22 цитат Фернандо де Рохаса, проверенных временем

Фернандо де Рохас — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Всем верить — крайность, а никому — заблуждение.

   Всем верить — крайность, а никому — заблуждение.

   — Селестина · книга
2. «

   Опаснее всего враг, о котором не подозреваешь.

   Опаснее всего враг, о котором не подозреваешь.
3. «

   Учителю следует сердиться на невежество ученика лишь изредка, да и то — поучая, ибо наука по природе своей должна переходить от одного к другому и усваивается не сразу.

   Учителю следует сердиться на невежество ученика лишь изредка, да и то — поучая, ибо наука по природе своей должна переходить от одного к другому и усваивается не сразу.

   — Пармено · книга
4. «

   Нет худшей заразы, чем домашний враг!

   Нет худшей заразы, чем домашний враг!

   — Пармено · книга
5. «

   Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

   Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

   — Семпронио · книга
6. «

   Никто не хранит тайны лучше того, кто её не знает.

   Никто не хранит тайны лучше того, кто её не знает.
7. «

   Найди в себе мужество снести горе, раз хватило смелости наслаждаться любовью.

   Найди в себе мужество снести горе, раз хватило смелости наслаждаться любовью.

   — Лукресия · книга
8. «

   Хвалу и благодарность заслуживает не тот, кто получает, а тот, кто дает.

   Хвалу и благодарность заслуживает не тот, кто получает, а тот, кто дает.

   — Пармено · книга
9. «

   Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

   Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

   — Плеберио · книга
10. «

    Часто рассудок управляет делами по своей воле, хоть он и не изменяет действительность, но успокаивает наши чувства и направляет суждения.

    Часто рассудок управляет делами по своей воле, хоть он и не изменяет действительность, но успокаивает наши чувства и направляет суждения.

    — Семпронио · книга
11. «

    Нет таких сильных горестей, которых рассудок и время не могли бы смягчить.

    Нет таких сильных горестей, которых рассудок и время не могли бы смягчить.
12. «

    Разум и наблюдательность — залог опытности.

    Разум и наблюдательность — залог опытности.

    — Пармено · книга
13. «

    Сеньор, плоха та преданность, которая, боясь наказания, становится лестью, а особенно если льстишь хозяину, у кого страдание или страсть отняли природный здравый смысл.

    Сеньор, плоха та преданность, которая, боясь наказания, становится лестью, а особенно если льстишь хозяину, у кого страдание или страсть отняли природный здравый смысл.

    — Пармено · книга
14. «

    На каждый путь приходятся три плохие мили. Благополучие, слава и покой убегают от богатых через коварные стоки, облицованные лестью. Тот богат, кто живет в мире с богом. Лучше вызывать презрение, чем внушать страх. Крепче спит бедняк, нежели тот, кого тревожит мысль, как бы не лишиться добра, трудом нажитого.

    На каждый путь приходятся три плохие мили. Благополучие, слава и покой убегают от богатых через коварные стоки, облицованные лестью. Тот богат, кто живет в мире с богом. Лучше вызывать презрение, чем внушать страх. Крепче спит бедняк, нежели тот, кого тревожит мысль, как бы не лишиться добра, трудом нажитого.

    — Селестина · книга
15. «

    Право, из двух крайностей худшая — ставить себя ниже, чем заслуживаешь, а не заноситься выше, чем следует.

    Право, из двух крайностей худшая — ставить себя ниже, чем заслуживаешь, а не заноситься выше, чем следует.

    — Семпронио · книга
16. «

    Дерево, которое слишком часто пересаживают, не в состоянии пустить корни.

    Дерево, которое слишком часто пересаживают, не в состоянии пустить корни.
17. «

    Время все смягчит, все покажется сносным, как ни трудно было вначале. Нет такой раны, чтобы со временем боль не поутихла, нет такого наслаждения, чтобы от давности не уменьшилось. Добро и зло, богатство и нужда, счастье и горе — все со временем теряет ту силу, которая бурлила вначале. А восторги и пылкие желания, они-то уж едва пережиты, сразу позабыты. Каждый день мы видим и слышим какую-нибудь новость, проходим и оставляем ее позади. От времени она становится маленькой, незначительной. Как сильно ты удивишься, если услышишь о землетрясении или о чем-либо подобном, а разве ты тотчас не забудешь этого? Или же сообщат: река замерзла, слепой прозрел, умер твой отец, туда-то ударила молния, Гранада взята, король сегодня прибудет, турки побиты, завтра затмение, мост снесло, такой-то стал епископом, Педро обокрали, Инес удавилась. Разве через три дня или при следующей встрече кто-нибудь еще будет этому удивляться? Так и все на свете — все проходит, все забывается, все остается позади.

    Время все смягчит, все покажется сносным, как ни трудно было вначале. Нет такой раны, чтобы со временем боль не поутихла, нет такого наслаждения, чтобы от давности не уменьшилось. Добро и зло, богатство и нужда, счастье и горе — все со временем теряет ту силу, которая бурлила вначале. А восторги и пылкие желания, они-то уж едва пережиты, сразу позабыты. Каждый день мы видим и слышим какую-нибудь новость, проходим и оставляем ее позади. От времени она становится маленькой, незначительной. Как сильно ты удивишься, если услышишь о землетрясении или о чем-либо подобном, а разве ты тотчас не забудешь этого? Или же сообщат: река замерзла, слепой прозрел, умер твой отец, туда-то ударила молния, Гранада взята, король сегодня прибудет, турки побиты, завтра затмение, мост снесло, такой-то стал епископом, Педро обокрали, Инес удавилась. Разве через три дня или при следующей встрече кто-нибудь еще будет этому удивляться? Так и все на свете — все проходит, все забывается, все остается позади.

    — Семпронио · книга
18. «

    Разбогатеть-то я не прочь, да кто возносится подлыми путями, упадет быстрее, чем поднимется.

    Разбогатеть-то я не прочь, да кто возносится подлыми путями, упадет быстрее, чем поднимется.

    — Пармено · книга
19. «

    Безумен, сеньора, тот путник, который, устав от дневных трудов, захочет сызнова проделать весь путь и вторично прийти к той же цели; лучше уж терпеть зло, чем его ждать; конец тем ближе, чем дальше начало. Усталому путнику всего милее и приятнее постоялый двор. Поэтому хоть молодость и радостна, праведный старец ее не жаждет. Лишь безмозглый дурак стремится к тому, что потеряно.

    Безумен, сеньора, тот путник, который, устав от дневных трудов, захочет сызнова проделать весь путь и вторично прийти к той же цели; лучше уж терпеть зло, чем его ждать; конец тем ближе, чем дальше начало. Усталому путнику всего милее и приятнее постоялый двор. Поэтому хоть молодость и радостна, праведный старец ее не жаждет. Лишь безмозглый дурак стремится к тому, что потеряно.

    — Селестина · книга
20. «

    Скажи безумцу правду в глаза — он и смотреть на тебя не захочет!

    Скажи безумцу правду в глаза — он и смотреть на тебя не захочет!

    — Пармено · книга