204 коротких цитаты Франсуазы Сагана

Подборка из 204 цитаты Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иногда он украдкой бросал на неё вопросительные взгляды. Люсиль была необычайно ленива. То, как мало ей нужно для счастья, её способность абсолютно ничего не делать, ни о чём не думать, её дар довольствоваться столь пустыми, бездеятельными, однообразными днями — все это казалось ему странным, почти чудовищным. Антуан знал, что она его любит и потому ей не бывает с ним скучно. Но он догадывался также, что подобный образ жизни вполне соответствует её натуре, тогда как для него эта пустота была временной паузой, данью страсти. Порой ему казалось, что рядом с ним не женщина, а непонятный зверек, неведомое растение, мандрагора.

   Иногда он украдкой бросал на неё вопросительные взгляды. Люсиль была необычайно ленива. То, как мало ей нужно для счастья, её способность абсолютно ничего не делать, ни о чём не думать, её дар довольствоваться столь пустыми, бездеятельными, однообразными днями — все это казалось ему странным, почти чудовищным. Антуан знал, что она его любит и потому ей не бывает с ним скучно. Но он догадывался также, что подобный образ жизни вполне соответствует её натуре, тогда как для него эта пустота была временной паузой, данью страсти. Порой ему казалось, что рядом с ним не женщина, а непонятный зверек, неведомое растение, мандрагора.

   — Сигнал к капитуляции · книга
2. «

   Если уж ей хочется любой ценой оказаться правой, пусть позволит нам быть виноватыми.

   Если уж ей хочется любой ценой оказаться правой, пусть позволит нам быть виноватыми.

   — Сесиль · книга
3. «

   Право же, приятно вообразить себя молодым человеком, и к тому же свободным, зная, что тебя любит женщина, в которой ты уверен, которая где-то ждёт тебя.

   Право же, приятно вообразить себя молодым человеком, и к тому же свободным, зная, что тебя любит женщина, в которой ты уверен, которая где-то ждёт тебя.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
4. «

   Когда я объявила дома, что я писательница, мама ответила: «Ты бы лучше приходила к обеду вовремя и причесалась как следует», а отец расхохотался.

   Когда я объявила дома, что я писательница, мама ответила: «Ты бы лучше приходила к обеду вовремя и причесалась как следует», а отец расхохотался.

   — Франсуаза Саган · книга
5. «

   — Обожаю, когда ты смеешься. — А раньше я часто смеялась? — Когда раньше? Она едва не сказала «до Алана», но сдержалась. — До моего отъезда в Нью-Йорк. — Да, очень часто. Ты была очень жизнерадостной. — Мне ведь было двадцать два, когда мы познакомились? — Примерно, а что? — Сейчас мне двадцать семь. Многое изменилось. Теперь я смеюсь меньше. Раньше я пила, чтобы быть ближе к людям, теперь пью, чтобы забыть о них. Не правда ли, смешно? — Не очень, — проворчал он.

   — Обожаю, когда ты смеешься. — А раньше я часто смеялась? — Когда раньше? Она едва не сказала «до Алана», но сдержалась. — До моего отъезда в Нью-Йорк. — Да, очень часто. Ты была очень жизнерадостной. — Мне ведь было двадцать два, когда мы познакомились? — Примерно, а что? — Сейчас мне двадцать семь. Многое изменилось. Теперь я смеюсь меньше. Раньше я пила, чтобы быть ближе к людям, теперь пью, чтобы забыть о них. Не правда ли, смешно? — Не очень, — проворчал он.

   — Волшебные облака · книга
6. «

   Все мы добиваемся только одного — нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед — избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

   Все мы добиваемся только одного — нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед — избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

   — Сесиль · книга
7. «

   Верность в любви, думается мне, возможна, хоть это и нелегко, а вот ревность — чувство, всегда повергавшее меня в панику. Я знавала ревнивцев: это ужасно, это всегда разрушительно, прежде всего для них самих. Они мучаются и мучают, и это губит всё. Думается мне, что ревность, когда сам ревнивец её приемлет, более того, отстаивает как добродетель, становится страшным недугом.

   Верность в любви, думается мне, возможна, хоть это и нелегко, а вот ревность — чувство, всегда повергавшее меня в панику. Я знавала ревнивцев: это ужасно, это всегда разрушительно, прежде всего для них самих. Они мучаются и мучают, и это губит всё. Думается мне, что ревность, когда сам ревнивец её приемлет, более того, отстаивает как добродетель, становится страшным недугом.

   — Франсуаза Саган · книга
8. «

   В определенных случаях предпочитают даже самое худшее — лишь бы не быть заурядным, лишь бы не сделать того, что от тебя ждут.

   В определенных случаях предпочитают даже самое худшее — лишь бы не быть заурядным, лишь бы не сделать того, что от тебя ждут.

   — Смутная улыбка · книга
9. «

   Бывают фразы, от которых на меня веет духом изысканной интеллектуальности, и это покоряет меня, даже если я не до конца их понимаю.

   Бывают фразы, от которых на меня веет духом изысканной интеллектуальности, и это покоряет меня, даже если я не до конца их понимаю.

   — Сесиль · книга
10. «

    Прощение означает, что всё ужё кончено.

    Прощение означает, что всё ужё кончено.
11. «

    Внутренние монологи — привилегия поэтов.

    Внутренние монологи — привилегия поэтов.

    — Когда приближается гроза · книга
12. «

    Все мы таковы после тридцати: любое событие, затрагивает ли оно весь мир или только мир наших чувств, требует некоторой театрализации для того, чтобы оно пошло нам на пользу или дошло до нас.

    Все мы таковы после тридцати: любое событие, затрагивает ли оно весь мир или только мир наших чувств, требует некоторой театрализации для того, чтобы оно пошло нам на пользу или дошло до нас.

    — Жан · книга
13. «

    Если бы он наделал глупостей, у него наверняка нашлось бы о чем поговорить с ней. Необходимость лгать пробуждает изобретательность, подстегивает воображение.

    Если бы он наделал глупостей, у него наверняка нашлось бы о чем поговорить с ней. Необходимость лгать пробуждает изобретательность, подстегивает воображение.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
14. «

    Было бы неплохо, если бы люди, которые накладывают на себя руки, не предупредив вас об этом, поняли бы раз и навсегда, что они не оставляют по себе ни сожаления — подлинного сожаления — ни угрызений совести. Это именно они слетели с катушек, вот и всё. Остаётся ощущение спектакля, или даже попытки спектакля, обречённого на провал.

    Было бы неплохо, если бы люди, которые накладывают на себя руки, не предупредив вас об этом, поняли бы раз и навсегда, что они не оставляют по себе ни сожаления — подлинного сожаления — ни угрызений совести. Это именно они слетели с катушек, вот и всё. Остаётся ощущение спектакля, или даже попытки спектакля, обречённого на провал.

    — Синяки на душе · книга
15. «

    В то же самое время она понимала, что бессмысленно продолжать такой разговор в объятиях этого мальчика, стоя под дождем, как стоят потерявшие разум любовники, но не могла пошевелиться.

    В то же самое время она понимала, что бессмысленно продолжать такой разговор в объятиях этого мальчика, стоя под дождем, как стоят потерявшие разум любовники, но не могла пошевелиться.

    — Поль · книга
16. «

    У людей, ищущих удовольствий, очень крепка сила привычки.

    У людей, ищущих удовольствий, очень крепка сила привычки.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
17. «

    Я люблю мужчин, которые умеют нравиться.

    Я люблю мужчин, которые умеют нравиться.

    — Эдма Боте-Лебреш · книга
18. «

    Безделье — такой же сильный наркотик, как и труд. Если великого труженика лишить работы, окажется, что он начинает худеть, чахнуть, впадать в депрессию и т. д. Но лентяй, подлинный лентяй, проработав несколько недель, оказывается в состоянии прострации. Он чахнет, худеет, впадает в депрессию и т. д.

    Безделье — такой же сильный наркотик, как и труд. Если великого труженика лишить работы, окажется, что он начинает худеть, чахнуть, впадать в депрессию и т. д. Но лентяй, подлинный лентяй, проработав несколько недель, оказывается в состоянии прострации. Он чахнет, худеет, впадает в депрессию и т. д.

    — Синяки на душе · книга
19. «

    Писатель — дикий зверь, запертый в клетке наедине с собой. Он выглядывает — или не выглядывает — наружу в зависимости от того, находится ли у него на это время.

    Писатель — дикий зверь, запертый в клетке наедине с собой. Он выглядывает — или не выглядывает — наружу в зависимости от того, находится ли у него на это время.

    — Франсуаза Саган · книга
20. «

    Одна из самых отвратительных разновидностей лжи — молчание.

    Одна из самых отвратительных разновидностей лжи — молчание.