глупо с вашей стороны. Мужчина не должен жениться. — Почему мужчина не должен жениться? — Нельзя жениться. Нельзя! Если ему суждено потерять всё, не следует ставить на кон ещё и это. Он не должен загонять себя в положение человека, которому есть, что терять. Нужно обзаводиться лишь тем, что потерять невозможно.

   — Вы женаты? — Нет, но надеюсь когда-нибудь жениться. — Очень глупо с вашей стороны. Мужчина не должен жениться. — Почему мужчина не должен жениться? — Нельзя жениться. Нельзя! Если ему суждено потерять всё, не следует ставить на кон ещё и это. Он не должен загонять себя в положение человека, которому есть, что терять. Нужно обзаводиться лишь тем, что потерять невозможно.

   — В другой стране · книга
9. «

   – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

   – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

   — По ком звонит колокол · книга
10. «

    Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь? Я бы, положим, взял немного счастья в каком угодно виде и заплатил за него все, что спросят.

    Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь? Я бы, положим, взял немного счастья в каком угодно виде и заплатил за него все, что спросят.

    — Старик и море · книга
11. «

    Сентиментальных людей так часто обманывают.

    Сентиментальных людей так часто обманывают.

    — Отцы и дети · книга
12. «

    Революция, — подумал мистер Фрэзер, — не опиум. Революция — катарсис, экстаз, который можно продлить только ценой тирании. Опиум нужен до и после.

    Революция, — подумал мистер Фрэзер, — не опиум. Революция — катарсис, экстаз, который можно продлить только ценой тирании. Опиум нужен до и после.

    — Дайте рецепт, доктор · книга
13. «

    Тот, кто выигрывает войну, никогда не перестанет воевать.

    Тот, кто выигрывает войну, никогда не перестанет воевать.

    — Прощай, оружие! · книга
14. «

    Сегодня — только один из многих, многих дней, которые ещё впереди. Но, может быть, все эти будущие дни зависят от того, что ты сделаешь сегодня.

    Сегодня — только один из многих, многих дней, которые ещё впереди. Но, может быть, все эти будущие дни зависят от того, что ты сделаешь сегодня.

    — По ком звонит колокол · книга
15. «

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
16. «

    Знаешь, Томми, зло — страшная вещь. И оно изощряется, как дьявол. А ведь в старину были какие-то понятия о добре и зле.

    Знаешь, Томми, зло — страшная вещь. И оно изощряется, как дьявол. А ведь в старину были какие-то понятия о добре и зле.

    — Роджер · книга
17. «

    Любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда.

    Любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда.
18. «

    Вся американская литература вышла из «Гекльберри Финна».

    Вся американская литература вышла из «Гекльберри Финна».
19. «

    Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

    Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

    — Майк (Mike) · книга
20. «

    Горе поделить нельзя.

    Горе поделить нельзя.

    — Томас Хадсон · книга