445 цитат-размышлений Франца Кафки

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 445 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Неужели ты настолько забыла свою прежнюю жизнь, что не помнишь, как приходится бороться за каждое продвижение, особенно когда поднимаешься из самых низов? Как надо использовать все, в чем кроется хоть малейшая надежда?

   Неужели ты настолько забыла свою прежнюю жизнь, что не помнишь, как приходится бороться за каждое продвижение, особенно когда поднимаешься из самых низов? Как надо использовать все, в чем кроется хоть малейшая надежда?

   — К. · книга
2. «

   Между мировосприятием и действительностью часто существует болезненное несоответствие.

   Между мировосприятием и действительностью часто существует болезненное несоответствие.
3. «

   Только не переоценить написанного мною, иначе я не напишу того, что мне предстоит написать.

   Только не переоценить написанного мною, иначе я не напишу того, что мне предстоит написать.

   — Дневники · книга
4. «

   Все эти окончательные решения всегда превосходны, только одно в них нескладно: обычно узнаешь о них слишком поздно, а тем временем все еще идут горячие споры о давно решенных вещах.

   Все эти окончательные решения всегда превосходны, только одно в них нескладно: обычно узнаешь о них слишком поздно, а тем временем все еще идут горячие споры о давно решенных вещах.

   — Замок · книга
5. «

   Творчество для художника — страдание, посредством которого он освобождает себя для нового страдания. Он не исполин, а только пестрая птица, запертая в клетке собственного существования.

   Творчество для художника — страдание, посредством которого он освобождает себя для нового страдания. Он не исполин, а только пестрая птица, запертая в клетке собственного существования.
6. «

   Сил человеческих хватает до известного предела; кто виноват, что именно этот предел играет решающую роль?

   Сил человеческих хватает до известного предела; кто виноват, что именно этот предел играет решающую роль?

   — Бюргель · книга
7. «

   Многие тени усопших заняты только тем, что лижут воды реки мёртвых, так как текут они от нас и сохраняют ещё солёный привкус наших морей. Река вздымается от отвращения, устремляется вспять и выносит их в этом отливе снова в жизнь. Они же, счастливые, поют гимны благодарения, ластясь к возмущённой реке.

   Многие тени усопших заняты только тем, что лижут воды реки мёртвых, так как текут они от нас и сохраняют ещё солёный привкус наших морей. Река вздымается от отвращения, устремляется вспять и выносит их в этом отливе снова в жизнь. Они же, счастливые, поют гимны благодарения, ластясь к возмущённой реке.
8. «

   Смысл жизни в том, что она имеет свой конец.

   Смысл жизни в том, что она имеет свой конец.
9. «

   Каким бы он нам ни казался, он слуга Закона, а значит причастен к Закону, значит суду человеческому не подлежит.

   Каким бы он нам ни казался, он слуга Закона, а значит причастен к Закону, значит суду человеческому не подлежит.

   — Священник · книга
10. «

    Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров, попавших в крушение в длинном железнодорожном туннеле, и притом в таком месте, где уже не видно света начала, а свет конца настолько слаб, что взгляд то и дело ищет его и снова теряет, и даже в существовании начала и конца нельзя быть уверенным. А вокруг себя, то ли от смятения чувств, то ли от их обострения, мы видим одних только чудищ, да еще, в зависимости от настроения и от раны, захватывающую или утомительную игру, точно в калейдоскопе. «Что мне делать?» или «Зачем мне это делать?» не спрашивают в этих местах.

    Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров, попавших в крушение в длинном железнодорожном туннеле, и притом в таком месте, где уже не видно света начала, а свет конца настолько слаб, что взгляд то и дело ищет его и снова теряет, и даже в существовании начала и конца нельзя быть уверенным. А вокруг себя, то ли от смятения чувств, то ли от их обострения, мы видим одних только чудищ, да еще, в зависимости от настроения и от раны, захватывающую или утомительную игру, точно в калейдоскопе. «Что мне делать?» или «Зачем мне это делать?» не спрашивают в этих местах.

    — Железнодорожные пассажиры · книга
11. «

    Я подбоченился и вообразил, что гуляю по собственному почину. Я был в гостях, спас от позора одного неблагодарного молодого человека и теперь гуляю при луне. Весь день на службе, вечером в гостях, ночью на улице и ничего сверх меры. Беспредельно естественный образ жизни!

    Я подбоченился и вообразил, что гуляю по собственному почину. Я был в гостях, спас от позора одного неблагодарного молодого человека и теперь гуляю при луне. Весь день на службе, вечером в гостях, ночью на улице и ничего сверх меры. Беспредельно естественный образ жизни!

    — Описание одной борьбы · книга
12. «

    Грегор подумал, что отсутствие непосредственного общения с людьми при однообразной жизни внутри семьи помутило, видимо, за эти два месяца его разум, ибо иначе он никак не мог объяснить себе появившейся у него вдруг потребности оказаться в пустой комнате.

    Грегор подумал, что отсутствие непосредственного общения с людьми при однообразной жизни внутри семьи помутило, видимо, за эти два месяца его разум, ибо иначе он никак не мог объяснить себе появившейся у него вдруг потребности оказаться в пустой комнате.

    — Превращение · книга
13. «

    В борьбе мира с тобой встань секундантом на сторону мира.

    В борьбе мира с тобой встань секундантом на сторону мира.
14. «

    Ты, кажется, веришь в сказки, где слуга получает приказ погубить ребенка, но вместо этого отдает его сапожнику в учение. То сказка, а здесь не сказка.

    Ты, кажется, веришь в сказки, где слуга получает приказ погубить ребенка, но вместо этого отдает его сапожнику в учение. То сказка, а здесь не сказка.

    — Палач · книга
15. «

    Хорошо кончились только те процессы, в которых благополучный исход был предопределен с самого начала, без всякой посторонней помощи, а все остальные проиграны, несмотря на всю беготню, все старания.

    Хорошо кончились только те процессы, в которых благополучный исход был предопределен с самого начала, без всякой посторонней помощи, а все остальные проиграны, несмотря на всю беготню, все старания.

    — Процесс · книга
16. «

    Жениться, создать семью, принять всех рождающихся детей, сохранить их в этом неустойчивом мире и даже повести вперёд – это, по моему убеждению, самое большое благо, которое дано человеку. То, что, казалось бы, многим это удаётся легко, не может служить возражением, ибо, во–первых, на самом деле удаётся не многим, во–вторых – эти немногие большей частью не «добиваются», а просто это «случается» с ними; правда, оно не то «самое большое» благо, но всё же нечто очень важное и очень почётное (в особенности потому, что здесь нельзя полностью отделить «добиваются» от «случается»).

    Жениться, создать семью, принять всех рождающихся детей, сохранить их в этом неустойчивом мире и даже повести вперёд – это, по моему убеждению, самое большое благо, которое дано человеку. То, что, казалось бы, многим это удаётся легко, не может служить возражением, ибо, во–первых, на самом деле удаётся не многим, во–вторых – эти немногие большей частью не «добиваются», а просто это «случается» с ними; правда, оно не то «самое большое» благо, но всё же нечто очень важное и очень почётное (в особенности потому, что здесь нельзя полностью отделить «добиваются» от «случается»).

    — Письмо отцу · книга
17. «

    Я был холодным и твёрдым, я был мостом, я лежал над пропастью.

    Я был холодным и твёрдым, я был мостом, я лежал над пропастью.

    — Мост · книга
18. «

    На слабом всякий норовит отыграться, власть свою хочет показать, да еще и обругает в придачу.

    На слабом всякий норовит отыграться, власть свою хочет показать, да еще и обругает в придачу.

    — Америка (Пропавший без вести) · книга
19. «

    Будь доволен, учись жить мгновением.

    Будь доволен, учись жить мгновением.

    — Дневники · книга
20. «

    Когда я не пишу, я чувствую только усталость, печаль и тяжесть на душе; когда пишу, меня терзает беспокойство и страх.

    Когда я не пишу, я чувствую только усталость, печаль и тяжесть на душе; когда пишу, меня терзает беспокойство и страх.

    — Письма к Милене · книга