198 мудрых мыслей Франсуазы Сагана

Подборка из 198 цитат Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она ревновала и не смогла этого скрыть. Значит, она пропала.

   Она ревновала и не смогла этого скрыть. Значит, она пропала.

   — Сигнал к капитуляции · книга
2. «

   Всегда приятно видеть веселыми людей, которым мы причинили огорчение. Это меньше расстраивает.

   Всегда приятно видеть веселыми людей, которым мы причинили огорчение. Это меньше расстраивает.

   — Смутная улыбка · книга
3. «

   ...он терпеть не мог одиночества в физическом смысле этого слова, в то время как с детства обрёк себя на одиночество моральное и смирился с ним.

   ...он терпеть не мог одиночества в физическом смысле этого слова, в то время как с детства обрёк себя на одиночество моральное и смирился с ним.

   — Женщина в гриме · книга
4. «

   Позвольте спросить, если вы оставляете мне надежду, то что я должен делать? Обязан ли я влюбиться в вас или нет? Временами вы смеётесь таким же смехом, что и я... И мне кажется, что мы обрели друг друга.

   Позвольте спросить, если вы оставляете мне надежду, то что я должен делать? Обязан ли я влюбиться в вас или нет? Временами вы смеётесь таким же смехом, что и я... И мне кажется, что мы обрели друг друга.

   — Фредерик · книга
5. «

   «Ещё один пустой день», ...»Ещё один день спасения». Есть иногда в жизни такие передышки, когда можно смотреть в окно, чуть улыбаясь, полублагосклонно-полупонимающе, не требуя ничего — только жить и хорошо чувствовать себя в своей шкуре...

   «Ещё один пустой день», ...»Ещё один день спасения». Есть иногда в жизни такие передышки, когда можно смотреть в окно, чуть улыбаясь, полублагосклонно-полупонимающе, не требуя ничего — только жить и хорошо чувствовать себя в своей шкуре...

   — Синяки на душе · книга
6. «

   ...у меня любой, кто охвачен депрессией, вызывает нежность.

   ...у меня любой, кто охвачен депрессией, вызывает нежность.

   — Синяки на душе · книга
7. «

   Как будто этот диалог, напряжённый, бессвязный, а иногда физически жестокий, который мы ведём, вернее, пытаемся вести, превращается в железный занавес между двумя людьми.

   Как будто этот диалог, напряжённый, бессвязный, а иногда физически жестокий, который мы ведём, вернее, пытаемся вести, превращается в железный занавес между двумя людьми.

   — Синяки на душе · книга
8. «

   Хорошо чувствуешь себя в своей шкуре, пока есть человек, который эту шкуру гладит, согревает её своим теплом.

   Хорошо чувствуешь себя в своей шкуре, пока есть человек, который эту шкуру гладит, согревает её своим теплом.

   — Ангел-хранитель · книга
9. «

   В тот день, когда вы устыдитесь того, что любите, вы погибли… Погибли для самого себя.

   В тот день, когда вы устыдитесь того, что любите, вы погибли… Погибли для самого себя.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
10. «

    Я никогда не откажусь от мысли, что только борьба крайностей в нас самих, борьба противоречий, пристрастий, неприятий и прочих ужасов может дать крошечное представление о том, что есть жизнь.

    Я никогда не откажусь от мысли, что только борьба крайностей в нас самих, борьба противоречий, пристрастий, неприятий и прочих ужасов может дать крошечное представление о том, что есть жизнь.

    — Синяки на душе · книга
11. «

    Под прикрытием такого идеального алиби, как несчастный случай, не впасть бы только в состояние беззаботности, счастливой прострации.

    Под прикрытием такого идеального алиби, как несчастный случай, не впасть бы только в состояние беззаботности, счастливой прострации.

    — Синяки на душе · книга
12. «

    Но чего ждать? Ждать, пока эта женщина поймёт, что любит самого заурядного хама; но как раз такие-то вещи понимают медленнее всего на свете.

    Но чего ждать? Ждать, пока эта женщина поймёт, что любит самого заурядного хама; но как раз такие-то вещи понимают медленнее всего на свете.

    — Любите ли вы Брамса? · книга
13. «

    С любовью вечно так: никогда не знаешь, явь это или сон.

    С любовью вечно так: никогда не знаешь, явь это или сон.

    — Сигнал к капитуляции · книга
14. «

    Есть два вида счастья: первое приходит нежданно, сваливается как кирпич на голову — любовь, что же ещё, взаимная любовь. И есть другое счастье: просто любить жизнь, быть с ней вежливым, и она, как правило, отвечает вам тем же.

    Есть два вида счастья: первое приходит нежданно, сваливается как кирпич на голову — любовь, что же ещё, взаимная любовь. И есть другое счастье: просто любить жизнь, быть с ней вежливым, и она, как правило, отвечает вам тем же.

    — Франсуаза Саган · книга
15. «

    Да что там, все женщины одинаковы. Никогда не чувствуют себя счастливыми. И всегда виноваты мы.

    Да что там, все женщины одинаковы. Никогда не чувствуют себя счастливыми. И всегда виноваты мы.

    — Жиль Лантье · книга
16. «

    Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

    Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
17. «

    Какими пленительными показались мне вдруг два минувших года, веселых и суматошных, два года, от которых еще недавно я с такой легкостью готова была отречься… Иметь право думать что хочешь, думать дурно или вообще почти не думать, право жить, как тебе нравится, быть такой, как тебе нравится. Не могу сказать «быть самой собой», потому что я всего только податливая глина, но иметь право отвергать навязанную тебе форму.

    Какими пленительными показались мне вдруг два минувших года, веселых и суматошных, два года, от которых еще недавно я с такой легкостью готова была отречься… Иметь право думать что хочешь, думать дурно или вообще почти не думать, право жить, как тебе нравится, быть такой, как тебе нравится. Не могу сказать «быть самой собой», потому что я всего только податливая глина, но иметь право отвергать навязанную тебе форму.

    — Сесиль · книга
18. «

    За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

    За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

    — Прощальное письмо · книга
19. «

    Итак, я ненавижу сладкие духи, пластик, телевидение — телевидение просто не выношу. Ещё я ненавижу скупость, зависть, нетерпимость. Не выношу, когда намеренно демонстрируют дурные манеры, когда кого-то при мне унижают. Ненавижу расизм во всех его проявлениях. Ненавижу недостаток воображения, конформизм; меня злит скорый суд, а ещё высокомерие, самомнение и этот глупый страх, из-за которого каждый старается быть хоть в чём-то выше других, потому что он ариец, или еврей, или беден, или богат. Всё идет в ход, чтобы выглядеть самым умным. И ещё я ненавижу самодовольное невежество.

    Итак, я ненавижу сладкие духи, пластик, телевидение — телевидение просто не выношу. Ещё я ненавижу скупость, зависть, нетерпимость. Не выношу, когда намеренно демонстрируют дурные манеры, когда кого-то при мне унижают. Ненавижу расизм во всех его проявлениях. Ненавижу недостаток воображения, конформизм; меня злит скорый суд, а ещё высокомерие, самомнение и этот глупый страх, из-за которого каждый старается быть хоть в чём-то выше других, потому что он ариец, или еврей, или беден, или богат. Всё идет в ход, чтобы выглядеть самым умным. И ещё я ненавижу самодовольное невежество.

    — Франсуаза Саган · книга
20. «

    Я думаю, что лучше обмануться в человеке, чем ему не доверять; это и есть, я уверена, единственное нравственное правило: всегда быть, насколько это возможно, предельно добрым и предельно открытым; и тогда ничего не страшно.

    Я думаю, что лучше обмануться в человеке, чем ему не доверять; это и есть, я уверена, единственное нравственное правило: всегда быть, насколько это возможно, предельно добрым и предельно открытым; и тогда ничего не страшно.

    — Франсуаза Саган · книга