Фредрик Бакман: 382 цитаты на каждый день

Подборка из 382 цитаты Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всякий раз после ее звонков они посылали ей деньги, всякий раз она говорила, что приедет домой, вот только помогите деньгами на билет — в последний разочек. Ну, и еще немного на то, чтобы отдать долги. Ничего страшного, так, мелочи, сейчас она все уладит, вот только… разумеется, они знали, что давать денег не стоит. Это всегда известно наперед. Наркоманы злоупотребляют наркотиками, а их близкие злоупотребляют надеждой. Они тоже плотно сидят на крючке.

   Всякий раз после ее звонков они посылали ей деньги, всякий раз она говорила, что приедет домой, вот только помогите деньгами на билет — в последний разочек. Ну, и еще немного на то, чтобы отдать долги. Ничего страшного, так, мелочи, сейчас она все уладит, вот только… разумеется, они знали, что давать денег не стоит. Это всегда известно наперед. Наркоманы злоупотребляют наркотиками, а их близкие злоупотребляют надеждой. Они тоже плотно сидят на крючке.

   — Тревожные люди · книга
2. «

   Непрощённый гость, очевидно, думает, что единственным объяснением того, почему его не впускают, является предположение, что хозяева не слышат звонка.

   Непрощённый гость, очевидно, думает, что единственным объяснением того, почему его не впускают, является предположение, что хозяева не слышат звонка.

   — Вторая жизнь Уве · книга
3. «

   Цивилизованные люди, которые живут как положено, тюрем обычно не посещают.

   Цивилизованные люди, которые живут как положено, тюрем обычно не посещают.

   — Бритт-Мари · книга
4. «

   У человеческого мозга есть поразительная способность воссоздавать воспоминания столь отчетливо, что остальное тело теряет ориентацию во времени.

   У человеческого мозга есть поразительная способность воссоздавать воспоминания столь отчетливо, что остальное тело теряет ориентацию во времени.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
5. «

   А потом она ушла, оставив его один на один с миром, языка которого он уже не понимал.

   А потом она ушла, оставив его один на один с миром, языка которого он уже не понимал.

   — Вторая жизнь Уве · книга
6. «

   Пока дети маленькие, ты думаешь, что это пройдёт – сердце больше не будет сжиматься от чувства вины каждое утро, когда ты уезжаешь из дома. Но на самом деле это не проходит, становится только хуже.

   Пока дети маленькие, ты думаешь, что это пройдёт – сердце больше не будет сжиматься от чувства вины каждое утро, когда ты уезжаешь из дома. Но на самом деле это не проходит, становится только хуже.

   — Медвежий угол · книга
7. «

   – Это по-людски. – По-людски – желать человеку смерти? Альф спокойно покачал головой: – По-людски – сомневаться.

   – Это по-людски. – По-людски – желать человеку смерти? Альф спокойно покачал головой: – По-людски – сомневаться.

   — Альф · книга
8. «

   Юмор – это последняя линия сопротивления: пока мы смеемся, мы живы; анекдоты и туалетные шутки – это бунт против безнадежности.

   Юмор – это последняя линия сопротивления: пока мы смеемся, мы живы; анекдоты и туалетные шутки – это бунт против безнадежности.

   — Тревожные люди · книга
9. «

   Когда рушится мир, человек бросается туда, где он может что-то контролировать, в единственное место, где знаешь, кто ты и чем занимаешься. Все остальное слишком больно. И человек ходит на работу, прячется в ней. Так альпинист зарывается в снежную пещеру, когда начинается буря.

   Когда рушится мир, человек бросается туда, где он может что-то контролировать, в единственное место, где знаешь, кто ты и чем занимаешься. Все остальное слишком больно. И человек ходит на работу, прячется в ней. Так альпинист зарывается в снежную пещеру, когда начинается буря.

   — Мы против вас · книга
10. «

    Все, кому довелось пожить в одной квартире с подростками, знают: они поглощены собой, а их родители продираются сквозь ужас жизни — своей собственной и своих подростков.

    Все, кому довелось пожить в одной квартире с подростками, знают: они поглощены собой, а их родители продираются сквозь ужас жизни — своей собственной и своих подростков.

    — Эстель · книга
11. «

    Отец никогда, ни на миг не поднимал руку на дочь. Но Ана все равно боялась его пьяного. Мужчины не знают своего веса, не сознают, как физически страшно, когда они просто вваливаются в дверь. Как ураган, что проносится через молодой лес, они поднимаются, пьяные, из-за кухонного стола и ломят через комнаты, не глядя, что хрустит у них под ботинками. Наутро они ничего не помнят. Пустые бутылки вынесены, стаканы тихонько помыты, в доме тишина. Никто ничего не говорит. Эти мужчины не видят опустошений, оставленных ими в душах собственных детей.

    Отец никогда, ни на миг не поднимал руку на дочь. Но Ана все равно боялась его пьяного. Мужчины не знают своего веса, не сознают, как физически страшно, когда они просто вваливаются в дверь. Как ураган, что проносится через молодой лес, они поднимаются, пьяные, из-за кухонного стола и ломят через комнаты, не глядя, что хрустит у них под ботинками. Наутро они ничего не помнят. Пустые бутылки вынесены, стаканы тихонько помыты, в доме тишина. Никто ничего не говорит. Эти мужчины не видят опустошений, оставленных ими в душах собственных детей.

    — Мы против вас · книга
12. «

    Никому не позволено решать за Бритт-Мари, как ей смотреть на мир.

    Никому не позволено решать за Бритт-Мари, как ей смотреть на мир.

    — Бритт-Мари · книга
13. «

    Гово­рят, дети жи­вут не так, как ро­ди­те­ли их учат, а так, как ро­ди­те­ли жи­вут. Воз­мож­но, это прав­да. Но в ос­нов­ном дети все-таки жи­вут так, как их учат.

    Гово­рят, дети жи­вут не так, как ро­ди­те­ли их учат, а так, как ро­ди­те­ли жи­вут. Воз­мож­но, это прав­да. Но в ос­нов­ном дети все-таки жи­вут так, как их учат.

    — Медвежий угол · книга
14. «

    В детстве она увидела в отцовской утренней газете рекламу. Женщина стояла, глядя в чистое окно, а под картинкой было написано: " «Факсин» позволит вам увидеть мир». Повзрослев, она стала мыть окна с «Факсином» каждый день, она мыла окна с «Факсином» всю жизнь и никогда не имела проблем с тем, чтобы видеть мир. Это мир ее не видел.

    В детстве она увидела в отцовской утренней газете рекламу. Женщина стояла, глядя в чистое окно, а под картинкой было написано: " «Факсин» позволит вам увидеть мир». Повзрослев, она стала мыть окна с «Факсином» каждый день, она мыла окна с «Факсином» всю жизнь и никогда не имела проблем с тем, чтобы видеть мир. Это мир ее не видел.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
15. «

    Но скорбь — штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

    Но скорбь — штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

    — Вторая жизнь Уве · книга
16. «

    Лучшее и худшее случается само, а вот то, что между... Оно-то и заставляет нас жить дальше.

    Лучшее и худшее случается само, а вот то, что между... Оно-то и заставляет нас жить дальше.

    — Три новеллы · книга
17. «

    Лишь в пят­на­дцать лет че­ло­ве­ку мо­жет так нестер­пи­мо хо­теть­ся сбе­жать из дома.

    Лишь в пят­на­дцать лет че­ло­ве­ку мо­жет так нестер­пи­мо хо­теть­ся сбе­жать из дома.

    — Медвежий угол · книга
18. «

    Зима – тяжёлое время, и для балконных цветов, и для Бритт-Мари. Молчание – вот с чем труднее всего справиться, потому что если все кругом молчат, то никто не узнает, есть ты или уже нет. А зима – это время молчания: стужа отделяет людей друг от друга, лишает мир звуков.

    Зима – тяжёлое время, и для балконных цветов, и для Бритт-Мари. Молчание – вот с чем труднее всего справиться, потому что если все кругом молчат, то никто не узнает, есть ты или уже нет. А зима – это время молчания: стужа отделяет людей друг от друга, лишает мир звуков.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
19. «

    Футбол заставляет жизнь идти вперед. Всегда впереди еще один матч. И следующий сезон. Всегда надеешься, что все изменится к лучшему. Это сказочная игра.

    Футбол заставляет жизнь идти вперед. Всегда впереди еще один матч. И следующий сезон. Всегда надеешься, что все изменится к лучшему. Это сказочная игра.

    — Свен · книга
20. «

    …спустя несколько недель Уве закончил ремонт, и, когда солнце вышло из-за горизонта, Уве, забив последний гвоздь и сунув руки в карманы синих штанов, гордо стоял в саду и любовался своей работой. И вдруг обнаружил: дома ему по душе. Их можно понять умом. Их можно рассчитать, начертить на бумаге. Они протекут, если не латать крышу. Они рухнут, если не укреплять фундамент. Они справедливые, эти дома, всегда платят тебя тем, что ты заслужил. Не то что люди.

    …спустя несколько недель Уве закончил ремонт, и, когда солнце вышло из-за горизонта, Уве, забив последний гвоздь и сунув руки в карманы синих штанов, гордо стоял в саду и любовался своей работой. И вдруг обнаружил: дома ему по душе. Их можно понять умом. Их можно рассчитать, начертить на бумаге. Они протекут, если не латать крышу. Они рухнут, если не укреплять фундамент. Они справедливые, эти дома, всегда платят тебя тем, что ты заслужил. Не то что люди.

    — Вторая жизнь Уве · книга