Что говорил Франц Кафка: 519 цитат

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 519 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Страх перед соединением, слиянием. После этого я никогда больше не смогу быть один.

   Страх перед соединением, слиянием. После этого я никогда больше не смогу быть один.

   — Дневники · книга
2. «

   К. увидел полную бесполезность своих стараний. Помимо него делались распоряжения, и благоприятные и неблагоприятные, и даже в самых благоприятных таилась неблагоприятная сердцевина, во всяком случаке все шло мимо него, и сам он находился на слишком низкой ступени, чтобы вмешаться в дело, заставить других замолкнуть, а себя услышать.

   К. увидел полную бесполезность своих стараний. Помимо него делались распоряжения, и благоприятные и неблагоприятные, и даже в самых благоприятных таилась неблагоприятная сердцевина, во всяком случаке все шло мимо него, и сам он находился на слишком низкой ступени, чтобы вмешаться в дело, заставить других замолкнуть, а себя услышать.

   — Замок · книга
3. «

   За гробом Достоевского студенты хотели нести его кандалы. Он умер в рабочем квартале, на четвертом этаже доходного дома.

   За гробом Достоевского студенты хотели нести его кандалы. Он умер в рабочем квартале, на четвертом этаже доходного дома.

   — Дневники · книга
4. «

   Он стоит, выдвинув вперед плечи, у него впалая грудь, руки висят, ноги почти не отрываются от пола, взгляд устремлен в одну точку. Он кочегар. Он загребает лопатой уголь и швыряет его в отверстие печи, дышащее огнем. Ребенок пробирается через двадцать фабричных дворов и дергает его за фартук. «Отец, — говорит он, — я принес тебе суп».

   Он стоит, выдвинув вперед плечи, у него впалая грудь, руки висят, ноги почти не отрываются от пола, взгляд устремлен в одну точку. Он кочегар. Он загребает лопатой уголь и швыряет его в отверстие печи, дышащее огнем. Ребенок пробирается через двадцать фабричных дворов и дергает его за фартук. «Отец, — говорит он, — я принес тебе суп».

   — Ангелы не летают · книга
5. «

   У меня нет интереса к литературе, литература — это я сам, это моя плоть и кровь, и быть другим я не могу.

   У меня нет интереса к литературе, литература — это я сам, это моя плоть и кровь, и быть другим я не могу.

   — Письма к Фелиции · книга
6. «

   Он великолепно разделывает журналистов. Только заядлый браконьер может быть таким строгим лесничим.

   Он великолепно разделывает журналистов. Только заядлый браконьер может быть таким строгим лесничим.
7. «

   Ты – моя, даже если я тебя никогда не увижу.

   Ты – моя, даже если я тебя никогда не увижу.

   — Письма к Милене · книга
8. «

   Наши законы известны не многим, они — тайна маленькой кучки аристократов, которые над нами властвуют.

   Наши законы известны не многим, они — тайна маленькой кучки аристократов, которые над нами властвуют.

   — К вопросу о законах · книга
9. «

   Исправляй себя, беги чиновничьего духа, начни же понимать, кто ты есть, вместо того, чтобы рассчитывать, кем ты должен стать.

   Исправляй себя, беги чиновничьего духа, начни же понимать, кто ты есть, вместо того, чтобы рассчитывать, кем ты должен стать.

   — Дневники · книга
10. «

    У представителей власти тоже заведено спрашивать о том, что и так очевидно.

    У представителей власти тоже заведено спрашивать о том, что и так очевидно.

    — Америка (Пропавший без вести) · книга
11. «

    Хорошая режиссура может превратить плохое сочинение в замечательное театральное зрелище.

    Хорошая режиссура может превратить плохое сочинение в замечательное театральное зрелище.

    — Дневники · книга
12. «

    Между настоящим чувством и его описанием проложена, как доска, предпосылка, лишенная всяких связей.

    Между настоящим чувством и его описанием проложена, как доска, предпосылка, лишенная всяких связей.

    — Дневники · книга
13. «

    Кто в мире любит своего ближнего, совершает не большую и не меньшую несправедливость, чем тот, кто любит в мире себя самого. Остается только вопрос, возможно ли первое?

    Кто в мире любит своего ближнего, совершает не большую и не меньшую несправедливость, чем тот, кто любит в мире себя самого. Остается только вопрос, возможно ли первое?

    — Превращение · книга
14. «

    Вы не откровенны со мной, вы никогда не говорили со мной откровенно. Поэтому вы не вправе жаловаться, что вас неправильно понимают, как вы сами, по крайней мере, считаете.

    Вы не откровенны со мной, вы никогда не говорили со мной откровенно. Поэтому вы не вправе жаловаться, что вас неправильно понимают, как вы сами, по крайней мере, считаете.

    — Процесс · книга
15. «

    Актёр должен быть театральным. Его чувства и их выражение должны быть сильнее, чем чувства и их выражение у зрителя, для того чтобы достичь желаемого воздействия на зрителя. Чтобы театр мог воздействовать на жизнь, он должен быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. Таков закон тяготения. При стрельбе нужно целиться выше цели.

    Актёр должен быть театральным. Его чувства и их выражение должны быть сильнее, чем чувства и их выражение у зрителя, для того чтобы достичь желаемого воздействия на зрителя. Чтобы театр мог воздействовать на жизнь, он должен быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. Таков закон тяготения. При стрельбе нужно целиться выше цели.
16. «

    Как только я каким-либо образом осознаю, что оставляю в покое зло, устранить которое призван, я перестаю на какой-то момент ощущать мускулы рук.

    Как только я каким-либо образом осознаю, что оставляю в покое зло, устранить которое призван, я перестаю на какой-то момент ощущать мускулы рук.

    — Дневники · книга
17. «

    Конечно, ему наверняка было очень больно, но в решающую минуту надо уметь владеть собой.

    Конечно, ему наверняка было очень больно, но в решающую минуту надо уметь владеть собой.

    — Процесс · книга
18. «

    Смысл жизни в том, что она имеет свой конец.

    Смысл жизни в том, что она имеет свой конец.
19. «

    Какие страдания ни предстоят мне, какие страдания ни предстоят ей, их нельзя сравнить с теми страданиями, которые были уготованы нам вместе.

    Какие страдания ни предстоят мне, какие страдания ни предстоят ей, их нельзя сравнить с теми страданиями, которые были уготованы нам вместе.

    — Дневники · книга
20. «

    Мы трубим два часа, а потом нас сменяют мужчины, переодетые чертями. Половина трубит, половина барабанит. Очень красиво, да и вообще тут все оформлено шикарно.

    Мы трубим два часа, а потом нас сменяют мужчины, переодетые чертями. Половина трубит, половина барабанит. Очень красиво, да и вообще тут все оформлено шикарно.

    — Америка (Пропавший без вести) · книга