16 сильных цитат Франца Кафки

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз.

   Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз.

   — Дневники · книга
2. «

   Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.

   Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.
3. «

   Общение с людьми совращает к самоанализу.

   Общение с людьми совращает к самоанализу.

   — Превращение · книга
4. «

   Я хочу терзаться, хочу постоянных перемен, мне кажется, в перемене моё спасение, и ещё мне кажется, что такие небольшие перемены, которые другие совершают как бы в полусне, я же с напряжением всех сил разума, смогут подготовить меня к перемене большой, в которой я, по-видимому, нуждаюсь.

   Я хочу терзаться, хочу постоянных перемен, мне кажется, в перемене моё спасение, и ещё мне кажется, что такие небольшие перемены, которые другие совершают как бы в полусне, я же с напряжением всех сил разума, смогут подготовить меня к перемене большой, в которой я, по-видимому, нуждаюсь.
5. «

   ... «подальше отсюда» — вот моя цель.

   ... «подальше отсюда» — вот моя цель.

   — Отъезд · книга
6. «

   Не могу спать. Одни сновидения, никакого сна...

   Не могу спать. Одни сновидения, никакого сна...
7. «

   Все, в том числе и ложь, служит истине. Тени не гасят солнце.

   Все, в том числе и ложь, служит истине. Тени не гасят солнце.
8. «

   Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда...

   Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда...
9. «

   Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.

   Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.
10. «

    Сейчас ночь, и никто завтра не упрекнет меня за то, что я скажу сейчас, ибо это могло быть сказано во сне.

    Сейчас ночь, и никто завтра не упрекнет меня за то, что я скажу сейчас, ибо это могло быть сказано во сне.

    — Описание одной борьбы · книга
11. «

    При ближайшем рассмотрении мне вообще становится ясно, что те перемены, которые как будто наступают с ходом времени, по сути никакие не перемены: меняется только мой взгляд на вещи.

    При ближайшем рассмотрении мне вообще становится ясно, что те перемены, которые как будто наступают с ходом времени, по сути никакие не перемены: меняется только мой взгляд на вещи.

    — Маленькая женщина · книга
12. «

    Если не удается сойтись поближе, люди расходятся подальше.

    Если не удается сойтись поближе, люди расходятся подальше.

    — Письма к Фелиции · книга
13. «

    — Но когда же вы спите? — Да уж, сплю! Спать я буду, когда завершу образование. А пока пью черный кофе.

    — Но когда же вы спите? — Да уж, сплю! Спать я буду, когда завершу образование. А пока пью черный кофе.

    — Письма к Фелиции · книга
14. «

    Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. Я в это верю.

    Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. Я в это верю.
15. «

    — … Но судорожная веселость гораздо грустнее, чем открыто выраженная грусть. — Верно. Но грусть безысходна. А речь идет о надежде, об исходе, о будущем — только об этом. Опасность длится лишь одно маленькое, ограниченное мгновение. За ним — пропасть. Если преодолеешь её, всё станет иначе. Всё дело в мгновении. Оно определяет жизнь.

    — … Но судорожная веселость гораздо грустнее, чем открыто выраженная грусть. — Верно. Но грусть безысходна. А речь идет о надежде, об исходе, о будущем — только об этом. Опасность длится лишь одно маленькое, ограниченное мгновение. За ним — пропасть. Если преодолеешь её, всё станет иначе. Всё дело в мгновении. Оно определяет жизнь.
16. «

    Не в состоянии ни жить, ни говорить с людьми. Полная погруженность в себя, мысли только о себе. Мне нечего сказать, никому, никогда.

    Не в состоянии ни жить, ни говорить с людьми. Полная погруженность в себя, мысли только о себе. Мне нечего сказать, никому, никогда.