107 цитат от Федерико Гарсиы Лорки

Подборка из 107 цитат Федерико Гарсиы Лорки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Зерно должно быть зерном, мужчина — мужчиной.

   Зерно должно быть зерном, мужчина — мужчиной.

   — Мать · книга
2. «

   Испания — единственная страна, где смерть — национальное зрелище...

   Испания — единственная страна, где смерть — национальное зрелище...
3. «

   Я твоё повторяю имя По ночам во тьме молчаливой, когда собираются звезды к лунному водопою и смутные листья дремлют, свесившись над тропою. И кажусь я себе в эту пору пустотою из звуков и боли, обезумевшими часами, что о прошлом поют поневоле...

   Я твоё повторяю имя По ночам во тьме молчаливой, когда собираются звезды к лунному водопою и смутные листья дремлют, свесившись над тропою. И кажусь я себе в эту пору пустотою из звуков и боли, обезумевшими часами, что о прошлом поют поневоле...
4. «

   Камнем в омут и криком заглохшим покидает любовь свою рану. Стоит нам этой раны коснуться, на других она брызнет цветами.

   Камнем в омут и криком заглохшим покидает любовь свою рану. Стоит нам этой раны коснуться, на других она брызнет цветами.
5. «

   Я войду прямо в сердце и согрею ладони. Сердца, жаркого сердца! В его смертном ожоге мои недра оттают. Я заждался! С дороги! Я проникну! Ни тени не останется где-то. Зашумят перелески отголосками света. Этой ночью от крови оживут мои щеки и подмятые ветром камыши у протоки.

   Я войду прямо в сердце и согрею ладони. Сердца, жаркого сердца! В его смертном ожоге мои недра оттают. Я заждался! С дороги! Я проникну! Ни тени не останется где-то. Зашумят перелески отголосками света. Этой ночью от крови оживут мои щеки и подмятые ветром камыши у протоки.
6. «

   Есть в дожде откровенье — потаённая нежность и старинная сладость примеренной дремоты, пробуждается с ним безыскусная песня, и трепещет душа усыплённой природы.

   Есть в дожде откровенье — потаённая нежность и старинная сладость примеренной дремоты, пробуждается с ним безыскусная песня, и трепещет душа усыплённой природы.
7. «

   Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

   Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.
8. «

   Если б я сдохла раньше, чем родилась, на меня бы не посыпалось столько бед и напастей. Ах, эти деньги, деньги! Пусть бы отсохли руки и ослепли глаза у того, кто вас выдумал.

   Если б я сдохла раньше, чем родилась, на меня бы не посыпалось столько бед и напастей. Ах, эти деньги, деньги! Пусть бы отсохли руки и ослепли глаза у того, кто вас выдумал.

   — Башмачница · книга
9. «

   В колосе — хлеб наш. В нем слава жизни и смерти Христовой. Символ терпенья в маслине и постоянства людского. Яблоко — завязь соблазна, плод, пробудивший земное, капелька времени она, связанная с сатаною.

   В колосе — хлеб наш. В нем слава жизни и смерти Христовой. Символ терпенья в маслине и постоянства людского. Яблоко — завязь соблазна, плод, пробудивший земное, капелька времени она, связанная с сатаною.
10. «

    Девушка с веера, с веером смуглым, идет над рекою мостиком круглым. <...> Девушка с веера, с веером смуглым, ищет мужчину, чтоб стал ей супругом.

    Девушка с веера, с веером смуглым, идет над рекою мостиком круглым. <...> Девушка с веера, с веером смуглым, ищет мужчину, чтоб стал ей супругом.
11. «

    Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!

    Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!
12. «

    Никогда ничего не объясняй и не стыдись равного трепета перед бабочкой и бегемотом.

    Никогда ничего не объясняй и не стыдись равного трепета перед бабочкой и бегемотом.
13. «

    Учти и помни, что лягушка строго критикует бредовый полёт ласточки.

    Учти и помни, что лягушка строго критикует бредовый полёт ласточки.
14. «

    Поёт в одиночестве птица. В пространстве множится песня зеркалом слуха.

    Поёт в одиночестве птица. В пространстве множится песня зеркалом слуха.
15. «

    — Тук-тук... Кто бы мог? — Я пришла на твой порог, я осенняя тоска. — Что ты хочешь? — Смоль виска. — Не отдам я, спрячь суму. — Не отдашь — сама возьму.

    — Тук-тук... Кто бы мог? — Я пришла на твой порог, я осенняя тоска. — Что ты хочешь? — Смоль виска. — Не отдам я, спрячь суму. — Не отдашь — сама возьму.
16. «

    Облекается прошлое в железные латы и свой слух затворяет дымом облачной ваты. Его тайна веками — за замка́ми.

    Облекается прошлое в железные латы и свой слух затворяет дымом облачной ваты. Его тайна веками — за замка́ми.
17. «

    Над берегом черные луны, и море в агатовом свете. Вдогонку мне плачут мои нерожденные дети. Отец, не бросай нас, останься! У младшего сложены руки... Зрачки мои льются. Поют петухи по округе. А море вдали каменеет под маской волнистого смеха. Отец, не бросай нас!.. И розой рассыпалось эхо.

    Над берегом черные луны, и море в агатовом свете. Вдогонку мне плачут мои нерожденные дети. Отец, не бросай нас, останься! У младшего сложены руки... Зрачки мои льются. Поют петухи по округе. А море вдали каменеет под маской волнистого смеха. Отец, не бросай нас!.. И розой рассыпалось эхо.
18. «

    Женщинам — полотно и иголки, мужчине — мул и плетка. Так водится у людей с достатком.

    Женщинам — полотно и иголки, мужчине — мул и плетка. Так водится у людей с достатком.

    — Дом Бернарды Альбы · книга
19. «

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.
20. «

    Пустынны дворы Севильи, и в их глубине вечерней сердцам андалузским снятся следы позабытых терний.

    Пустынны дворы Севильи, и в их глубине вечерней сердцам андалузским снятся следы позабытых терний.