14 лучших цитат — Евгений Водолазкин

Подборка из 14 цитат Евгеного Водолазкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Почему сейчас так много заимствованных слов? Потому что в нашей стране так хорошо знают иностранные языки? Совершенно очевидно, что причина не в этом. Она, скорее, в противоположном. Иностранные слова нередко любят как раз те, кто других языков не знает. Используя заимствования, они словно намекают на то, что и сами некоторым образом причастны к иноязычной сфере. В сознании этих людей заимствованная лексика как бы компенсирует их незнание. Своего рода иностранный язык для бедных.

   Почему сейчас так много заимствованных слов? Потому что в нашей стране так хорошо знают иностранные языки? Совершенно очевидно, что причина не в этом. Она, скорее, в противоположном. Иностранные слова нередко любят как раз те, кто других языков не знает. Используя заимствования, они словно намекают на то, что и сами некоторым образом причастны к иноязычной сфере. В сознании этих людей заимствованная лексика как бы компенсирует их незнание. Своего рода иностранный язык для бедных.

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
2. «

   — У всякого времени свои сложности. Их надо преодолевать. — Или избегать.

   — У всякого времени свои сложности. Их надо преодолевать. — Или избегать.

   — Авиатор · книга
3. «

   Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

   Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
4. «

   В моей квартире я иногда чувствую себя будто на острове — среди моря чужой жизни.

   В моей квартире я иногда чувствую себя будто на острове — среди моря чужой жизни.

   — Авиатор · книга
5. «

   — Какое главное открытие вы сделали в лагере? <...> — Я открыл, что человек превращается в скотину невероятно быстро.

   — Какое главное открытие вы сделали в лагере? <...> — Я открыл, что человек превращается в скотину невероятно быстро.

   — Авиатор · книга
6. «

   Конечно, многие из нас после этого умерли, человек имеет свои пределы. Играет роль еще и то, что никто уже не цеплялся за жизнь, а без этого трудно выжить: человек, считай, умирает тогда, когда его охватывает безразличие.

   Конечно, многие из нас после этого умерли, человек имеет свои пределы. Играет роль еще и то, что никто уже не цеплялся за жизнь, а без этого трудно выжить: человек, считай, умирает тогда, когда его охватывает безразличие.

   — Авиатор · книга
7. «

   Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир.

   Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир.

   — Лавр · книга
8. «

   Сеть от одиночества не избавляет, потому что одиночество — явление не социальное, а персональное. Древнерусские отшельники жили в дремучих лесах, но одиночества не испытывали.

   Сеть от одиночества не избавляет, потому что одиночество — явление не социальное, а персональное. Древнерусские отшельники жили в дремучих лесах, но одиночества не испытывали.

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
9. «

   Компьютер – область свободы. Свободы от цензуры, но порой – увы – и от грамматических правил. ... Никогда прежде перед нашими глазами не проходило такое количество безграмотных текстов. Ошибки, существовавшие раньше лишь в частной переписке, стали теперь общедоступны. Они усваиваются и – тиражируются.

   Компьютер – область свободы. Свободы от цензуры, но порой – увы – и от грамматических правил. ... Никогда прежде перед нашими глазами не проходило такое количество безграмотных текстов. Ошибки, существовавшие раньше лишь в частной переписке, стали теперь общедоступны. Они усваиваются и – тиражируются.

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
10. «

    ... Всякая находка — это чья-то потеря.

    ... Всякая находка — это чья-то потеря.

    — Инструмент языка. Люди и слова · книга
11. «

    То, что человеку даётся по силе его, и есть наилучшее. А что сверх силы его, то, любовь моя, не полезно.

    То, что человеку даётся по силе его, и есть наилучшее. А что сверх силы его, то, любовь моя, не полезно.

    — Лавр · книга
12. «

    Текст, как и бытие, не может существовать без оговорок.

    Текст, как и бытие, не может существовать без оговорок.

    — Соловьев и Ларионов · книга
13. «

    В искусстве лучше недосказать, чем сказать слишком много. А зрители будут плакать о своем.

    В искусстве лучше недосказать, чем сказать слишком много. А зрители будут плакать о своем.

    — Брисбен · книга
14. «

    Врач не должен привязываться к пациенту. От этого хуже обоим.

    Врач не должен привязываться к пациенту. От этого хуже обоим.

    — Авиатор · книга