Франц Кафка: 245 фраз, которые разошлись на цитаты

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 245 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человек может измениться только в отрицательную сторону.

   Человек может измениться только в отрицательную сторону.
2. «

   Конечно, если дальше учиться, гимназию окончить, потом университет <...> и в итоге можно получить законченное образование, которое еще на что-то годится и дает человеку хотя бы решимость зарабатывать деньги. <...> Но для Америки это ничтожно мало

   Конечно, если дальше учиться, гимназию окончить, потом университет <...> и в итоге можно получить законченное образование, которое еще на что-то годится и дает человеку хотя бы решимость зарабатывать деньги. <...> Но для Америки это ничтожно мало

   — Америка (Пропавший без вести) · книга
3. «

   Незаметная жизнь. Заметная неудача.

   Незаметная жизнь. Заметная неудача.

   — Дневники · книга
4. «

   Конечно, ему наверняка было очень больно, но в решающую минуту надо уметь владеть собой.

   Конечно, ему наверняка было очень больно, но в решающую минуту надо уметь владеть собой.

   — Процесс · книга
5. «

   Чем дольше медлишь у двери, тем более чужим становишься.

   Чем дольше медлишь у двери, тем более чужим становишься.

   — Возвращение домой · книга
6. «

   Но пение и шум — единственное, чему и вправду можно доверять в наших здешних телефонах, все остальное, что из них до нас доходит, сплошной обман слуха.

   Но пение и шум — единственное, чему и вправду можно доверять в наших здешних телефонах, все остальное, что из них до нас доходит, сплошной обман слуха.

   — Староста · книга
7. «

   Порой я ощущаю почти разрывающее душу отчаяние и одновременно уверенность, что оно необходимо, что всякое надвигающееся несчастье помогает выработать цель.

   Порой я ощущаю почти разрывающее душу отчаяние и одновременно уверенность, что оно необходимо, что всякое надвигающееся несчастье помогает выработать цель.

   — Дневники · книга
8. «

   На самом деле поэт гораздо мельче и слабее среднего человека. Потому он гораздо острее и сильнее других ощущает тяжесть земного бытия. Для него самого его пение — лишь вопль.

   На самом деле поэт гораздо мельче и слабее среднего человека. Потому он гораздо острее и сильнее других ощущает тяжесть земного бытия. Для него самого его пение — лишь вопль.
9. «

   В большинстве своём люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.

   В большинстве своём люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.
10. «

    Мы вправе собственной рукой поднять на себя кнут.

    Мы вправе собственной рукой поднять на себя кнут.

    — Франц Кафка · книга
11. «

    ...все вредное находит подкрепление во мне самом. Наконец, я ведь становлюсь старше, перемены даются все труднее. И во всем этом я вижу большое несчастье для себя, которое обещает быть долгим и безысходным; мне предстоит тащиться сквозь годы, получая свое жалованье и становясь все более грустным и одиноким, пока хватит сил выдержать.

    ...все вредное находит подкрепление во мне самом. Наконец, я ведь становлюсь старше, перемены даются все труднее. И во всем этом я вижу большое несчастье для себя, которое обещает быть долгим и безысходным; мне предстоит тащиться сквозь годы, получая свое жалованье и становясь все более грустным и одиноким, пока хватит сил выдержать.

    — Дневники · книга
12. «

    Причина испытываемых мною при разговоре с людьми трудностей – трудностей, совершенно неведомых другим, – заключается в том, что мое мышление, вернее, содержимое моего сознания очень туманно, сам я, пока дело касается лишь меня, безмятежно и иной раз даже самодовольно успокаиваюсь на этом, но ведь человеческая беседа требует остроты, поддержки и продолжительной связности – то есть того, чего нет во мне. Никто не захочет витать со мною в туманных облаках, а даже если кто-нибудь и захочет, то я не смогу прогнать туман из своей головы – между двумя людьми он растает и превратится в ничто.

    Причина испытываемых мною при разговоре с людьми трудностей – трудностей, совершенно неведомых другим, – заключается в том, что мое мышление, вернее, содержимое моего сознания очень туманно, сам я, пока дело касается лишь меня, безмятежно и иной раз даже самодовольно успокаиваюсь на этом, но ведь человеческая беседа требует остроты, поддержки и продолжительной связности – то есть того, чего нет во мне. Никто не захочет витать со мною в туманных облаках, а даже если кто-нибудь и захочет, то я не смогу прогнать туман из своей головы – между двумя людьми он растает и превратится в ничто.

    — Дневники · книга
13. «

    И пока ты говоришь «человек» вместо «я», это пустяк, и эту историю можно рассказать, но, как только ты признаешься себе, что это ты сам, тебя буквально пронзает, и ты в ужасе.

    И пока ты говоришь «человек» вместо «я», это пустяк, и эту историю можно рассказать, но, как только ты признаешься себе, что это ты сам, тебя буквально пронзает, и ты в ужасе.

    — Свадебные приготовления в деревне · книга
14. «

    Не рухнув, ни один мост, коль скоро уж он воздвигнут, не перестает быть мостом.

    Не рухнув, ни один мост, коль скоро уж он воздвигнут, не перестает быть мостом.

    — Мост · книга
15. «

    Пусть я и опоздал, но ведь я уже тут.

    Пусть я и опоздал, но ведь я уже тут.

    — Процесс · книга
16. «

    Вообще я в этом случае — да и в иных тоже — пришёл к выводу, что мужчины, возможно, больше страдают или, если взглянуть на дело иначе, обнаруживают меньшую сопротивляемость, а вот женщины всегда страдают безвинно, и это не потому, что они тут «бессильны что-либо поделать», а в самом изначальном, прямом смысле, хотя он, наверное, в конечном счете оказывается всё тем же «бессилием».

    Вообще я в этом случае — да и в иных тоже — пришёл к выводу, что мужчины, возможно, больше страдают или, если взглянуть на дело иначе, обнаруживают меньшую сопротивляемость, а вот женщины всегда страдают безвинно, и это не потому, что они тут «бессильны что-либо поделать», а в самом изначальном, прямом смысле, хотя он, наверное, в конечном счете оказывается всё тем же «бессилием».

    — Письма к Милене · книга
17. «

    Ничего, ничего, ничего. Слабость, самоуничтожение, прорывающиеся из-под земли языки адского пламени.

    Ничего, ничего, ничего. Слабость, самоуничтожение, прорывающиеся из-под земли языки адского пламени.

    — Дневники · книга
18. «

    Начиная с определенной точки, возврат уже невозможен. Этой точки надо достичь.

    Начиная с определенной точки, возврат уже невозможен. Этой точки надо достичь.
19. «

    Если постоянно и очень настойчиво твердить человеку, что он ограничен и туп, то, если в нем есть зерно достоевщины, это подстрекнет его проявить все свои возможности.

    Если постоянно и очень настойчиво твердить человеку, что он ограничен и туп, то, если в нем есть зерно достоевщины, это подстрекнет его проявить все свои возможности.

    — Дневники · книга
20. «

    Иногда я удивляюсь тому, как люди сумели изобрести понятие «веселье»; вполне возможно, что они его вычислили лишь теоретически — в противовес печали.

    Иногда я удивляюсь тому, как люди сумели изобрести понятие «веселье»; вполне возможно, что они его вычислили лишь теоретически — в противовес печали.

    — Письма к Милене · книга