301 цитата, которые говорила Франсуаза Саган

Подборка из 301 цитата Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В тот день, когда вы устыдитесь того, что любите, вы погибли… Погибли для самого себя.

   В тот день, когда вы устыдитесь того, что любите, вы погибли… Погибли для самого себя.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
2. «

   Стиль юной холодной дикарки — «Мои зубы белей, чем снег, моё сердце черней, чем ночь» .

   Стиль юной холодной дикарки — «Мои зубы белей, чем снег, моё сердце черней, чем ночь» .

   — Смутная улыбка · книга
3. «

   Надо уважать свои изображения, может быть, даже больше, чем самого себя, — свойство, присущее каждому из нас. Это придает гордости. И чувства юмора.

   Надо уважать свои изображения, может быть, даже больше, чем самого себя, — свойство, присущее каждому из нас. Это придает гордости. И чувства юмора.

   — Синяки на душе · книга
4. «

   — Лично у меня сердце разрывалось от страсти раз десять, нет – двенадцать. — Двенадцать? — Да, двенадцать. Что здесь удивительного? Разве моя внешность не говорит о страсти? — Которую, кажется, вы внушали сотню раз.

   — Лично у меня сердце разрывалось от страсти раз десять, нет – двенадцать. — Двенадцать? — Да, двенадцать. Что здесь удивительного? Разве моя внешность не говорит о страсти? — Которую, кажется, вы внушали сотню раз.

   — Элеонора · книга
5. «

   Нет ничего ужаснее для молодого волка, чем натолкнуться на ласковую, но неприступную козу...

   Нет ничего ужаснее для молодого волка, чем натолкнуться на ласковую, но неприступную козу...

   — Синяки на душе · книга
6. «

   Символы человек создает себе сам, когда у него плохи дела.

   Символы человек создает себе сам, когда у него плохи дела.

   — Через месяц, через год · книга
7. «

   — Что вы собирались делать сегодня вечером? — спросил Луи. Форма вопроса обеспокоила меня. Ведь я должна была идти с Юлиусом и Дидье на один закрытый просмотр. Теперь я видела лишь два выхода: взять щенка с собой или оставить дома. Луи тут же решил пресечь мои сомнения. — Если вы оставите его одного — он будет выть, — сказал он. — Да и я тоже. — Как это? — А вот так. Если вы нас бросите сегодня вечером, его и меня, то он начнет выть, а я вместо того, чтобы его успокаивать, буду плакать вместе с ним. А завтра хозяйка выставит вас за дверь.

   — Что вы собирались делать сегодня вечером? — спросил Луи. Форма вопроса обеспокоила меня. Ведь я должна была идти с Юлиусом и Дидье на один закрытый просмотр. Теперь я видела лишь два выхода: взять щенка с собой или оставить дома. Луи тут же решил пресечь мои сомнения. — Если вы оставите его одного — он будет выть, — сказал он. — Да и я тоже. — Как это? — А вот так. Если вы нас бросите сегодня вечером, его и меня, то он начнет выть, а я вместо того, чтобы его успокаивать, буду плакать вместе с ним. А завтра хозяйка выставит вас за дверь.

   — Луи Дале · книга
8. «

   Одной из редких вещей, которую не купишь за деньги, остается моральный комфорт. Под «моральным комфортом» я разумею возможность жить в ладу с самим собой.

   Одной из редких вещей, которую не купишь за деньги, остается моральный комфорт. Под «моральным комфортом» я разумею возможность жить в ладу с самим собой.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Существует тип людей, куда более распространённый, чем принято думать, которые обретают равновесие и силу только на поле боя.

   Существует тип людей, куда более распространённый, чем принято думать, которые обретают равновесие и силу только на поле боя.

   — Неясный профиль · книга
10. «

    Тревога ещё сильнее ревности подстёгивает страсть.

    Тревога ещё сильнее ревности подстёгивает страсть.

    — Сигнал к капитуляции · книга
11. «

    ...я не знаю рецепта для долгой любви. Да и не вижу в нем необходимости. Я слишком люблю счастье, чтобы иметь несбыточные желания.

    ...я не знаю рецепта для долгой любви. Да и не вижу в нем необходимости. Я слишком люблю счастье, чтобы иметь несбыточные желания.

    — Франсуаза Саган · книга
12. «

    Я следила за собой: я зверь, следящий за другим зверем — внутри себя.

    Я следила за собой: я зверь, следящий за другим зверем — внутри себя.

    — Отрава · книга
13. «

    Иногда он украдкой бросал на неё вопросительные взгляды. Люсиль была необычайно ленива. То, как мало ей нужно для счастья, её способность абсолютно ничего не делать, ни о чём не думать, её дар довольствоваться столь пустыми, бездеятельными, однообразными днями — все это казалось ему странным, почти чудовищным. Антуан знал, что она его любит и потому ей не бывает с ним скучно. Но он догадывался также, что подобный образ жизни вполне соответствует её натуре, тогда как для него эта пустота была временной паузой, данью страсти. Порой ему казалось, что рядом с ним не женщина, а непонятный зверек, неведомое растение, мандрагора.

    Иногда он украдкой бросал на неё вопросительные взгляды. Люсиль была необычайно ленива. То, как мало ей нужно для счастья, её способность абсолютно ничего не делать, ни о чём не думать, её дар довольствоваться столь пустыми, бездеятельными, однообразными днями — все это казалось ему странным, почти чудовищным. Антуан знал, что она его любит и потому ей не бывает с ним скучно. Но он догадывался также, что подобный образ жизни вполне соответствует её натуре, тогда как для него эта пустота была временной паузой, данью страсти. Порой ему казалось, что рядом с ним не женщина, а непонятный зверек, неведомое растение, мандрагора.

    — Сигнал к капитуляции · книга
14. «

    Должно быть, я была похожа на одну из героинь Теннеси Уильямса, вечно пьяных и одиноких, за что я их и люблю.

    Должно быть, я была похожа на одну из героинь Теннеси Уильямса, вечно пьяных и одиноких, за что я их и люблю.

    — Ангел-хранитель · книга
15. «

    А цена каприза красивой женщины — всего лишь несколько слезинок в красном вине.

    А цена каприза красивой женщины — всего лишь несколько слезинок в красном вине.

    — Слезинки в красном вине · книга
16. «

    В этом мире надо улыбаться и насвистывать, разыгрывая беззаботность.

    В этом мире надо улыбаться и насвистывать, разыгрывая беззаботность.
17. «

    Моя любовь была безумием. То, что называют безумием, для меня единственный разумный способ любить.

    Моя любовь была безумием. То, что называют безумием, для меня единственный разумный способ любить.
18. «

    Время от времени она взбадривалась, выходила замуж, исчезла и через несколько путаных месяцев и многочисленных ссор, возвращалась.

    Время от времени она взбадривалась, выходила замуж, исчезла и через несколько путаных месяцев и многочисленных ссор, возвращалась.

    — Синяки на душе · книга
19. «

    Удивительно. Когда я вас сейчас поцеловал, у меня было впечатление... какое бывает, когда на кого-нибудь нечаянно натолкнёшься, и на мгновение я ощутил себя неловким, и неумелым, и невероятно юным, таким, каким я себя уже забыл, и вдруг мне показалось, что это и признак, и необходимое условие счастья... ощущение, что идёшь на невероятный риск.

    Удивительно. Когда я вас сейчас поцеловал, у меня было впечатление... какое бывает, когда на кого-нибудь нечаянно натолкнёшься, и на мгновение я ощутил себя неловким, и неумелым, и невероятно юным, таким, каким я себя уже забыл, и вдруг мне показалось, что это и признак, и необходимое условие счастья... ощущение, что идёшь на невероятный риск.

    — Серж · книга
20. «

    Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.

    Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.

    — Сесиль · книга