521 цитата Франца Кафки — подборка на все случаи

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 521 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы были созданы, чтобы жить в раю, рай был предназначен для того, чтобы служить нам. Наше назначение было изменено; что это случилось и с назначением рая, не говорится...

   Мы были созданы, чтобы жить в раю, рай был предназначен для того, чтобы служить нам. Наше назначение было изменено; что это случилось и с назначением рая, не говорится...
2. «

   Некровавых сказок не бывает. Всякая сказка исходит из глубин крови и страха. Это роднит все сказки. Внешняя оболочка различна. В северных сказках не так много пышной фауны фантазии, как в сказках африканских негров, но зерно, глубина тоски одинаковы.

   Некровавых сказок не бывает. Всякая сказка исходит из глубин крови и страха. Это роднит все сказки. Внешняя оболочка различна. В северных сказках не так много пышной фауны фантазии, как в сказках африканских негров, но зерно, глубина тоски одинаковы.
3. «

   Вечная молодость невозможна; не будь даже другого препятствия, самонаблюдение сделало бы ее невозможной.

   Вечная молодость невозможна; не будь даже другого препятствия, самонаблюдение сделало бы ее невозможной.

   — Дневники · книга
4. «

   Иная хитрость так тонка, что сама собой рвется.

   Иная хитрость так тонка, что сама собой рвется.

   — Нора · книга
5. «

   Иметь человека, который понимал бы тебя, — это значило бы иметь опору во всем, иметь бога.

   Иметь человека, который понимал бы тебя, — это значило бы иметь опору во всем, иметь бога.

   — Дневники · книга
6. «

   У представителей власти тоже заведено спрашивать о том, что и так очевидно.

   У представителей власти тоже заведено спрашивать о том, что и так очевидно.

   — Америка (Пропавший без вести) · книга
7. «

   ...картина — как перед началом Страшного суда, когда гробы уже отверзлись, но мёртвые ещё не восстали.

   ...картина — как перед началом Страшного суда, когда гробы уже отверзлись, но мёртвые ещё не восстали.

   — Письма к Милене · книга
8. «

   Пограничную зону между одиночеством и общением я пересекал крайне редко, в ней я обосновался даже более прочно, чем в самом одиночестве.

   Пограничную зону между одиночеством и общением я пересекал крайне редко, в ней я обосновался даже более прочно, чем в самом одиночестве.

   — Дневники · книга
9. «

   Не отчаиваться, не отчаиваться и по поводу того, что ты не отчаиваешься. Когда кажется, что все уже кончено, откуда-то все же берутся новые силы, и это означает, что ты живешь.

   Не отчаиваться, не отчаиваться и по поводу того, что ты не отчаиваешься. Когда кажется, что все уже кончено, откуда-то все же берутся новые силы, и это означает, что ты живешь.

   — Дневники · книга
10. «

    Религии уходят как люди. Религии теряются как люди.

    Религии уходят как люди. Религии теряются как люди.
11. «

    Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто.

    Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто.

    — Молчание сирен · книга
12. «

    Я много времени должен быть один. Все, что я сделал, только плод одиночества.

    Я много времени должен быть один. Все, что я сделал, только плод одиночества.

    — Дневники · книга
13. «

    Теперь надо и впрямь следить за каждым словом. А если, что у кого сгоряча с языка сорвалось, то и получай, вот и весь разговор...

    Теперь надо и впрямь следить за каждым словом. А если, что у кого сгоряча с языка сорвалось, то и получай, вот и весь разговор...

    — Америка (Пропавший без вести) · книга
14. «

    ...все вредное находит подкрепление во мне самом. Наконец, я ведь становлюсь старше, перемены даются все труднее. И во всем этом я вижу большое несчастье для себя, которое обещает быть долгим и безысходным; мне предстоит тащиться сквозь годы, получая свое жалованье и становясь все более грустным и одиноким, пока хватит сил выдержать.

    ...все вредное находит подкрепление во мне самом. Наконец, я ведь становлюсь старше, перемены даются все труднее. И во всем этом я вижу большое несчастье для себя, которое обещает быть долгим и безысходным; мне предстоит тащиться сквозь годы, получая свое жалованье и становясь все более грустным и одиноким, пока хватит сил выдержать.

    — Дневники · книга
15. «

    Случай всегда держит сторону господ.

    Случай всегда держит сторону господ.

    — Хозяин · книга
16. «

    Хорошо кончились только те процессы, в которых благополучный исход был предопределен с самого начала, без всякой посторонней помощи, а все остальные проиграны, несмотря на всю беготню, все старания.

    Хорошо кончились только те процессы, в которых благополучный исход был предопределен с самого начала, без всякой посторонней помощи, а все остальные проиграны, несмотря на всю беготню, все старания.

    — Процесс · книга
17. «

    Эта оценка даже зрителя унижала.

    Эта оценка даже зрителя унижала.

    — Процесс · книга
18. «

    Только не переоценить написанного мною, иначе я не напишу того, что мне предстоит написать.

    Только не переоценить написанного мною, иначе я не напишу того, что мне предстоит написать.

    — Дневники · книга
19. «

    Будь я посторонним человеком, наблюдавшим за мной и за течением моей жизни, я должен был бы сказать, что все должно окончиться безрезультатно, растратиться в беспрестанных сомнениях, изобретательных лишь в самоистязании. Но, как лицо заинтересованное, я — живу надеждой.

    Будь я посторонним человеком, наблюдавшим за мной и за течением моей жизни, я должен был бы сказать, что все должно окончиться безрезультатно, растратиться в беспрестанных сомнениях, изобретательных лишь в самоистязании. Но, как лицо заинтересованное, я — живу надеждой.

    — Дневники · книга
20. «

    Путешественник думал: решительное вмешательство в чужие дела всегда рискованно. Он не был ни жителем этой колонии, ни жителем, страны, которой она принадлежала. Вздумай он осудить, а тем более сорвать эту экзекуцию, ему сказали бы: ты иностранец, вот и помалкивай.

    Путешественник думал: решительное вмешательство в чужие дела всегда рискованно. Он не был ни жителем этой колонии, ни жителем, страны, которой она принадлежала. Вздумай он осудить, а тем более сорвать эту экзекуцию, ему сказали бы: ты иностранец, вот и помалкивай.

    — В исправительной колонии · книга