403 цитаты Франсуазы Сагана о смысле жизни

Подборка из 403 цитаты Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Счастье очень редко прилетает именно к тому желанию, которое его призвало.

   Счастье очень редко прилетает именно к тому желанию, которое его призвало.

   — Смутная улыбка · книга
2. «

   Если бы я был способен хоть на что-нибудь, я бы полюбил тебя.

   Если бы я был способен хоть на что-нибудь, я бы полюбил тебя.

   — Смутная улыбка · книга
3. «

   Брак, по-моему, дело хорошее. Жить вдвоём, когда люди любят друг друга, — это, на мой взгляд, идеально. Но совместная жизнь — это же ужас. В сущности, проблема брака проста. Или вы предпочитаете жить с кем-то, идя на уступки, или скука жизни вдвоём оказывается сильнее удовольствия от близости друг друга.

   Брак, по-моему, дело хорошее. Жить вдвоём, когда люди любят друг друга, — это, на мой взгляд, идеально. Но совместная жизнь — это же ужас. В сущности, проблема брака проста. Или вы предпочитаете жить с кем-то, идя на уступки, или скука жизни вдвоём оказывается сильнее удовольствия от близости друг друга.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Они действительно смеялись над одними и теми же вещами, они, столь разные, если говорить об их образовании, об их образе жизни; а этот ребяческий смех <...> являлся лучшим паролем для настоящего союза между мужчиной и женщиной, чем все эти эротико-сентиментально-психологические объединения, как бы их ни превозносила пресса.

   Они действительно смеялись над одними и теми же вещами, они, столь разные, если говорить об их образовании, об их образе жизни; а этот ребяческий смех <...> являлся лучшим паролем для настоящего союза между мужчиной и женщиной, чем все эти эротико-сентиментально-психологические объединения, как бы их ни превозносила пресса.

   — Женщина в гриме · книга
5. «

   Прежде чем прочесть что-либо о нынешней молодежи, стоит поинтересоваться, каков возраст автора.

   Прежде чем прочесть что-либо о нынешней молодежи, стоит поинтересоваться, каков возраст автора.
6. «

   Мнение других — это что-то вроде пены, такой же бесполезной, как та, что набегает на скалы, и это не то, что может вам пригодится.

   Мнение других — это что-то вроде пены, такой же бесполезной, как та, что набегает на скалы, и это не то, что может вам пригодится.

   — Синяки на душе · книга
7. «

   Он стоял не двигаясь, растерянно глядя на неё. Она чуть улыбнулась. — До свидания, милый. Он нагнулся к окну машины. — Я не могу без тебя, Поль. Она рывком тронула с места, чтобы Роже не заметил слёз, туманивших ей взор. Машинально она включила «дворники» и сама горько рассмеялась этому нелепому жесту.

   Он стоял не двигаясь, растерянно глядя на неё. Она чуть улыбнулась. — До свидания, милый. Он нагнулся к окну машины. — Я не могу без тебя, Поль. Она рывком тронула с места, чтобы Роже не заметил слёз, туманивших ей взор. Машинально она включила «дворники» и сама горько рассмеялась этому нелепому жесту.

   — Поль · книга
8. «

   Любовь — это доверие. Любовь, основанная на ревности, — гиблое дело, потому что её превращают в битву, в борьбу. Понять, что мужчина вами дорожит, потому что ревнует, может быть, и упоительно, это, конечно же, проявление любви, но, боюсь, одно из последних. Все эти игры ревности, на мой взгляд, жалки. Я за любовь-доверие, целиком и полностью, ну, а если вас обманут — что ж поделаешь. Это всегда обходится много дороже тому, кто обманывает, чем обманутому.

   Любовь — это доверие. Любовь, основанная на ревности, — гиблое дело, потому что её превращают в битву, в борьбу. Понять, что мужчина вами дорожит, потому что ревнует, может быть, и упоительно, это, конечно же, проявление любви, но, боюсь, одно из последних. Все эти игры ревности, на мой взгляд, жалки. Я за любовь-доверие, целиком и полностью, ну, а если вас обманут — что ж поделаешь. Это всегда обходится много дороже тому, кто обманывает, чем обманутому.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Одна из самых отвратительных разновидностей лжи — молчание.

   Одна из самых отвратительных разновидностей лжи — молчание.
10. «

    Мой дом, мои лужайки, моё сердце. Всему этому, исключая последнее, я единственный хозяин.

    Мой дом, мои лужайки, моё сердце. Всему этому, исключая последнее, я единственный хозяин.

    — Когда приближается гроза · книга
11. «

    Он постарался заглушить вопль одиночества, который поднимался в нем всякий раз, когда думал о том, из чего состоит его повседневная жизнь.

    Он постарался заглушить вопль одиночества, который поднимался в нем всякий раз, когда думал о том, из чего состоит его повседневная жизнь.

    — Синяки на душе · книга
12. «

    Обычно я думаю о чём-то своём, а улыбаюсь из вежливости.

    Обычно я думаю о чём-то своём, а улыбаюсь из вежливости.
13. «

    Я люблю мечтать, ничего не делать, смотреть, как течёт время, и никогда не испытываю при этом чувства пустоты или скуки: это и есть свобода. Я по-прежнему не способна заставить себя делать то, что мне скучно; я принимаю жизнь такой, какая она есть сейчас, смотрю направо, налево, но ни назад, ни вперёд. <...> Очень ленивой быть очень нелегко, потому что это предполагает, во-первых, воображение, чтобы ничего не делать, во-вторых, уверенность в себе, чтобы не мучила совесть за то, что ничего не делаешь, и, наконец, вкус к жизни. Чтобы каждая проходящая минута казалась самодостаточной и не приходилось говорить себе: я сделала то-то и то-то. Чтобы ничего не делать, нужны также очень крепкие нервы, чтобы уважение окружающих и желание доказать самой себе, на что ты способна, были для тебя пустым звуком.<...> Я ленива, но и работать люблю; удовольствие пересиливает лень, и периодически я работаю. И вообще, я славная, это лучшее моё качество.

    Я люблю мечтать, ничего не делать, смотреть, как течёт время, и никогда не испытываю при этом чувства пустоты или скуки: это и есть свобода. Я по-прежнему не способна заставить себя делать то, что мне скучно; я принимаю жизнь такой, какая она есть сейчас, смотрю направо, налево, но ни назад, ни вперёд. <...> Очень ленивой быть очень нелегко, потому что это предполагает, во-первых, воображение, чтобы ничего не делать, во-вторых, уверенность в себе, чтобы не мучила совесть за то, что ничего не делаешь, и, наконец, вкус к жизни. Чтобы каждая проходящая минута казалась самодостаточной и не приходилось говорить себе: я сделала то-то и то-то. Чтобы ничего не делать, нужны также очень крепкие нервы, чтобы уважение окружающих и желание доказать самой себе, на что ты способна, были для тебя пустым звуком.<...> Я ленива, но и работать люблю; удовольствие пересиливает лень, и периодически я работаю. И вообще, я славная, это лучшее моё качество.

    — Не отрекаюсь... · книга
14. «

    Время от времени она взбадривалась, выходила замуж, исчезла и через несколько путаных месяцев и многочисленных ссор, возвращалась.

    Время от времени она взбадривалась, выходила замуж, исчезла и через несколько путаных месяцев и многочисленных ссор, возвращалась.

    — Синяки на душе · книга
15. «

    И то правда: так мучительно, когда приходится насильно брать себя в руки.

    И то правда: так мучительно, когда приходится насильно брать себя в руки.

    — Синяки на душе · книга
16. «

    В любовных отношениях очень важно иметь в виду, что единственный непробиваемый «панцирь» ... — это равнодушие.

    В любовных отношениях очень важно иметь в виду, что единственный непробиваемый «панцирь» ... — это равнодушие.

    — Синяки на душе · книга
17. «

    Тоска в наши дни неотделима от людей, как зубы или волосы. Да и может ли быть иначе? Жизнь у людей беспросветная, их вынуждают так жить. Я нахожусь в привилегированном положении, потому что могу делать то, что мне нравится, могу даже жить одна, если захочу. Но жизнь большинства людей ужасна. Их держат за горло, вынуждают работать с утра до вечера, они смотрят идиотское телевидение, никогда не остаются одни, загнанные в западню такими же людьми, как они. Они не могут позволить себе ни минуты того, что называют «добрым временем», старым добрым временем, которое течёт, секунда за секундой, и можно просто смотреть, как оно проходит. У большинства нет ни жизни, ни времени — только слепой и безумный бег по кругу.

    Тоска в наши дни неотделима от людей, как зубы или волосы. Да и может ли быть иначе? Жизнь у людей беспросветная, их вынуждают так жить. Я нахожусь в привилегированном положении, потому что могу делать то, что мне нравится, могу даже жить одна, если захочу. Но жизнь большинства людей ужасна. Их держат за горло, вынуждают работать с утра до вечера, они смотрят идиотское телевидение, никогда не остаются одни, загнанные в западню такими же людьми, как они. Они не могут позволить себе ни минуты того, что называют «добрым временем», старым добрым временем, которое течёт, секунда за секундой, и можно просто смотреть, как оно проходит. У большинства нет ни жизни, ни времени — только слепой и безумный бег по кругу.

    — Франсуаза Саган · книга
18. «

    Мы — не более чем жалкие вместилища костей и серого вещества, способные лишь на то, чтобы причинить друг другу немного страданий и толику удовольствий, прежде чем исчезнуть с лица земли.

    Мы — не более чем жалкие вместилища костей и серого вещества, способные лишь на то, чтобы причинить друг другу немного страданий и толику удовольствий, прежде чем исчезнуть с лица земли.

    — Жозе · книга
19. «

    — Лично у меня сердце разрывалось от страсти раз десять, нет – двенадцать. — Двенадцать? — Да, двенадцать. Что здесь удивительного? Разве моя внешность не говорит о страсти? — Которую, кажется, вы внушали сотню раз.

    — Лично у меня сердце разрывалось от страсти раз десять, нет – двенадцать. — Двенадцать? — Да, двенадцать. Что здесь удивительного? Разве моя внешность не говорит о страсти? — Которую, кажется, вы внушали сотню раз.

    — Элеонора · книга
20. «

    Я завещаю тебе эти путаные, смутные, смертельные слова, которые ты говорил мне, когда уходил. Я завещаю тебе «деловые встречи, важные дела, досадные накладки». Ах, если бы ты знал, если бы ты мог знать, что «накладки» означали на самом деле «я не люблю тебя», а «важные дела» — «хочу тебя помучить». Я также завещаю тебе «Ты не скучала?», «Мне очень жаль», которые следовали после «накладок». Да, я скучала, нет, мне было более, чем жаль.

    Я завещаю тебе эти путаные, смутные, смертельные слова, которые ты говорил мне, когда уходил. Я завещаю тебе «деловые встречи, важные дела, досадные накладки». Ах, если бы ты знал, если бы ты мог знать, что «накладки» означали на самом деле «я не люблю тебя», а «важные дела» — «хочу тебя помучить». Я также завещаю тебе «Ты не скучала?», «Мне очень жаль», которые следовали после «накладок». Да, я скучала, нет, мне было более, чем жаль.

    — Прощальное письмо · книга