144 цитаты Евгеного Водолазкина про любовь, время и выбор

Подборка из 144 цитаты Евгеного Водолазкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самое острое чувство — неудовлетворенное...

   Самое острое чувство — неудовлетворенное...

   — Авиатор · книга
2. «

   К богатым деньги идут, а у бедных исчезают – и свои, и чужие: обычное дело.

   К богатым деньги идут, а у бедных исчезают – и свои, и чужие: обычное дело.

   — Чагин · книга
3. «

   При жизни человека ничего невозможного нет – невозможность наступает только со смертью. Да и то не обязательно.

   При жизни человека ничего невозможного нет – невозможность наступает только со смертью. Да и то не обязательно.

   — Авиатор · книга
4. «

   Всё на свете когда-то уже было…

   Всё на свете когда-то уже было…

   — Авиатор · книга
5. «

   Путешествовать — люблю. Мне интересно ощутить повседневность того места, куда приезжаю. Сидеть на скамеечке в парке или растворяться на улице, ни во что не вмешиваться, просто наблюдать.

   Путешествовать — люблю. Мне интересно ощутить повседневность того места, куда приезжаю. Сидеть на скамеечке в парке или растворяться на улице, ни во что не вмешиваться, просто наблюдать.

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
6. «

   В искусстве лучше недосказать, чем сказать слишком много. А зрители будут плакать о своем.

   В искусстве лучше недосказать, чем сказать слишком много. А зрители будут плакать о своем.

   — Брисбен · книга
7. «

   Если человек действительно создан для сцены, ему необходимо лишь внимание – хотя бы раз. Дальше всё пойдёт само собой.

   Если человек действительно создан для сцены, ему необходимо лишь внимание – хотя бы раз. Дальше всё пойдёт само собой.

   — Эдвард Григ · книга
8. «

   ... Много раз я сожалел о словах, которые произносили уста мои, но о молчании я не жалел никогда.

   ... Много раз я сожалел о словах, которые произносили уста мои, но о молчании я не жалел никогда.

   — Лавр · книга
9. «

   Я понял, что мне больше не интересен зритель. Что мне совершенно безразлично, нравится ему моя работа или нет. Чувство мое к зрителю умерло. А это означает смерть актера.

   Я понял, что мне больше не интересен зритель. Что мне совершенно безразлично, нравится ему моя работа или нет. Чувство мое к зрителю умерло. А это означает смерть актера.

   — Эдвард Григ · книга
10. «

    А если даже и фантазия! В конце концов, она – не более чем увеличительное стекло, которое мы используем, чтобы лучше рассмотреть предмет.

    А если даже и фантазия! В конце концов, она – не более чем увеличительное стекло, которое мы используем, чтобы лучше рассмотреть предмет.

    — Генрих Шлиман · книга
11. «

    Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

    Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

    — Инструмент языка. Люди и слова · книга
12. «

    Жизнь человека необъяснима. Объяснима только смерть.

    Жизнь человека необъяснима. Объяснима только смерть.

    — аптекарь Кологривов · книга
13. «

    Как актёр, я замечал, что в жизни существует своя режиссура.

    Как актёр, я замечал, что в жизни существует своя режиссура.

    — Эдвард Григ · книга
14. «

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    — Соловьев и Ларионов · книга
15. «

    Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир.

    Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир.

    — Лавр · книга
16. «

    Из временных указаний все чаще ему приходило на ум слово однажды. Это слово нравилось ему тем, что преодалевало проклятье временем. И утверждало единственность и неповторимость всего произошедшего — однажды. Однажды он понял, что этого указания вполне достаточно.

    Из временных указаний все чаще ему приходило на ум слово однажды. Это слово нравилось ему тем, что преодалевало проклятье временем. И утверждало единственность и неповторимость всего произошедшего — однажды. Однажды он понял, что этого указания вполне достаточно.

    — Лавр · книга
17. «

    Альтернативное не должно становиться всеобщим: это его смерть. Человек, приходящий на званый ужин в футболке, выглядит эксцентрично. Несколько таких человек выглядят смешно.

    Альтернативное не должно становиться всеобщим: это его смерть. Человек, приходящий на званый ужин в футболке, выглядит эксцентрично. Несколько таких человек выглядят смешно.

    — Инструмент языка. Люди и слова · книга
18. «

    А не надо решать проблемы народа — ты же видишь, чем это обычно кончается. Реши свою. Пусть каждый решит свою, и всё у народа будет в порядке.

    А не надо решать проблемы народа — ты же видишь, чем это обычно кончается. Реши свою. Пусть каждый решит свою, и всё у народа будет в порядке.

    — Брисбен · книга
19. «

    Я хочу сказать, что нет событий основных и неосновных, и всё важно, и всё в дело идет – будь оно хорошим или плохим.

    Я хочу сказать, что нет событий основных и неосновных, и всё важно, и всё в дело идет – будь оно хорошим или плохим.

    — Авиатор · книга
20. «

    Ручки с обеих сторон двери соединяла плотного материала тряпка. Тряпки привязывала бабушка, чтобы двери не открывались сквозняком. Под колченогие столы подкладывала картонки. Трещины на стеклах заклеивала газетными полосками. Это была изобретательность старости. Находчивость бессилия. Общего бессилия что-либо в жизни изменить.

    Ручки с обеих сторон двери соединяла плотного материала тряпка. Тряпки привязывала бабушка, чтобы двери не открывались сквозняком. Под колченогие столы подкладывала картонки. Трещины на стеклах заклеивала газетными полосками. Это была изобретательность старости. Находчивость бессилия. Общего бессилия что-либо в жизни изменить.

    — Соловьев и Ларионов · книга