Этель Лилиан Войнич: 97 высказываний о главном

Этель Лилиан Войнич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 97 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда человека терпеть не можешь, легко быть несправедливым.

   Когда человека терпеть не можешь, легко быть несправедливым.

   — Беатриса · книга
2. «

   Дурные, злые песни, Печали дней былых, - Я всё похоронил бы, Лишь дайте гроб для них.

   Дурные, злые песни, Печали дней былых, - Я всё похоронил бы, Лишь дайте гроб для них.

   — Оливия Лэтам · книга
3. «

   Берите его [будущее], пока оно ваше, и думайте не о том дурном, что вами когда-то сделано, а о том хорошем, что вы еще можете сделать.

   Берите его [будущее], пока оно ваше, и думайте не о том дурном, что вами когда-то сделано, а о том хорошем, что вы еще можете сделать.

   — Чезаре Мартини · книга
4. «

   И что вы думали о жалких клоунах, об их ужасной жизни! Они должны рассмешить всех этих людей, и вы не знаете, что они чувствуют, стоя перед потешающимися зрителями и стараясь выглядеть смешно!

   И что вы думали о жалких клоунах, об их ужасной жизни! Они должны рассмешить всех этих людей, и вы не знаете, что они чувствуют, стоя перед потешающимися зрителями и стараясь выглядеть смешно!

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
5. «

   Когда человек загнан в угол, он способен на всё.

   Когда человек загнан в угол, он способен на всё.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
6. «

   Давайте помолчим. Когда один из нас умрет, другой вспомнит эти минуты. Забудем шумный мир, который так назойливо жужжит нам в уши, пойдем рука об руку в таинственные чертоги смерти и опустимся там на ложе, усыпанное дремотными маками. Молчите! Не надо говорить.

   Давайте помолчим. Когда один из нас умрет, другой вспомнит эти минуты. Забудем шумный мир, который так назойливо жужжит нам в уши, пойдем рука об руку в таинственные чертоги смерти и опустимся там на ложе, усыпанное дремотными маками. Молчите! Не надо говорить.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
7. «

   …Как же будете звать меня вы? Феликсом? Это имя так же мало для меня значит, как и Риварес. Я увидел их на вывеске в Кито. Должно же у человека быть имя.

   …Как же будете звать меня вы? Феликсом? Это имя так же мало для меня значит, как и Риварес. Я увидел их на вывеске в Кито. Должно же у человека быть имя.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
8. «

   Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

   Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

   — Чезаре Мартини · книга
9. «

   — А что же делали остальные? Неужели все испугались одного пьяного матроса? Овод посмотрел на нее и расхохотался. — Остальные! Игроки и другие завсегдатаи притона? Как же вы не понимаете! Я был их слугой, собственностью. Они окружили нас и, конечно, были в восторге от такого зрелища. Там смотрят на подобные вещи, как на забаву. Конечно, в том случае, если действующим лицом является кто-то другой.

   — А что же делали остальные? Неужели все испугались одного пьяного матроса? Овод посмотрел на нее и расхохотался. — Остальные! Игроки и другие завсегдатаи притона? Как же вы не понимаете! Я был их слугой, собственностью. Они окружили нас и, конечно, были в восторге от такого зрелища. Там смотрят на подобные вещи, как на забаву. Конечно, в том случае, если действующим лицом является кто-то другой.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
10. «

    Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.

    Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.

    — Джемма Уоррен · книга
11. «

    — Я думаю, — медленно сказал Овод, — что мертвым лучше оставаться мертвыми. Прошлое трудно забыть. И на месте вашего друга я продолжил бы оставаться мертвым. Встреча с привидениями — вещь неприятная.

    — Я думаю, — медленно сказал Овод, — что мертвым лучше оставаться мертвыми. Прошлое трудно забыть. И на месте вашего друга я продолжил бы оставаться мертвым. Встреча с привидениями — вещь неприятная.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
12. «

    Сейчас я уже достаточно отвечаю за свои слова, чтобы знать, что я за них не отвечаю.

    Сейчас я уже достаточно отвечаю за свои слова, чтобы знать, что я за них не отвечаю.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
13. «

    Растёт же в этом мире душистый майоран. Разве ты не имеешь права на свою долю счастья, как и другие?

    Растёт же в этом мире душистый майоран. Разве ты не имеешь права на свою долю счастья, как и другие?

    — Рене де Мартерель · книга
14. «

    — Но что же тогда вас спасло? То, что вы не боялись и они это видели? – Но я… б-боялся. – Значит, они решили, что вы не боитесь? – Отчасти. Но, главное, я внушил им, что они сами боятся. – Боятся? – Да. Они ни капли не боялись, но думали, что боятся. А это тоже хорошо. – Или тоже плохо? – Нет, нет! Думать, что боишься, – лучше смерти. Действительно бояться – хуже смерти. – Значит, вы полагаете, бесстрашие – это скорее уверенность в том, что ты не боишься, а не отсутствие страха на самом деле?

    — Но что же тогда вас спасло? То, что вы не боялись и они это видели? – Но я… б-боялся. – Значит, они решили, что вы не боитесь? – Отчасти. Но, главное, я внушил им, что они сами боятся. – Боятся? – Да. Они ни капли не боялись, но думали, что боятся. А это тоже хорошо. – Или тоже плохо? – Нет, нет! Думать, что боишься, – лучше смерти. Действительно бояться – хуже смерти. – Значит, вы полагаете, бесстрашие – это скорее уверенность в том, что ты не боишься, а не отсутствие страха на самом деле?

    — Рене де Мартерель · книга
15. «

    — Вам надели их [наручники] на свежую рану? — Р-разумеется, ваше преосвященство. Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнем.

    — Вам надели их [наручники] на свежую рану? — Р-разумеется, ваше преосвященство. Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнем.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
16. «

    Правдивость — главнейшая из христианских добродетелей!

    Правдивость — главнейшая из христианских добродетелей!

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
17. «

    Она опустила глаза. Ресницы у неё были длинные, за ними никто не разглядел бы её мыслей.

    Она опустила глаза. Ресницы у неё были длинные, за ними никто не разглядел бы её мыслей.

    — Сними обувь твою · книга
18. «

    — Я совершенно не желаю ссориться с кем бы то ни было... — А я желаю! Жизнь была бы невыносима без ссор. Добрая ссора — соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

    — Я совершенно не желаю ссориться с кем бы то ни было... — А я желаю! Жизнь была бы невыносима без ссор. Добрая ссора — соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
19. «

    Господу богу, в-вероятно, очень в-весело забавляться с нами – ведь нас так много.

    Господу богу, в-вероятно, очень в-весело забавляться с нами – ведь нас так много.

    — Феликс Риварес · книга
20. «

    — <...> Помню, как-то раз у меня были сильные боли. Я вышел на арену и упал в обморок. Потом очнулся и вижу: вокруг толпятся люди, все кричат, улюлюкают, забрасывают меня... — Не надо! Я не могу больше! Ради бога, перестаньте! — Джемма вскочила, зажав уши.

    — <...> Помню, как-то раз у меня были сильные боли. Я вышел на арену и упал в обморок. Потом очнулся и вижу: вокруг толпятся люди, все кричат, улюлюкают, забрасывают меня... — Не надо! Я не могу больше! Ради бога, перестаньте! — Джемма вскочила, зажав уши.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга