737 цитат Франца Вертфоллена, проверенных временем

Подборка из 737 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Выгорают, как раз сидя на жопе! Выгорают там, где ни решать ничего по-настоящему не хотят, ни чувствовать! Хотят только, чтоб вся работа на автомате сама себя делала – вот он самый человеческий фактор! Ах перекладываешь? Ни одного решения настоящего не принимаешь? Никогда я не видел, чтоб люди как Герхард выгорали! Те дебилы выгорают, которые реальность принять не могут!

   Выгорают, как раз сидя на жопе! Выгорают там, где ни решать ничего по-настоящему не хотят, ни чувствовать! Хотят только, чтоб вся работа на автомате сама себя делала – вот он самый человеческий фактор! Ах перекладываешь? Ни одного решения настоящего не принимаешь? Никогда я не видел, чтоб люди как Герхард выгорали! Те дебилы выгорают, которые реальность принять не могут!

   — Франц · книга
2. «

   Ты не добьёшься великолепных результатов иначе, чем великолепной работой.

   Ты не добьёшься великолепных результатов иначе, чем великолепной работой.

   — Вакцина от идиократии · книга
3. «

   Если мы об интеллекте, силе воли, целеустремленности, то у обывателя их нет, на то он и обыватель. Почему-то еще какие-то полвека назад, это не вызывало проблем. Лишь последнее десятилетие, максимум два, все внезапно решили, что каждый — талант, гений нераскрытый и заслуживает персонального рога изобилия.

   Если мы об интеллекте, силе воли, целеустремленности, то у обывателя их нет, на то он и обыватель. Почему-то еще какие-то полвека назад, это не вызывало проблем. Лишь последнее десятилетие, максимум два, все внезапно решили, что каждый — талант, гений нераскрытый и заслуживает персонального рога изобилия.
4. «

   Вот это — меняет жизнь: когда тебе больно, ты вдумываешься. Когда тебе страшно, а ты делаешь.

   Вот это — меняет жизнь: когда тебе больно, ты вдумываешься. Когда тебе страшно, а ты делаешь.

   — Вакцина от идиократии · книга
5. «

   И там, где хребет Алатау Особенно тонок, Выпирая наружу Белой костью снегов, Встречает гостей тишиною ребенок С янтарными пятнами вместо зрачков.

   И там, где хребет Алатау Особенно тонок, Выпирая наружу Белой костью снегов, Встречает гостей тишиною ребенок С янтарными пятнами вместо зрачков.
6. «

   Дело во взгляде. Хороший танго хорош тогда, когда ты загипнотизирован взглядом. А гипнотизируют взглядом лишь те, кто бесстрашен.

   Дело во взгляде. Хороший танго хорош тогда, когда ты загипнотизирован взглядом. А гипнотизируют взглядом лишь те, кто бесстрашен.

   — Внезапное руководство по работе с людьми · книга
7. «

   Рай — далеко, Ты — высоко, Дела — неотложны, Мысли — безбожны.

   Рай — далеко, Ты — высоко, Дела — неотложны, Мысли — безбожны.
8. «

   Для вашего мозга нет вообще никакой разницы между позитивными и негативными эмоциями. Для него ярость и любовь — это просто эмоции. Это вы определяете: негативная эмоция или позитивная. Поэтому если вы боитесь испытывать ярость, отчаяние, если вы боитесь чувствовать какие-то вещи, которые, вы считаете, делают вам больно — хрен вы сможете испытывать вещи, которые приносят вам удовольствие.

   Для вашего мозга нет вообще никакой разницы между позитивными и негативными эмоциями. Для него ярость и любовь — это просто эмоции. Это вы определяете: негативная эмоция или позитивная. Поэтому если вы боитесь испытывать ярость, отчаяние, если вы боитесь чувствовать какие-то вещи, которые, вы считаете, делают вам больно — хрен вы сможете испытывать вещи, которые приносят вам удовольствие.

   — Вакцина от идиократии · книга
9. «

   Глупость — это самая заразная болезнь, хуже чумы и хуже коронавируса. Нет более страшной болезни, чем человеческая глупость.

   Глупость — это самая заразная болезнь, хуже чумы и хуже коронавируса. Нет более страшной болезни, чем человеческая глупость.

   — Вакцина от идиократии · книга
10. «

    Нет плохих обстоятельств. Нет обстоятельств, с которыми ты не справишься. Потому что не справляться с обстоятельствами — это не данность, которая падает на вас как сосулька, это выбор. Чтобы ни случилось, у вас всегда есть ВЫ. И вы всегда, пока живы, пока у вас бьётся сердце и работает мозг, можете бежать, идти, ползти, к тому, что делает вас счастливыми.

    Нет плохих обстоятельств. Нет обстоятельств, с которыми ты не справишься. Потому что не справляться с обстоятельствами — это не данность, которая падает на вас как сосулька, это выбор. Чтобы ни случилось, у вас всегда есть ВЫ. И вы всегда, пока живы, пока у вас бьётся сердце и работает мозг, можете бежать, идти, ползти, к тому, что делает вас счастливыми.

    — Вакцина от идиократии · книга
11. «

    Аппетит приходит во время еды. Вовлечение приходит с действием.

    Аппетит приходит во время еды. Вовлечение приходит с действием.

    — Шот жизни · книга
12. «

    Пока в тебе есть страх, ты ничего не можешь сделать с ситуацией, потому что страх парализует тебя. Как тебе избавится от страха? Тебе надо принять все последствия.

    Пока в тебе есть страх, ты ничего не можешь сделать с ситуацией, потому что страх парализует тебя. Как тебе избавится от страха? Тебе надо принять все последствия.
13. «

    Он: Патер, не надо возражать, прежде чем вдумаетесь. Я: Я не возражал. ОН: И врете. Вы думаете, если вы не произнесете, так я не услышу? Зря, я не глухой несчастный осел. А вы вдумывайтесь сначала в мои слова, вдумывайтесь, чтоб не только себя одного слышать, католическая вы моя обезьянка.

    Он: Патер, не надо возражать, прежде чем вдумаетесь. Я: Я не возражал. ОН: И врете. Вы думаете, если вы не произнесете, так я не услышу? Зря, я не глухой несчастный осел. А вы вдумывайтесь сначала в мои слова, вдумывайтесь, чтоб не только себя одного слышать, католическая вы моя обезьянка.

    — Священник · книга
14. «

    Если б жила, я б не правильной быть хотела, а… а вот живой. Я б не боялась признаться себе: этот человек за две встречи стал моим счастьем. Я живу встречами с ним, и без него мой мир – серость. Я б не боялась признаться тебе: вы гипнотизируете меня, господин барон, один ваш шепот выводит мои нервные окончания из строя. Я б не боялась спросить тебя там в Вероне – в чем дело? Я ясно вижу, ты не хочешь жениться, в чем дело? И могла бы то разрешить. Я б не боялась чувствовать всё, как живые чувствуют – ужас, боль, нежность, зависть.

    Если б жила, я б не правильной быть хотела, а… а вот живой. Я б не боялась признаться себе: этот человек за две встречи стал моим счастьем. Я живу встречами с ним, и без него мой мир – серость. Я б не боялась признаться тебе: вы гипнотизируете меня, господин барон, один ваш шепот выводит мои нервные окончания из строя. Я б не боялась спросить тебя там в Вероне – в чем дело? Я ясно вижу, ты не хочешь жениться, в чем дело? И могла бы то разрешить. Я б не боялась чувствовать всё, как живые чувствуют – ужас, боль, нежность, зависть.

    — Сцены семейной жизни · книга
15. «

    Ваше отъёбывание от реальности – только ваша проблема. Так что вы должны быть благодарны, когда и если кто-то помогает вам от него избавиться, вырасти из него.

    Ваше отъёбывание от реальности – только ваша проблема. Так что вы должны быть благодарны, когда и если кто-то помогает вам от него избавиться, вырасти из него.
16. «

    НОРА: А зачем вы женились на идиотке? ФРАНЦ: Я женился не на идиотке. Я женился на девушке с хорошим вкусом, явно умнее среднего, пусть еще не совсем проснувшейся, говорившей мне на колокольне в Вероне, что будь я германским рабом в Древнем Риме и закончи я головой на пике, ей бы и жить не надо было. А вот за кого выходили вы? НОРА: Я не знаю. ФРАНЦ: Вы всегда так легкомысленно подбираете мужей?

    НОРА: А зачем вы женились на идиотке? ФРАНЦ: Я женился не на идиотке. Я женился на девушке с хорошим вкусом, явно умнее среднего, пусть еще не совсем проснувшейся, говорившей мне на колокольне в Вероне, что будь я германским рабом в Древнем Риме и закончи я головой на пике, ей бы и жить не надо было. А вот за кого выходили вы? НОРА: Я не знаю. ФРАНЦ: Вы всегда так легкомысленно подбираете мужей?

    — Сцены семейной жизни · книга
17. «

    Музыка льется, как жизнь. На чистовую. Тесненьким существам с очень медленным мозгом надо сидеть, перечитывать, перечеркивать, вымучивать из себя. Еще и дрочить на вымучивание – это мне не далось легко. Жизнь – проста. Ничего притягательного не может быть в медленном расковыривании души, выжимании себя, как прыща, на бумагу или на холст. Люди на это дрочат, чтоб хоть как-то то оправдать. Чтоб не признать, что божественность – невесома. Чтоб не увидеть иерархии между ремесленником, талантом, гением, богом.

    Музыка льется, как жизнь. На чистовую. Тесненьким существам с очень медленным мозгом надо сидеть, перечитывать, перечеркивать, вымучивать из себя. Еще и дрочить на вымучивание – это мне не далось легко. Жизнь – проста. Ничего притягательного не может быть в медленном расковыривании души, выжимании себя, как прыща, на бумагу или на холст. Люди на это дрочат, чтоб хоть как-то то оправдать. Чтоб не признать, что божественность – невесома. Чтоб не увидеть иерархии между ремесленником, талантом, гением, богом.

    — Франц · книга
18. «

    Плох тот правитель, который собственного народа боится.

    Плох тот правитель, который собственного народа боится.

    — Вакцина от идиократии · книга
19. «

    Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

    Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

    — Заметки для Штази. Ливан · книга
20. «

    Тебя будут понимать тогда, когда ты готов понимать других людей. Когда ты готов работать над тем, чтобы конфликтные, проблемные вопросы разрешались с максимальной выгодой для всех.

    Тебя будут понимать тогда, когда ты готов понимать других людей. Когда ты готов работать над тем, чтобы конфликтные, проблемные вопросы разрешались с максимальной выгодой для всех.

    — Вакцина от идиократии · книга