189 цитат Франсуазы Сагана для поста и дневника

Подборка из 189 цитат Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жалость — приятное чувство, устоять перед ним так же трудно, как перед музыкой военного оркестра.

   Жалость — приятное чувство, устоять перед ним так же трудно, как перед музыкой военного оркестра.

   — Сесиль · книга
2. «

   Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

   Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
3. «

   Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

   Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
4. «

   Такой у меня дар: все мужчины рано или поздно начинают выкладывать мне свои проблемы – сыщики, почтальоны, писатели. Даже фининспектор делится семейными неурядицами.

   Такой у меня дар: все мужчины рано или поздно начинают выкладывать мне свои проблемы – сыщики, почтальоны, писатели. Даже фининспектор делится семейными неурядицами.

   — Дороти Сеймур · книга
5. «

   Это незнакомое чувство, преследующие меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя — грусть. Это такое всепоглощающее, такое эгоистическое чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение. А теперь что-то раздражающее и мягкое, как шелк обволакивает меня и отчуждает от других.

   Это незнакомое чувство, преследующие меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя — грусть. Это такое всепоглощающее, такое эгоистическое чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение. А теперь что-то раздражающее и мягкое, как шелк обволакивает меня и отчуждает от других.

   — Сесиль · книга
6. «

   Наверное, это ужасно, когда для счастья нужно столь мало. Счастье начинает засасывать, и единственный способ от него избавиться — погрузиться в неврастению. Нас преследуют неприятности, гнетут проблемы, но вдруг, точно камень, брошенный из-за угла, или как солнечный луч, настигает счастье, и мы отступаем перед радостью бытия.

   Наверное, это ужасно, когда для счастья нужно столь мало. Счастье начинает засасывать, и единственный способ от него избавиться — погрузиться в неврастению. Нас преследуют неприятности, гнетут проблемы, но вдруг, точно камень, брошенный из-за угла, или как солнечный луч, настигает счастье, и мы отступаем перед радостью бытия.

   — Дороти Сеймур · книга
7. «

   Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.

   Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.

   — Симон · книга
8. «

   Есть слишком очевидные вещи, которые не нуждаются в словесном выражении.

   Есть слишком очевидные вещи, которые не нуждаются в словесном выражении.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
9. «

   Только случайный взгляд способен уловить что-то.

   Только случайный взгляд способен уловить что-то.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
10. «

    Радоваться надо осторожно.

    Радоваться надо осторожно.

    — Синяки на душе · книга
11. «

    Август пролетел как сон. Накануне первого сентября они легли спать в полночь. Бездельничавший целый месяц будильник Антуана был заведён на восемь часов. Антуан неподвижно лежал на спине, рука с зажжённой сигаретой свесилась с кровати. Начался дождь. Тяжёлые капли лениво спускались с небес и плюхались на асфальт. Антуану почему-то казалось, что дождь тёплый, а может, и солёный, как слёзы Люсиль, тихо скатывавшиеся из её глаз ему на щеку. Было бессмысленно спрашивать о причине этих слёз — что у облаков, что у Люсиль. Кончилось лето. Он знал, прошло самое прекрасное лето в их жизни.

    Август пролетел как сон. Накануне первого сентября они легли спать в полночь. Бездельничавший целый месяц будильник Антуана был заведён на восемь часов. Антуан неподвижно лежал на спине, рука с зажжённой сигаретой свесилась с кровати. Начался дождь. Тяжёлые капли лениво спускались с небес и плюхались на асфальт. Антуану почему-то казалось, что дождь тёплый, а может, и солёный, как слёзы Люсиль, тихо скатывавшиеся из её глаз ему на щеку. Было бессмысленно спрашивать о причине этих слёз — что у облаков, что у Люсиль. Кончилось лето. Он знал, прошло самое прекрасное лето в их жизни.

    — Сигнал к капитуляции · книга
12. «

    Натали заявила, что во всяком искреннем чувстве, каково бы оно ни было, нет ничего смешного.

    Натали заявила, что во всяком искреннем чувстве, каково бы оно ни было, нет ничего смешного.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
13. «

    Ибо стоит в течение нескольких дней сжиться с идеей смерти, как умирать досрочно больше не хочется. На самом деле на самоубийство отведено судьбой очень мало времени. Смелость и ясность ума очень очень быстро сменяются иллюзиями и надеждой.

    Ибо стоит в течение нескольких дней сжиться с идеей смерти, как умирать досрочно больше не хочется. На самом деле на самоубийство отведено судьбой очень мало времени. Смелость и ясность ума очень очень быстро сменяются иллюзиями и надеждой.

    — Прощай, печаль · книга
14. «

    Хорошо чувствуешь себя в своей шкуре, пока есть человек, который эту шкуру гладит, согревает её своим теплом.

    Хорошо чувствуешь себя в своей шкуре, пока есть человек, который эту шкуру гладит, согревает её своим теплом.

    — Ангел-хранитель · книга
15. «

    Любую женщину можно назвать «невозможной», пока с ней не переспишь. Все невозможные, каждая на свой лад.

    Любую женщину можно назвать «невозможной», пока с ней не переспишь. Все невозможные, каждая на свой лад.

    — Франсуа · книга
16. «

    Мы плачем, приходя на свет, а все дальнейшее подтверждает, что плакали мы не напрасно.

    Мы плачем, приходя на свет, а все дальнейшее подтверждает, что плакали мы не напрасно.
17. «

    На одном бутерброде и двух комплиментах женщина может продержаться весь день.

    На одном бутерброде и двух комплиментах женщина может продержаться весь день.
18. «

    Все мы таковы после тридцати: любое событие, затрагивает ли оно весь мир или только мир наших чувств, требует некоторой театрализации для того, чтобы оно пошло нам на пользу или дошло до нас.

    Все мы таковы после тридцати: любое событие, затрагивает ли оно весь мир или только мир наших чувств, требует некоторой театрализации для того, чтобы оно пошло нам на пользу или дошло до нас.

    — Жан · книга
19. «

    ...я бы хотела, чтобы моя жизнь была похожа на длинную классическую французскую композицию: цитаты из Пруста и Шатобриана на каникулах, из Рембо в восемнадцать лет, из Сартра — в двадцать пять, из Скота Фицджеральда — в тридцать.

    ...я бы хотела, чтобы моя жизнь была похожа на длинную классическую французскую композицию: цитаты из Пруста и Шатобриана на каникулах, из Рембо в восемнадцать лет, из Сартра — в двадцать пять, из Скота Фицджеральда — в тридцать.

    — Синяки на душе · книга
20. «

    Хотеть, желать, сметь — это не постыдно. Постыдно перестать желать, не хотеть, не сметь. В избытке нет ничего ужасного, ужасен недостаток. «Чересчур» — слово куда более пристойное, чем «недостаточно».

    Хотеть, желать, сметь — это не постыдно. Постыдно перестать желать, не хотеть, не сметь. В избытке нет ничего ужасного, ужасен недостаток. «Чересчур» — слово куда более пристойное, чем «недостаточно».

    — И переполнилась чаша · книга