66 цитат Эрнста Теодора Амадея Гофмана, которые захочется сохранить

Эрнст Теодор Амадей Гофман — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 66 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Спрошу я тебя самого, благосклонный читатель, не были ли в твоей жизни часы, дни и даже целые недели, когда все твои обыкновенные дела и занятия возбуждали в тебе мучительное неудовольствие, когда все, что в другое время представлялось важным и значительным твоему чувству и мысли, вдруг начинало казаться пошлым и ничтожным?

   Спрошу я тебя самого, благосклонный читатель, не были ли в твоей жизни часы, дни и даже целые недели, когда все твои обыкновенные дела и занятия возбуждали в тебе мучительное неудовольствие, когда все, что в другое время представлялось важным и значительным твоему чувству и мысли, вдруг начинало казаться пошлым и ничтожным?

   — Золотой горшок · книга
2. «

   Прежде чем мы приступим к просвещению, то есть прикажем вырубить леса, сделать реку судоходной, развести картофель, улучшить сельские школы, насадить акации и тополя, научить юношество распевать на два голоса утренние и вечерние молитвы, проложить шоссейные дороги и привить оспу, — прежде надлежит изгнать из государства всех людей опасного образа мыслей, кои глухи к голосу разума и совращают народ на на различные дурачества.

   Прежде чем мы приступим к просвещению, то есть прикажем вырубить леса, сделать реку судоходной, развести картофель, улучшить сельские школы, насадить акации и тополя, научить юношество распевать на два голоса утренние и вечерние молитвы, проложить шоссейные дороги и привить оспу, — прежде надлежит изгнать из государства всех людей опасного образа мыслей, кои глухи к голосу разума и совращают народ на на различные дурачества.

   — Андрес · книга
3. «

   То, что в человеке без рода без племени находят нелепым, в знатных особах сочтут лишь изящным капризом выдающегося ума, ибо в них все возбуждает преклонение и восторг.

   То, что в человеке без рода без племени находят нелепым, в знатных особах сочтут лишь изящным капризом выдающегося ума, ибо в них все возбуждает преклонение и восторг.

   — князь Ириней · книга
4. «

   Думание уже само по себе, как таковое, есть опасная операция. А думание опасных людей тем более опасно.

   Думание уже само по себе, как таковое, есть опасная операция. А думание опасных людей тем более опасно.

   — Мастер Блоха · книга
5. «

   Корчусь я от боли, Нет уж страсти боле, Той, что жгла дотоле, Грустно поневоле!

   Корчусь я от боли, Нет уж страсти боле, Той, что жгла дотоле, Грустно поневоле!

   — Амандус фон Небельштерн · книга
6. «

   Так ещё раз подтвердилась та истина, что с преждевременно созревшими гениями дело на лад не идёт. Они или увядают, коснея в безличной и бездушной холодности, и теряются в толпе посредственностей, или же слишком рано уходят из жизни.

   Так ещё раз подтвердилась та истина, что с преждевременно созревшими гениями дело на лад не идёт. Они или увядают, коснея в безличной и бездушной холодности, и теряются в толпе посредственностей, или же слишком рано уходят из жизни.

   — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
7. «

   ... Самые дивные божественные чудеса случаются в сокровенной глубине человеческой души, и об этих чудесах всеми силами своими и должен возвещать человек словом, звуком и красками.

   ... Самые дивные божественные чудеса случаются в сокровенной глубине человеческой души, и об этих чудесах всеми силами своими и должен возвещать человек словом, звуком и красками.

   — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
8. «

   Весьма часто случается в жизни, что тот или иной человек представляется окружающим особенно честным и добродетельным как раз в ту пору, когда он затевает какую-нибудь мошенническую проделку.

   Весьма часто случается в жизни, что тот или иной человек представляется окружающим особенно честным и добродетельным как раз в ту пору, когда он затевает какую-нибудь мошенническую проделку.

   — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
9. «

   Ежели дух наш тверд и укреплен жизненной бодростью, то он способен отличить чуждое, враждебное ему воздействие, именно как такое, и спокойно следовать тем путем, куда влекут нас наши склонности и призвание.

   Ежели дух наш тверд и укреплен жизненной бодростью, то он способен отличить чуждое, враждебное ему воздействие, именно как такое, и спокойно следовать тем путем, куда влекут нас наши склонности и призвание.

   — Клара · книга
10. «

    Наконец отшумели весенние грозы, лето утвердилось в своих правах, и если прежде стояли нестерпимые холода, то теперь, в начале июля, стала донимать нестерпимая жара.

    Наконец отшумели весенние грозы, лето утвердилось в своих правах, и если прежде стояли нестерпимые холода, то теперь, в начале июля, стала донимать нестерпимая жара.

    — Майорат · книга
11. «

    Близится время, когда тот, кто пишет для тебя, любезный читатель, принужден будет с тобою расстаться, и его хватывают тоска и робость. Да будет тебе угодно с истинной веселостью и нестесненным сердцем созерцать эти странные образы, даже сдружиться с ними; они внушены поэту призрачным духом — Фантазусом, — чьей причудливой, прихотливой натурой он, быть может, позволил чересчур увлечь себя.

    Близится время, когда тот, кто пишет для тебя, любезный читатель, принужден будет с тобою расстаться, и его хватывают тоска и робость. Да будет тебе угодно с истинной веселостью и нестесненным сердцем созерцать эти странные образы, даже сдружиться с ними; они внушены поэту призрачным духом — Фантазусом, — чьей причудливой, прихотливой натурой он, быть может, позволил чересчур увлечь себя.

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
12. «

    Как же мне ещё надеяться, если исчезла всякая надежда, если все звёзды закатились, и меня, безутешного, окутывает мрачная-мрачная ночь?

    Как же мне ещё надеяться, если исчезла всякая надежда, если все звёзды закатились, и меня, безутешного, окутывает мрачная-мрачная ночь?

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
13. «

    ... как причудливо чистейшая, сокровеннейшая любовь принимает во внешней жизни несколько шутовское обличье, что нужно приписать глубокой иронии, заложенной самой природой во все человеческие поступки.

    ... как причудливо чистейшая, сокровеннейшая любовь принимает во внешней жизни несколько шутовское обличье, что нужно приписать глубокой иронии, заложенной самой природой во все человеческие поступки.

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
14. «

    Вероника предалась вполне, по обыкновению молодых девиц, сладким грезам о светлом будущем.

    Вероника предалась вполне, по обыкновению молодых девиц, сладким грезам о светлом будущем.

    — Золотой горшок · книга
15. «

    На этом свете ничто не совершенно.

    На этом свете ничто не совершенно.

    — Анна фон Цабельтау · книга
16. «

    Я доказывал, что без соизволения князя не может быть ни грома, ни молнии и что если у нас хорошая погода и отличный урожай, то сим мы обязаны единственно лишь непомерным трудам князя и благородных господ — его приближенных, кои весьма мудро совещаются о том в своих покоях, в то время как простой народ пашет землю и сеет.

    Я доказывал, что без соизволения князя не может быть ни грома, ни молнии и что если у нас хорошая погода и отличный урожай, то сим мы обязаны единственно лишь непомерным трудам князя и благородных господ — его приближенных, кои весьма мудро совещаются о том в своих покоях, в то время как простой народ пашет землю и сеет.

    — Проспер · книга
17. «

    Я нападу на своего соперника боевыми песнями, я сражу его острыми эпиграммами, я сокрушу его дифирамбами, исполненными любовного неистовства, — вот оружие истинного поэта.

    Я нападу на своего соперника боевыми песнями, я сражу его острыми эпиграммами, я сокрушу его дифирамбами, исполненными любовного неистовства, — вот оружие истинного поэта.

    — Амандус фон Небельштерн · книга
18. «

    Это долг верного друга — разделять твою печаль.

    Это долг верного друга — разделять твою печаль.

    — Фабиан · книга
19. «

    ... С мнением о нём иностранных дворов обстояло так же, как с репутацией женщины: чем меньше о ней говорят, тем она безупречней.

    ... С мнением о нём иностранных дворов обстояло так же, как с репутацией женщины: чем меньше о ней говорят, тем она безупречней.

    — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
20. «

    Если бы дом вот-вот готов был обрушится, то я, подобно некой женщине, прежде чем убежать, успела бы проворно поправить загнувшуюся занавеску.

    Если бы дом вот-вот готов был обрушится, то я, подобно некой женщине, прежде чем убежать, успела бы проворно поправить загнувшуюся занавеску.

    — Клара · книга