270 цитат Франца Кафки, которые цепляют

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 270 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Презрение полиции куда лучше её внимательности.

   Презрение полиции куда лучше её внимательности.

   — Америка (Пропавший без вести) · книга
2. «

   Но сам я не могу жить дальше, потому что я ведь и не жил, я остался глиной, я не превратил искру в пламя, а использовал ее лишь для иллюминации собственного трупа.

   Но сам я не могу жить дальше, потому что я ведь и не жил, я остался глиной, я не превратил искру в пламя, а использовал ее лишь для иллюминации собственного трупа.

   — Созерцание. Письма к Максу Броду · книга
3. «

   Ты же знаешь, что вокруг всякого дела создается столько разных мнений, что невозможно разобраться.

   Ты же знаешь, что вокруг всякого дела создается столько разных мнений, что невозможно разобраться.

   — Адвокат · книга
4. «

   Тяготы совместной жизни. Она держится отчужденностью, состраданием, похотью, трусостью, тщеславием, и только на самом дне, может, есть узенький ручеек, который заслуживает название любви, но который бесполезно искать, — он лишь кратко сверкнул, сверкнул на мгновенье.

   Тяготы совместной жизни. Она держится отчужденностью, состраданием, похотью, трусостью, тщеславием, и только на самом дне, может, есть узенький ручеек, который заслуживает название любви, но который бесполезно искать, — он лишь кратко сверкнул, сверкнул на мгновенье.

   — Дневники · книга
5. «

   Я стремлюсь обозреть все сообщество людей и животных, познать его главные пристрастия, желания, нравственные идеалы, свести их к простым нормам жизни.

   Я стремлюсь обозреть все сообщество людей и животных, познать его главные пристрастия, желания, нравственные идеалы, свести их к простым нормам жизни.

   — Дневники · книга
6. «

   Ты слишком много ищешь помощи у других. Неужели ты не замечаешь, что помощь эта не настоящая?

   Ты слишком много ищешь помощи у других. Неужели ты не замечаешь, что помощь эта не настоящая?

   — Процесс · книга
7. «

   На слабом всякий норовит отыграться, власть свою хочет показать, да еще и обругает в придачу.

   На слабом всякий норовит отыграться, власть свою хочет показать, да еще и обругает в придачу.

   — Америка (Пропавший без вести) · книга
8. «

   Все взаимоотношения имеют свои недостатки, а наши в особенности, мы ведь с тобой, пришли каждый из своего, совсем непохожего мира, и, с тех пор как познакомились, жизнь каждого из нас пошла совсем другим путем, мы еще чувствует себя неуверенно, слишком все это ново. Я не особо говорю — это не важно, в основном с тех пор, как ты остановила на мне свой взгляд, ты все время одаряешь меня, а привыкнуть принимать дары не так уж трудно.

   Все взаимоотношения имеют свои недостатки, а наши в особенности, мы ведь с тобой, пришли каждый из своего, совсем непохожего мира, и, с тех пор как познакомились, жизнь каждого из нас пошла совсем другим путем, мы еще чувствует себя неуверенно, слишком все это ново. Я не особо говорю — это не важно, в основном с тех пор, как ты остановила на мне свой взгляд, ты все время одаряешь меня, а привыкнуть принимать дары не так уж трудно.

   — К. · книга
9. «

   Ангелы не летают.

   Ангелы не летают.

   — Ангелы не летают · книга
10. «

    Однообразие, размеренность, удобство и несамостоятельность моего образа жизни цепко держат меня и заставляют оставаться на том месте, где я оказался.

    Однообразие, размеренность, удобство и несамостоятельность моего образа жизни цепко держат меня и заставляют оставаться на том месте, где я оказался.

    — Дневники · книга
11. «

    Мы все живем так, словно мы самодержцы. Из-за этого мы становимся нищими.

    Мы все живем так, словно мы самодержцы. Из-за этого мы становимся нищими.
12. «

    ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.

    ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.
13. «

    Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. Я в это верю.

    Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. Я в это верю.
14. «

    А коли с тобой все время обходятся как с собакой, то в конце концов начинаешь думать, что ты собака и есть.

    А коли с тобой все время обходятся как с собакой, то в конце концов начинаешь думать, что ты собака и есть.

    — Робинсон · книга
15. «

    Вороны утверждают, что одна-единственная ворона способна уничтожить небо. Это не подлежит сомнению, но не может служить доводом против неба, ибо небо-то как раз и означает невозможность ворон.

    Вороны утверждают, что одна-единственная ворона способна уничтожить небо. Это не подлежит сомнению, но не может служить доводом против неба, ибо небо-то как раз и означает невозможность ворон.

    — Размышления об истинном пути · книга
16. «

    Я подобен овце, потерянной ночью в горах, или овце, бегущей вслед за этой овцой.

    Я подобен овце, потерянной ночью в горах, или овце, бегущей вслед за этой овцой.

    — Дневники · книга
17. «

    Теоретически существует полнейшая возможность счастья: верить в нечто нерушимое в себе и не стремиться к нему.

    Теоретически существует полнейшая возможность счастья: верить в нечто нерушимое в себе и не стремиться к нему.
18. «

    И как вспыхивает свет, так вдруг распахнулось окно там, наверху, и человек, казавшийся издали, в высоте, слабым и тонким, порывисто наклонился далеко вперед и протянул руки еще дальше. Кто это был? Друг? Просто добрый человек? Сочувствовал ли он? Хотел ли он помочь? Был ли он одинок? Или за ним стояли все? Может быть, все хотели помочь? Может быть, забыты еще какие-нибудь аргументы? Несомненно, такие аргументы существовали, и хотя логика непоколебима, но против человека, который хочет жить, и она устоять не может.

    И как вспыхивает свет, так вдруг распахнулось окно там, наверху, и человек, казавшийся издали, в высоте, слабым и тонким, порывисто наклонился далеко вперед и протянул руки еще дальше. Кто это был? Друг? Просто добрый человек? Сочувствовал ли он? Хотел ли он помочь? Был ли он одинок? Или за ним стояли все? Может быть, все хотели помочь? Может быть, забыты еще какие-нибудь аргументы? Несомненно, такие аргументы существовали, и хотя логика непоколебима, но против человека, который хочет жить, и она устоять не может.

    — Йозеф К. · книга
19. «

    Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто.

    Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто.

    — Молчание сирен · книга
20. «

    Ибо на сострадание здесь рассчитывать не приходится, ибо все, что он знал об Америке, оказалось правдой — лишь счастливцы — зато уж в полной мере — наслаждались здесь своим счастьем в окружении беззаботных улыбок себе подобных.

    Ибо на сострадание здесь рассчитывать не приходится, ибо все, что он знал об Америке, оказалось правдой — лишь счастливцы — зато уж в полной мере — наслаждались здесь своим счастьем в окружении беззаботных улыбок себе подобных.

    — Америка (Пропавший без вести) · книга