80 цитат Евгеного Водолазкина, проверенных временем

Подборка из 80 цитат Евгеного Водолазкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сеть от одиночества не избавляет, потому что одиночество — явление не социальное, а персональное. Древнерусские отшельники жили в дремучих лесах, но одиночества не испытывали.

   Сеть от одиночества не избавляет, потому что одиночество — явление не социальное, а персональное. Древнерусские отшельники жили в дремучих лесах, но одиночества не испытывали.

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
2. «

   Питая слабость к обобщениям, Спицын добавил, что лучше быть хорошим специалистом по ручке амфоры, чем плохим – в области античной культуры в целом. Чагину подумалось, что еще лучше быть хорошим специалистом в области античной культуры в целом, но он благоразумно промолчал.

   Питая слабость к обобщениям, Спицын добавил, что лучше быть хорошим специалистом по ручке амфоры, чем плохим – в области античной культуры в целом. Чагину подумалось, что еще лучше быть хорошим специалистом в области античной культуры в целом, но он благоразумно промолчал.

   — Чагин · книга
3. «

   Всё на свете когда-то уже было…

   Всё на свете когда-то уже было…

   — Авиатор · книга
4. «

   Мешок, конечно же, развязался, и оттуда выскочил поросенок. Размером с небольшую собаку. Неправдоподобно розовый. Он бегал по платформе из стороны в сторону и отчаянно хрюкал. В его хрюканье сквозило нескрываемое удовольствие: так хрюкают только от удовольствия. Суровый крестьянин, не теряя достоинства, двинулся за поросенком. Он не стал за ним гоняться, а выставил на его пути свой огромный сапог, и поросенок замер. Наверное, именно так и следует ловить поросят. Взяв поросенка в охапку, крестьянин бросил его в мешок. Безмолвная прежде Люба повернулась к нам и отчетливо сказала: «Вот и вся демократия».

   Мешок, конечно же, развязался, и оттуда выскочил поросенок. Размером с небольшую собаку. Неправдоподобно розовый. Он бегал по платформе из стороны в сторону и отчаянно хрюкал. В его хрюканье сквозило нескрываемое удовольствие: так хрюкают только от удовольствия. Суровый крестьянин, не теряя достоинства, двинулся за поросенком. Он не стал за ним гоняться, а выставил на его пути свой огромный сапог, и поросенок замер. Наверное, именно так и следует ловить поросят. Взяв поросенка в охапку, крестьянин бросил его в мешок. Безмолвная прежде Люба повернулась к нам и отчетливо сказала: «Вот и вся демократия».

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
5. «

   <...> во всяком подобии есть свой смысл: оно открывает иное измерение, намекает на истинную перспективу, без которой взгляд непременно уперся бы в стену.

   <...> во всяком подобии есть свой смысл: оно открывает иное измерение, намекает на истинную перспективу, без которой взгляд непременно уперся бы в стену.

   — Соловьев и Ларионов · книга
6. «

   — Но любовь... — это такое всепоглощающее чувство, от которого, как я понимаю, просто судорогой сводит... А я такого не чувствую. Мне её не хватает — да. Мне хочется быть рядом — да. Но не безумствовать. — Ты говоришь о страсти, которая действительно род безумия. А я говорю о любви осмысленной и, если угодно, предопределённой. Потому что когда тебе кого-то не хватает, речь идёт о недостающей части тебя самого. И ты ищешь воссоединения с этой частью.

   — Но любовь... — это такое всепоглощающее чувство, от которого, как я понимаю, просто судорогой сводит... А я такого не чувствую. Мне её не хватает — да. Мне хочется быть рядом — да. Но не безумствовать. — Ты говоришь о страсти, которая действительно род безумия. А я говорю о любви осмысленной и, если угодно, предопределённой. Потому что когда тебе кого-то не хватает, речь идёт о недостающей части тебя самого. И ты ищешь воссоединения с этой частью.

   — Лавр · книга
7. «

   Жизнь человека необъяснима. Объяснима только смерть.

   Жизнь человека необъяснима. Объяснима только смерть.

   — аптекарь Кологривов · книга
8. «

   Конечно, многие из нас после этого умерли, человек имеет свои пределы. Играет роль еще и то, что никто уже не цеплялся за жизнь, а без этого трудно выжить: человек, считай, умирает тогда, когда его охватывает безразличие.

   Конечно, многие из нас после этого умерли, человек имеет свои пределы. Играет роль еще и то, что никто уже не цеплялся за жизнь, а без этого трудно выжить: человек, считай, умирает тогда, когда его охватывает безразличие.

   — Авиатор · книга
9. «

   — Не люблю расставаться. — Жизнь состоит из расставаний, — сказал Арсений. — Но помня об этом, полнее радуешься общению.

   — Не люблю расставаться. — Жизнь состоит из расставаний, — сказал Арсений. — Но помня об этом, полнее радуешься общению.

   — Лавр · книга
10. «

    – Почему, как вы думаете, произошел октябрьский переворот? – спросил меня Гейгер. – Вы ведь всё это видели. Неожиданно. Выяснится потом, чего доброго, что Гейгер пишет исторические романы. – В людях накопилось много зла… – подбираю слова для ответа. – Должен же был найтись этому выход. – Любопытно как. Любопытно… Вы не связываете, значит, переворот с общественной ситуацией, с историческими предпосылками и прочими делами? – А разве всеобщее помутнение – не историческая предпосылка? Гейгер поставил перед моей кроватью стул и сел на него верхом. – Но считается, что у помутнения семнадцатого года имелись свои причины – война там, обнищание народа, не знаю, что еще… – Бывали времена гораздо хуже – и ничего, никаких помутнений.

    – Почему, как вы думаете, произошел октябрьский переворот? – спросил меня Гейгер. – Вы ведь всё это видели. Неожиданно. Выяснится потом, чего доброго, что Гейгер пишет исторические романы. – В людях накопилось много зла… – подбираю слова для ответа. – Должен же был найтись этому выход. – Любопытно как. Любопытно… Вы не связываете, значит, переворот с общественной ситуацией, с историческими предпосылками и прочими делами? – А разве всеобщее помутнение – не историческая предпосылка? Гейгер поставил перед моей кроватью стул и сел на него верхом. – Но считается, что у помутнения семнадцатого года имелись свои причины – война там, обнищание народа, не знаю, что еще… – Бывали времена гораздо хуже – и ничего, никаких помутнений.

    — Авиатор · книга
11. «

    В зале появляются психологи. Сразу же определяют тех, кому нужна помощь, – собственно, тут и психологом быть не нужно. Ко мне не подходят. Я пишу, а кто пишет, тот, они знают, в полной психической норме.

    В зале появляются психологи. Сразу же определяют тех, кому нужна помощь, – собственно, тут и психологом быть не нужно. Ко мне не подходят. Я пишу, а кто пишет, тот, они знают, в полной психической норме.

    — Гейгер · книга
12. «

    Люди свободны, но история несвободна. В ней столько, как ты говоришь, помыслов и поступков, что она не может свести их воедино и объемлится только Богом. Я бы даже сказал, что свободны не люди, а человек. Скрещение же человеческих Воль уподоблю блохами в сосуде: их движение очевидно, но разве оно имеет общую направленность? Потому у истории нет цели, как нет её и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.

    Люди свободны, но история несвободна. В ней столько, как ты говоришь, помыслов и поступков, что она не может свести их воедино и объемлится только Богом. Я бы даже сказал, что свободны не люди, а человек. Скрещение же человеческих Воль уподоблю блохами в сосуде: их движение очевидно, но разве оно имеет общую направленность? Потому у истории нет цели, как нет её и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.

    — Амброджо Флеккиа · книга
13. «

    Мы с ним сильны тем, что разные и взаимодополняем друг друга. Это называется идеальный брак.

    Мы с ним сильны тем, что разные и взаимодополняем друг друга. Это называется идеальный брак.

    — Авиатор · книга
14. «

    Церковь – большая радость, особенно в детстве.

    Церковь – большая радость, особенно в детстве.

    — Авиатор · книга
15. «

    Великие события растут в каждой отдельной личности. В особенности – великие потрясения.

    Великие события растут в каждой отдельной личности. В особенности – великие потрясения.

    — Авиатор · книга
16. «

    Вернувшись вечером домой, я объявил, что переселяюсь на служебную площадь. Сказал это после ужина, поскольку проблемные заявления лучше делать после еды.

    Вернувшись вечером домой, я объявил, что переселяюсь на служебную площадь. Сказал это после ужина, поскольку проблемные заявления лучше делать после еды.

    — Павел Мещерский · книга
17. «

    А если даже и фантазия! В конце концов, она – не более чем увеличительное стекло, которое мы используем, чтобы лучше рассмотреть предмет.

    А если даже и фантазия! В конце концов, она – не более чем увеличительное стекло, которое мы используем, чтобы лучше рассмотреть предмет.

    — Генрих Шлиман · книга
18. «

    Написанное слово останется таковым навсегда. Что бы ни случилось впоследствии, будучи записанным, это слово уже состоялось.

    Написанное слово останется таковым навсегда. Что бы ни случилось впоследствии, будучи записанным, это слово уже состоялось.

    — Лавр · книга
19. «

    <...> вместе с красными приходит новая, устроенная на иных основаниях действительность.

    <...> вместе с красными приходит новая, устроенная на иных основаниях действительность.

    — Соловьев и Ларионов · книга
20. «

    – Касаемо источников счастья смею предположить, что они разнообразны. В детском возрасте это может быть игра в лото зимним вечером. Щемящая геометрия уюта: круг абажура, отраженный в круге стола. Горячее какао в чашках, игральные присказки. Потрескивание печи. В пору юности – нечаянное прикосновение… – А деньги или, там, карьера? – перебил Исидора Барлоу. – Эти цели вам действительно кажутся неважными? Не хочу показаться черствым, но борьба за счастье обычно не подразумевает описанных вами явлений. – Счастье не есть результат борьбы.

    – Касаемо источников счастья смею предположить, что они разнообразны. В детском возрасте это может быть игра в лото зимним вечером. Щемящая геометрия уюта: круг абажура, отраженный в круге стола. Горячее какао в чашках, игральные присказки. Потрескивание печи. В пору юности – нечаянное прикосновение… – А деньги или, там, карьера? – перебил Исидора Барлоу. – Эти цели вам действительно кажутся неважными? Не хочу показаться черствым, но борьба за счастье обычно не подразумевает описанных вами явлений. – Счастье не есть результат борьбы.

    — Исидор Чагин · книга