518 цитат Франца Кафки, ставших крылатыми

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 518 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но страх этот в самом деле странен, внутренних его законов я не знаю, знаю только его хватку на самом горле, и это поистине самое ужасное, что я когда-либо испытывал или мог бы испытать.

   Но страх этот в самом деле странен, внутренних его законов я не знаю, знаю только его хватку на самом горле, и это поистине самое ужасное, что я когда-либо испытывал или мог бы испытать.

   — Письма к Милене · книга
2. «

   Когда плохо спишь, задаешь вопросы и сам не знаешь о чём. Хочется спрашивать вечно, ведь не спать и значит спрашивать; если б был ответ, был бы и сон.

   Когда плохо спишь, задаешь вопросы и сам не знаешь о чём. Хочется спрашивать вечно, ведь не спать и значит спрашивать; если б был ответ, был бы и сон.

   — Письма к Милене · книга
3. «

   Единственно правильное — это примириться с существующим порядком вещей. И если бы даже человек был в силах исправить какие-то отдельные мелочи, что является нелепым заблуждением, то в лучшем случае он чего-то добился бы для хода будущих процессов, но себе самому он только нанес бы непоправимый вред, привлекая внимание и особую мстительность чиновников. Главное — не привлекать внимания! Держаться спокойно.

   Единственно правильное — это примириться с существующим порядком вещей. И если бы даже человек был в силах исправить какие-то отдельные мелочи, что является нелепым заблуждением, то в лучшем случае он чего-то добился бы для хода будущих процессов, но себе самому он только нанес бы непоправимый вред, привлекая внимание и особую мстительность чиновников. Главное — не привлекать внимания! Держаться спокойно.

   — Процесс · книга
4. «

   А я лежу здесь на диване, одним пинком вышвырнутый из мира, подстерегаю сон, который не хочет прийти, а если придет, то лишь коснется меня, мои суставы болят от усталости, мое худое тело изматывает дрожь волнений, смысл которых оно не смеет ясно осознать, в висках стучит.

   А я лежу здесь на диване, одним пинком вышвырнутый из мира, подстерегаю сон, который не хочет прийти, а если придет, то лишь коснется меня, мои суставы болят от усталости, мое худое тело изматывает дрожь волнений, смысл которых оно не смеет ясно осознать, в висках стучит.

   — Дневники · книга
5. «

   Суд, собственно говоря, защиту не допускает, а только терпит её.

   Суд, собственно говоря, защиту не допускает, а только терпит её.

   — Процесс · книга
6. «

   Даже просто сидеть и ждать – страшное напряжение.

   Даже просто сидеть и ждать – страшное напряжение.

   — Процесс · книга
7. «

   Вина сама притягивает к себе правосудие.

   Вина сама притягивает к себе правосудие.

   — Процесс · книга
8. «

   ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.

   ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.
9. «

   Я сержусь, когда веду себя неподобающе, а когда кто-нибудь другой ведет себя плохо, я радуюсь.

   Я сержусь, когда веду себя неподобающе, а когда кто-нибудь другой ведет себя плохо, я радуюсь.

   — Описание одной борьбы · книга
10. «

    Порой я ощущаю почти разрывающее душу отчаяние и одновременно уверенность, что оно необходимо, что всякое надвигающееся несчастье помогает выработать цель.

    Порой я ощущаю почти разрывающее душу отчаяние и одновременно уверенность, что оно необходимо, что всякое надвигающееся несчастье помогает выработать цель.

    — Дневники · книга
11. «

    Живи я один, я, может быть, когда-нибудь действительно мог бы отказаться от службы. Женатый я никогда не смогу этого сделать.

    Живи я один, я, может быть, когда-нибудь действительно мог бы отказаться от службы. Женатый я никогда не смогу этого сделать.

    — Дневники · книга
12. «

    Ослепленный, ты оставляешь кубок ради девушки, но скоро ты, вразумленный, вернешься обратно.

    Ослепленный, ты оставляешь кубок ради девушки, но скоро ты, вразумленный, вернешься обратно.

    — Чех · книга
13. «

    Войны еще никогда не изображались правильно. Обычно показывают только отдельные явления или результаты. Но самое страшное в войне — уничтожение всех существующих гарантий и соглашений. Физическое, животное заглушает и душит все духовное. Это как раковая болезнь. Человек живет уже не годы, месяцы, дни, часы, а только мгновения. И даже в течение мгновения он не живет. Он лишь осознает его. Он просто существует.

    Войны еще никогда не изображались правильно. Обычно показывают только отдельные явления или результаты. Но самое страшное в войне — уничтожение всех существующих гарантий и соглашений. Физическое, животное заглушает и душит все духовное. Это как раковая болезнь. Человек живет уже не годы, месяцы, дни, часы, а только мгновения. И даже в течение мгновения он не живет. Он лишь осознает его. Он просто существует.
14. «

    Поэзия — болезнь. Сбить температуру еще не значит выздороветь. Напротив! Жар очищает и просветляет.

    Поэзия — болезнь. Сбить температуру еще не значит выздороветь. Напротив! Жар очищает и просветляет.
15. «

    ...моя любовь к тебе больше меня самого, и скорее я живу в ней, чем она во мне...

    ...моя любовь к тебе больше меня самого, и скорее я живу в ней, чем она во мне...

    — Созерцание. Письма к Максу Броду · книга
16. «

    Я много времени должен быть один. Все, что я сделал, только плод одиночества.

    Я много времени должен быть один. Все, что я сделал, только плод одиночества.

    — Дневники · книга
17. «

    Перо не инструмент, а орган писателя.

    Перо не инструмент, а орган писателя.
18. «

    Почему всегда так — даже при самых безоблачных обстоятельствах непременно отыщется собрат, готовый испортить тебе настроение?

    Почему всегда так — даже при самых безоблачных обстоятельствах непременно отыщется собрат, готовый испортить тебе настроение?

    — Америка (Пропавший без вести) · книга
19. «

    Карл Краус ставит еврейских писателей в ряд и держит их в строгой дисциплине. Единственное, о чем он забывает, что с ним могут сделать то же самое.

    Карл Краус ставит еврейских писателей в ряд и держит их в строгой дисциплине. Единственное, о чем он забывает, что с ним могут сделать то же самое.
20. «

    Я обычно решаю проблемы, позволяя им поглотить меня.

    Я обычно решаю проблемы, позволяя им поглотить меня.